Такой же сочный, как и яркий, гранат, особенно в разрезанном виде, отлично смотрится в кадре – им хочется любоваться (и лакомиться). Семечками граната кондитеры с удовольствием украшают десерты и йогурты, а нутрициологи называют плод суперфудом, намекая на его богатый состав микроэлементов.

Наслаждаясь вкусовыми и визуальными качествами граната, мы редко задумываемся о его символическом значении, а ведь образ фрукта занимает важное место в истории мировой культуры. Из Западной и Средней Азии гранат был перевезен в другие части мира еще в первом тысячелетии до нашей эры. В переводе с латыни, слово «гранат» (malum granatum) означает «зернистое яблоко»: один гранатовый плод содержит около 600–800 зерен.

За «зернистость» гранат уважают китайцы, ассоциирующие большое количество приплодов с изобилием. В Греции до сих пор существует новогодняя традиция разбивать плод граната о порог дома в полночь: считается, что этот жест принесет удачу домочадцам. В Армении гранат и вовсе почитают как неофициальный символ страны: его подают на семейных застольях в качестве десерта, а серьги в виде граната с удовольствием носят и дарят подругам армянские девушки.

Процветание, возрождение, плодовитость – изображение граната в искусстве говорит со зрителем на витальные темы, непременно связанные с жизнью и смертью. Христианские сюжеты картин (XV–XVI вв.) часто заключали в себе образ «пунийского» или «македонского яблока» (так его величали жители Древнего Рима): сок граната на полотнах символизировал кровь Иисуса, а темно-алые зерна – судьбу младенца, появившегося на свет в Вифлееме. Этот силуэт стремились передать многие ведущие живописцы эпохи Возрождения: работа «Мадонна с гранатом» встречается в творчестве Фра Анджелико (1426), Леонардо да Винчи (1469), Сандро Боттичелли (1487) и Рафаэля Санти (1504).

В девятнадцатом веке живописец-прерафаэлит Данте Габриэль Россетти решил посвятить картину своей возлюбленной Джейн Моррис, изобразив ее в образе древнеримской богини Прозерпины. Согласно мифу, похищенная Плутоном Прозерпина съедает семь зерен граната из его оранжереи, что оставляет алые следы на губах девушки. Увидев это, Плутон заключает богиню в своем подземном царстве еще на полгода, после чего отправляет обратно на небеса. «Прозерпина» (1874) (иначе, портрет Джейн Моррис) – одна из наиболее запоминающихся работ Россетти: зеленоглазая красавица прижимает к себе маленький плод надрезанного граната, явно жалея о том, что поддалась искушению.

Сальвадор Дали, гений сюрреализма, изобразил фрукт в своей известной работе «Сон, вызванный полетом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения» (1944). Маленький плод «зернистого яблока» на первом плане явно контрастирует с его парящей версией на горизонте – обнажившей свои карминовые зерна. Гранат у Дали – в отличие от рыбы и разъяренных тигров – относится к реальному миру: фрукт несет в себе корень сновидения Галы, его «жизнетворящую биологию».  

В кинематографе гранат нашел не меньше призвания, чем в живописи: доказательством тому служат фильмы Сергея Параджанова. В кинопоэме «Цвет граната» (18+) (1969) режиссер повествует историю армянского поэта Саят-Новы с помощью своего неповторимого визуального языка. Капли крови и гранатового сока в первых кадрах фильма сливаются в единый образ книги бытия: где мгновения, часы и годы человеческой жизни существуют в неизбежной перспективе их конечности.

Примеры произведений выше, конечно, не являются исчерпывающими. Изображения граната часто встречаются в искусстве и озадачивают зрителя вопросом: что зашифровал художник в образе «пунийского яблока» на этот раз?