Мне
25 лет. Родилась в солнечном и наикрасивейшем Севастополе, а сейчас, по причине
замужества, живу и тружусь в Москве.
Очень люблю исследовать руины древних
городов, посещать старинные храмы и города с многовековой историей. Иногда вечерами
мы с мужем мечтаем, как проведем остаток жизни где-нибудь на севере Испании, например
в Вальядолиде. А сейчас уезжать из России совершенно не хочется — я очень горжусь
этой страной с потрясающей энергетикой и даром восставать из пепла, будто сказочная
птица Феникс.
Пишу я довольно давно. В детстве пыталась писать стихи. В юности
баловалась женской прозой.
А последний год пишу исключительно фантастику (в
основном НФ и альтернативную) — надеюсь это и станет моим будущим.
*
* *
Марко мерно покачивался в такт бегущей куда-то электричке. Прикрыв
глаза и откинувшись на жесткую спинку сидения, он прислушивался к разговору компании
подростков, расположившейся по соседству с ним: две девушки и трое ребят. — Каждый
человек о чем-то мечтает! — Изумленно восклицала рядом с ним девчонка. — Иначе
не бывает. Чего-то же ты хочешь от жизни? — Естественно. Но это не мечты. Это,
скорее, мои цели. Мечты — удел слабаков. — Ну, хорошо, пусть будут цели. И какие
они? — Какие… Какие… Для начала закончить универ. Потом найти клевую работу. —
Это понятно. Но это слишком… обыденно. Чего-нибудь необычного тебе хочется? —
Ага, квартиру ему хочется. Чтобы девочек туда водить.
*
* *
Раздраженно щелкнув пультом, я уставился на супругу: — Ты куда-то
идешь? Она была полностью одета, в руке зажаты зонтик и ремешок сумочки… — Повторяю
для глухих: я ухожу. Чистые рубашки и белье в шкафу. Еда в холодильнике в кастрюлях,
на пару дней хватит — не поленись, разогрей… Впрочем, твое дело. Зимняя обувь
и шапка на антресолях в коридоре. Пылесос в кладовке… Что еще? Инструкции к бытовой
технике на столике на кухне… Кажется, все. Да, я забрала Донцову. К концу этого
ее монолога я вообще перестал что-либо понимать. И тщетно силился вспомнить, разве
Наташа собиралась куда-то уезжать? — Наташ, в чем дело? Ты куда? — Я протянул
к жене руку.
*
* *
Пушок вопросительно взглянул на хозяйку и выглянул в подъезд, осторожно
вдыхая сотни неизвестных, но очень интересных, запахов. Оленька легко подпихнула
котенка, как бы поощряя его любопытство. Оказавшись на лестничной клетке, Пушок
повернулся к хозяйке и мяукнул. Оленька села на корточки, развернула котенка к
лестнице и подтолкнула вперед. Но, сделав всего несколько шагов, Пушок остановился
и снова посмотрел на хозяйку, будто интересуясь, куда она его ведет. А Оленька
юркнула в квартиру и поспешно захлопнула дверь… Последующие три дня Оленька была
безутешна.
*
* *
Сергей непонимающе уставился на большое, в четверть листа, объявление.
Ярко-красные буквы гласили следующее: «СПЕШИТЕ!!! Только этим летом мы покупаем
ваше время по курсу 500 у.е за 1 час! Сезонное повышение цен! 1 час вашего безделья
за 500 у.е! Вы отчаянно скучаете? Нечем занять себя? Не знаете как убить время?
Мы — как раз те, кто вам нужен! Да-Да-Да!!! Вы не спятили, и не выжили из ума!
Вам нужно всего лишь позвонить нам, хоть из телефона-автомата — и мало того, что
вы избавитесь от скуки, ваш счет пополнится кругленькой суммой!» Ниже, естественно,
следовал телефон.
*
* *
Должна признаться, что бегать по незнакомому лабиринту улочек занятие
малоприятное. Ну, откуда я могла знать, что за этим поворотом будет тупик! Самый
настоящий тупик. С двух сторон сомкнувшиеся корпуса домов, а с третьей высоченный
каменный забор, кажется, какого-то завода. Наверно, раньше здесь покоились мусорные
баки или стояла какая-нибудь дворничья коморка. Сейчас, судя по всему, тупик служил
пунктом сбора местной «продвинутой» молодежи. Вдоль стен самым аккуратненьким
образом стояли пустые бутылки из-под «Клинского» и «Бочкарева», кучкой валялись
смятые сигаретные пачки и пакетики от чипсов.
*
* *
— Слушай свое сердце, Катерина, — очень по-взрослому говорит
Машка. Ее слова очень не вяжутся с озорным видом и писклявым голосом. — Только
оно не обманет тебя. Только так тебе некого будет винить. Твое сердце — это твои
истинные потребности, без шелухи условностей, навязанных правил и порядков. Не
всегда нужно им следовать, ведь у каждого правила должно быть исключение. И только
время сможет сказать, не ошиблась ли ты. — Я не смогу, — шепчу я. — Если тебе
трудно идти, значит, твой путь правильный. Легкой бывает только ошибочная дорога.
— Я не смогу выбрать.










