Это произошло. Я распрощалась на целых полгода с любимым университетом. Удивительно, но эту неприятность я восприняластойко: один раз поступила, значит и второй раз смогу. Записалась на курсы, готовилась к экзаменам, пару раз напоследокзаехала в университет и уже стала забывать понемногу и замечательных людей нашей группы, и студенческие веселые и трудныебудни… одним словом — отрешилась от всего… Так легче… И все было бы хорошо, если бы недели 2 спустя мне бы непозвонила моя хорошая подруга-одногруппница Катька:

— Привет, узнала?(Как же её не узнать…)
— Лабы? Лабы нормально, сложно немного, но мне помогают; баба Зина опять бесится — грозится коллоквиум устроить. Рефератпо экономике рассказала, прикинь, она за них оценки вообще не ставит, зато каждый урок эти тесты делаем… А знаешь, мы женедавно 23-е праздновали… Мы тебе звонили, ты где пропадала, решили, что тебе уж точно захочется с намиотпраздновать… Угадай, у кого? Человек немного посторонний, но из нашей группы…
— Не знаю.
— А ты подумай…
— Да ладно, колись…
— Ну ты что, ну!
— У Ольги?
— Нет…
— У Машки?
— Да нет же…
— Ну, не знаю…
— Ни за что не догадаешься: у Борисова…
(Ну ничего себе «посторонний»… это ведь кому как — подумалая)
— Представляешь?.. Он же в «Щ» живет, мы поэтому тебе и звонили… тебе сестра не передавала…

Все. Нахлынуло. У Борисова… Надо же… Я уже не слышала веселого катькиного щебета… Любовь моя… Интересно, он хоть допускал мысль, что его вообще кто-нибудь так может любить? Да это и нельзя было назватьлюбовью, это была постоянная непреодолимая безнадежная теплая тоска, это было непередаваемое восхищение. Для меня он так иостался загадкой. Лишь один раз я решилась спросить у него:
— Слушай, а сколько тебе лет?
— 20, 21 скоро…
— Выходит, ты уже и в армии был…
— Был, а что? Тоже хочется?
Взял сигареты и ушел курить…

Он часто курил, но мне даже это не казалось ненормальным: с сигаретой он выглядел ещеболее задумчивым, и эта тайна в глазах, по-детски голубых, она выглядела такой реальной, что её, казалось, можносхватить…

И эта улыбка… Ах, эта улыбка… Мне всегда казалось, что она способна сорвать Землю с орбиты… не говоря уже обо мне…Тем более, что увидеть эту улыбку было достаточно большой редкостью. Помню, как он, однажды спеша на матан, сказал «привет» и, вроде бы, задорно подмигнул мне… или мне толькопоказалось… тем не менее, я еще неделю не могла нормально учиться — в глазах стояло его лицо…

А я уже решила, что забыла его, что все прошло… И тут выясняется, что могла еще один, последний раз, увидеть моюлюбовь?!… Увидеть его улыбку, от которой почему-то только мне одной срывало крышу, услышать его голос?!… А теперьвсе?!… Меня там почему-то не было…

Рухнул мой незыблемый утешительный принцип: что ни делается, все к лучшему»…
— Катька, извини, ко мне пришли… Да… конечно, перезвоню…

Где ручка, черт возьми… Бумага…Вот оно:

«Моя тень теперь — тень твоей тени…
Лепетом, шепотом, лучами ломаными
Тишиной за душою твоею стелется…
Пере- бежками, пере- летами
Тень моя льнет к тебе…
Тень моя теперь светлее меня самой,
Так забери же её всю себе! ! ! …

…Ловлю — водою, пылью теплой, просветами темными
Сквозь серые пальцы уходишь…
В моем холодном углу темно…
И мне не надо лета…
Моя тень за твоею тенью
Стелется талым светом…»

Вот оно все — на бумаге, вылила, высыпала любовь-восхищение в непослушные беспорядочные строчки… Вроде стихи…

Только вот проснулась постоянная, безнадежная, теплая ТОСКА….

P.S. Хотя, почему же безнадежная?… Катька вроде что-то говорила про 8 марта?