Ешь ананасы, рябчиков жуй…

Я играла в прятки с собой, считая хлебцы с отрубями отменным лакомством. Я уговаривала свой желудок не делать различий между колбасным сыром и самой колбасой. Я практически поверила, что употребление растительной пищи избавляет меня от необходимости, как стахановец, простаивать у плиты: не надо жарить, парить, варить, коптить… Нарубила без разбора травы, полила постным маслом, посолила и поперчила по вкусу и похрустывай, перебивая журчание бастующего без животных жиров желудка. Только при всем своем радении я так и не научилась разнообразить свой зеленый стол, как это делала Наталья Репина, …

Ешь ананасы, рябчиков жуйУже которую ночь мне перестал сниться один и тот же кошмарный сон: в черном фраке, белоснежной рубашке и непременной бабочке Бернард Шоу на крыльях своего таланта возносящийся вверх и пытающиеся не дать так легко ему покинуть этот мир рогатые и мычащие коровы, чумазые и повизгивающие хрюшки, вечножующие кролики, глупые до неприличия куры и пытающиеся прыгнуть выше своей головы петухи. Вся эта сборная шайка-лейка ополчилась против творца и даже подписала пакт о перемирии между собой в борьбе за общее дело.


В те ужасные ночи я просыпалась в холодном поту и готова была срубить как кочан капусты голову своему мирно посапывающему любимому вегетарианцу, поведавшему мне однажды историю про знаменитого английского драматурга: «Однажды, когда Шоу не на шутку заболел, друзья начали убеждать его хотя бы пить мясной бульон для поддержания сил и бросить свое «дурачество» — поедание всего, что растет». Бернард со свойственным ему остроумием заметил, что в таком случае за его гробом пойдут все не съеденные им животные, и это будет самая замечательная процессия, которую только видели люди.


Зато днем, дабы отбить у меня напрочь желание пожевать собственноручно приготовленную котлетку или впиться зубами в огромный бутерброд с салями, милый сердцу запугивал меня, живописуя ужасные истории о злодействе людей и беззащитности животных. Например, такие: в Турции есть специальные рестораны, где можно отведать экзотическое угощение и заодно продемонстрировать свою «мужественность». Столики здесь имеют специальное углубление, где помещают маленькую обезьянку так, чтобы голова оставалась на поверхности. Официант приносит посетителям небольшие молотки, которыми они бьют обезьянку по голове. «Борьба» продолжается недолго, но зверек в это время испытывает ужас и боль, он хватается своими маленькими лапками-ручками за прутья клетки, плачет и громко кричит. Затем посетители торжественно съедают содержимое обезьяньей головы. По преданию, поедание мозга обезьяны приближает человека к Богу. Есть такое «блюдо» и в меню японских ресторанов…


Затаив злобу на своего вегетарианца, я безжалостно выпотрошила
содержимое морозильника и набила его былинками и тростинками. И начала
пускать на пол слюни, наблюдая как кто-то
из коллег по работе
жует в перерыв сэндвич или гамбургер. Я обманывала
себя, отыскивая вдохновение в пучке укропа. Я играла в прятки с собой,
считая хлебцы с отрубями отменным лакомством. Я уговаривала
свой желудок
не делать различий между колбасным сыром и самой колбасой.
Я практически поверила, что употребление растительной пищи избавляет меня
от необходимости, как стахановец, простаивать у плиты: не надо жарить,
парить, варить, коптить… Нарубила без разбора травы, полила постным маслом,
посолила и поперчила по вкусу и похрустывай, перебивая журчание бастующего
без животных жиров желудка. Только при всем своем радении я так и не научилась
разнообразить свой зеленый стол, как это делала Наталья Репина, жена известного
художника. Она кормила гостей, приезжавших к ее великому мужу, всякими
блюдами из… СЕНА! И никто из посетителей дома Репиных возмущенно не
отодвинул тарелку: «Я — не козел, я этого не ем!»


Я взяла себя в руки и стала вспоминать, кто из известных личностей еще был вегетарианцем. Конечно, только гении выдерживали издевательство над собой: Эйнштейн и Лев Толстой! Писатель даже мылом пользовался, сваренным из растений. А я почему не могу значиться хотя бы последней в этом списке? Ведь не каждое имя вносят на скрижали истории, и если мне не удалось написать несколько фолиантов прекрасного чтива или открыть полезный людям закон, прославлюсь отрицанием мяса и восхвалением овса, проса и гречки. Вон, сейчас все только и говорят об английском крестьянине Фоме Парра, который дожил до 152 лет, питаясь только растительной пищей. Он вступил во второй брак в 120 лет, имел сына, который умер в 127 лет. Узнав о таком долгожителе, Карл I пригласил крестьянина ко двору, где тот сразу же скончался от употребления непривычной для него пищи и вина. Я же не какая-то там Люська Бесфамильная, грязная крестьянка, я — столбовая дворянка!


Я сказала сначала еле слышное, но со временем и категорическое «нет» жирной пище. А мой «травоядный» супруг научил меня некоторым правилам, которые вполне подходят для любого типа питания:



Есть нужно стараться в одно и то же время. Основной прием пищи должен приходиться на послеполуденные часы, когда переваривание происходит наиболее активно.

— Обстановка во время приема пищи должна быть спокойной и приятной. Нельзя садиться за стол в раздражении или волнении, не стоит есть за книжкой или у телевизора.


— Есть нужно не спеша, жевать как можно дольше. Важно не количество поглощенной пищи, а то, как она усвоилась. В желудке обязательно нужно оставлять свободное место.


— Пищу нужно есть свежеприготовленную, разогревать не более одного раза.


— Пить лучше до или во время еды небольшими порциями, но не после.


— Важно учитывать сочетаемость продуктов — скажем, кисломолочные продукты, рис и другие злаки хорошо сочетаются с овощами. Но молоко с овощами и бобовыми несовместимо. Нельзя смешивать кислые продукты со сладкими, а молоко — с кисломолочными продуктами или кислыми фруктами.

— Фрукты нужно стараться есть отдельно и не употреблять их вместе с овощами.


— Полезно поститься время
от времени. Периодическое голодание дает отдых пищеварительной системе.


Но, видать, однажды тот, кому положено следить за событиями на земле, увидев мои мучения, смилостивился и… направил моего «овоща» к другому пастбищу. Придя вечером с работы и не споткнувшись о разбросанные в коридоре мужские башмаки, я прямиком направилась в спальню, на стуле и под ним в которой всегда в таком же только понятном мужу бес-ПОРЯДКЕ, валялись всегда остальные вещи. Но брюк, рубашки и галстука там тоже не было. Шкаф оказался пустым. А на кухонном столе красовался клочок бумаги с аккуратно выведенной надписью: «К ужину меня не жди. И вообще не жди. Я люблю другую женщину, а ты по-прежнему можешь трепетать от запаха копченой курицы».


Сначала, конечно, я очень сильно расстроилась. Снова провела чистку холодильника. Разбила пару тарелок из подаренного нам на свадьбу сервиза. Нарыдалась в трубку телефона, описывая лучшей подруге, какой Лешка подлец и мерзавец. Все-таки я любила его! А потом, удрученная горем, в отместку за все мои вегетарианские мучения, пошла в ближайший «Макдональдс» и устроила себе праздник живота!

После гладкого будущего: интерьер снова выбирает фактурное стекло

Цветное стекло и формы прошлого века определяют актуальный свет.

автор Евгений Елисеев

В интерьерах вновь зажигаются рифленые плафоны, янтарные подвесы, молочные шары и настольные лампы с округлыми куполами. Сегодня модные светильники напоминают находки из прошлого века. В их облике встречаются геометрия ар-деко, любовь 1970-х к теплым оттенкам и выразительность художественного стекла.

Подобные лампы легко узнать по мягкому сиянию. Свет проходит через волны, пузырьки и цветные слои, оставляя на стенах живые блики. Даже в выключенном виде такой предмет сохраняет декоративную выразительность. Так интерьер получает вещь с характером и ощутимой связью со временем.

Свету вернули объем

В последние годы дома заполнили тонкие LED-линии, черные треки и почти незаметные встроенные источники. Теперь рядом с ними опять появляются массивные стеклянные формы. У плафона снова есть вес, цвет и фактура, которую хочется рассматривать вблизи.

Рифление дробит свет на полосы, волнистая поверхность рисует подвижные тени, а пузырьки внутри стекла добавляют глубину. Ручные различия между двумя плафонами лишь усиливают впечатление живого предмета. Светильник работает в двух режимах: вечером отвечает за атмосферу, днем выглядит небольшой скульптурой.

Дизайнеры связывают интерес к таким вещам с усталостью от идеально гладкой цифровой картинки. На фоне быстрого развития искусственного интеллекта дому хочется больше материальности, тепла и следов человеческой руки.

Ар-деко, Мурано и 1970-е

У нынешнего тренда сразу несколько исторических источников. Ар-деко принес строгую симметрию, ступенчатые ярусы, веерообразные детали, рифленые плоскости и сочетание стекла с латунью или хромом. Отсюда пришли парные бра, каскадные люстры и плафоны, похожие на граненые драгоценные камни.

Традиция Мурано связана с выдувным цветным стеклом, органическими изгибами, внутренними нитями и пузырьками. Название «муранское стекло» относится к изделиям, изготовленным на острове Мурано. Для современных моделей других производителей точнее подходят формулировки «в духе Мурано» и «с муранскими мотивами».

В 1960–1970-е годы освещение увлеклось куполами, шарами, грибными силуэтами и насыщенными оттенками. Янтарный, оранжевый, оливковый и дымчатый цвета соседствовали с хромом и латунью. Одной из главных икон той эпохи считается настольная лампа Atollo, которую Вико Маджистретти спроектировал в 1977 году. Ее силуэт составлен из цилиндра, конуса и полусферы. Чуть раньше появилась Nesso с широким округлым куполом — узнаваемый образ дизайна 1960-х.

Современное освещение свободно смешивает эти источники. Строгое латунное крепление может соседствовать с неровным выдувным стеклом, а округлый плафон — с ритмичным рифлением в духе ар-деко.

Цвет, который меняет атмосферу

Главный оттенок тренда — янтарный. Он смягчает сияние лампы и окрашивает пространство в медовые тона. Дымчатое стекло выглядит спокойнее и графичнее, оливковое поддерживает дерево и природную палитру, пыльно-розовое добавляет деликатный цветовой акцент. Кроме того, популярны молочные плафоны, равномерно рассеивающие свет.

Модные светильники в этой эстетике привлекают сложным поведением материала. Один плафон может выглядеть прозрачным утром, золотистым вечером и почти бронзовым при выключенной лампе. Фактура проявляется по-разному в зависимости от угла взгляда и соседних поверхностей.

При этом цветное стекло поглощает часть светового потока. Янтарный подвес над столом или дымчатое бра лучше поддержать фоновым освещением. Тогда уютное сияние сохранится, а комнате хватит яркости для повседневных дел.

Лампа как дневная скульптура

Одна из причин популярности художественного стекла связана с его выразительностью без подсветки. Небольшой цветной подвес напоминает линзу или леденец, прозрачный плафон с выпуклыми стеклянными деталями причудливо искривляет отражения, а янтарное бра с латунью добавляет стене теплый графический акцент.

На другом масштабе работают модульные люстры. В одной из российских заказных инсталляций использовали свыше 500 выдувных элементов с пузырьками, градиентами и дымчатыми оттенками. Их расположили на площади более 30 квадратных метров, создав подобие движущейся стаи.

В российских каталогах заметны подвесные композиции и светильники, которые можно адаптировать под конкретное помещение. Производители предлагают менять число рифленых цилиндров, оттенок стекла, длину подвесов и расположение модулей. Стеклянные «грибы» встречаются реже, зато широко представлены шары, линзы, волнистые пластины и каскады. Так ретро-мотив получает более архитектурное звучание.

Как вписать ретро-свет в современный интерьер

Крупному фактурному светильнику желательно оставить достаточно свободного пространства. Люстра с цветными стеклянными элементами хорошо смотрится над обеденным столом, островом или в центре спокойной гостиной. Для спальни и прихожей подойдут парные бра по сторонам зеркала либо небольшие подвесы у кровати.

Лучший фон для такого стекла — однотонные стены, темное дерево, камень, матовая штукатурка и ткани без активного рисунка. Латунную деталь светильника можно поддержать ручками мебели или тонкой рамой зеркала. Одного повторения обычно достаточно.

Для выраженного винтажного эффекта подойдет источник света на 2200–2700 К. Температура 3000 К сохранит тепло, однако покажет цвет стекла чище. Также полезны высокий индекс цветопередачи и диммер. За прозрачным рифленым плафоном комфортнее смотрится матовая лампа, поскольку она смягчает яркую точку и подчеркивает рисунок стекла.

Перед установкой крупной люстры важно проверить вес, потолочную закладную и высоту подвеса. Особого внимания требуют тяжелые стеклянные каскады и композиции для второго света.

Почему тренд может задержаться

Интерес к фактурному стеклу охватывает коллекционные изделия, заказные инсталляции и доступные серийные модели. У материала есть и декоративная, и практическая ценность: он смягчает свет, меняет восприятие цвета и сохраняет выразительность в течение всего дня.

Модные светильники из цветного стекла продолжат развиваться через новые оттенки, небольшие настольные модели и индивидуальные композиции. Вероятно, формы постепенно упростятся, а работа с фактурой выйдет на первый план. Такие лампы напоминают о том, что дом хранит вещи, привычки, вечерний свет и семейную память. Поэтому силуэты прошлого века сегодня звучат удивительно современно.

Евгений Елисеев

Выпускающий редактор

Фото: архив бренда Eurosvet / eurosvet.ru
Источник: Клео.ру