Автор шоу-детективов Галина Куликова считает себя счастливой, потому что для этого у нее есть все составляющие: крепкая семья (муж Александр, сын Кирилл, родители, сестра, племянники), любимое дело (писательство), две кошки (Рэйчел и Пуссикэт — подпольные клички: Люся и Пуся) и, конечно, ангел-хранитель, который незримо, но неизменно ведет ее по жизни. Может быть, поэтому она так уверена в своих силах. Может быть, поэтому берет вершину за вершиной изящно, легко, с улыбкой на лице. И верит, что ее главная победа еще впереди:

— Мне очень приятно, что мои детективы также пользуются спросом. От книги к книге тираж увеличивается, и то, что их прочли более миллиона читателей, очень греет душу.

— Считается, что писатели делятся на две категории: одни с детства спят и видят себя увенчанными литературными лаврами, а другие ни о чем таком до поры не помышляют, а потом — раз! — и вдруг пишут роман. К какой категории вы относите себя?
— С детства я люблю читать детективы, а вот писать книги не собиралась. Я собиралась их иллюстрировать. Мне нравилось создавать "веселые картинки" — ко всяким смешным сказкам и рассказам. Однажды мне подарили "Карлсона" — по моему, это было чуть ли не первое издание Астрид Линдгрен на русском языке — и я проиллюстрировала практически каждую страницу в дополнение к имевшимся в книге рисункам.

— Что заставило Вас изменить детской мечте?
— До конца я ей не изменила, рисовать продолжала, и сегодня развлекаюсь этим в свободное время. Но профессионалом не стала — родители не захотели отдать меня в свое время в художественную школу, а поступать в художественный вуз, не имея предварительной подготовки, наверное, неразумно. С другой стороны, в старших классах я увлеклась журналистикой, и даже публиковалась в "Комсомольской правде". Так что к моменту окончания школы я уже не сомневалась, что буду поступать на журфак.

— И как вам "вторая древнейшая"?
— В общем и целом не сложилось. Я достаточно быстро поняла, что политика и экономика — основные, наряду со скандалами из жизни шоу-звезд, темы российской прессы — меня волнуют удручающе мало. Кроме того, оказалось, что я люблю сидеть на месте и писать, а брать интервью, бегать по прессухам и вообще появляться в местах большого скопления людей мне совершенно не интересно.

— Стало быть, в СМИ вы не задержались надолго?
— Мне, честно говоря, очень повезло. Я довольно много лет проработала в весьма специфическом еженедельном издании, на последней странице которой помещался детективный рассказ зарубежного писателя. Одной из моих задач было подобрать произведение и вогнать текст в формат полосы. А поскольку детективных рассказов в принципе не очень много, а коротких еще меньше, я мучалась, пыталась сокращать — а это довольно сложно сделать, не повредив содержанию и форме. И один прекрасный момент решила — проще написать самой. Это и проделывала достаточно регулярно, отчаянно и с большим удовольствием развлекаясь втайне от всех. Даже наш главный был не в курсе, поскольку я сдавала тексты уже подписанные каким-нибудь Джоном Доу.

— Почему вы скрывались под псевдонимом?
— Еще не так давно никому и в голову не приходило печатать отечественный детектив, к тому же написанный женщиной. А мне не приходило в голову раскрывать свою тайну. Наоборот, я искренне радовалась, что меня так и не поймали.

— Но сегодня, слава богу, женский детектив — один из самых востребованных жанров. Есть также мнение, что и книг, и авторов уже слишком много…
— Книг вообще, и детективов в частности, и их авторов не может быть слишком много, потому что этого не может быть никогда. Литературные пристрастия у каждого свои, и чем больше выбор, тем скорее человек эти пристрастия удовлетворит. Одному нравится полицейский детектив Марининой, другому — авантюрный роман Поляковой, третий ждет не дождется, когда выйдет "новая Донцова"…

— Настоящей популярности вам пришлось ждать по крайней мере около двух лет. Это много?
— Я бы сказала, совсем немного. Любой начинающий автор пишет какое-то время "в пустоту". Кого-то это обескураживает, но я относилась спокойно. Процесс узнавания автора проходит достаточно долго. Я издаюсь в издательстве "ЭКСМО", которое является бесспорным лидером в области детективной литературы, знакома со многими авторами и прекрасно знаю, что и к Дарье Донцовой, и к Татьяне Устиновой, и к Александре Марининой популярность пришла далеко не сразу. Люди должны увидеть "гармошку" книг на лотке, обменяться мнениями, прочитать отзывы в прессе, в интернете.

— Но популярность имеет обратную сторону: донимают пишущие журналисты, телевидение зовет на утомительные съемки, критики изгаляются на всю катушку…
— Если этого бояться, надо складывать рукописи в стол. Тогда никто про тебя ничего не узнает, и досаждать не будет. Но, честно говоря, я не очень верю тем, кто жалуется на то, что "журналисты проходу не дают". За время журналистской работы я часто сталкивалась с тем, что избегают общения с прессой обычно нашкодившие чиновники средней руки, а остальным внимание журналистов скорее льстит. И время для общения выкроить можно при любой занятости.

— А насколько занят писатель?
— Я пишу практически каждый день и практически все свободное время.

— Свободное от чего?
— От домашних дел. Я мать, жена, и добросовестная домохозяйка. Может, я и хотела бы сесть за компьютер с самого утра, но прекрасно знаю, что пока не выполнена программа-минимум: готовка, уборка, закупки и прочие дела, писать не смогу. Совесть замучает. Но, с другой стороны, никто не мешает мне мыть посуду, обдумывая сюжетную линию очередного романа.

— Сюжеты рождаются в муках?
— Хуже. Они роятся в голове, толкаясь и отпихивая друг друга, как игроки в регби. Но зато при таком их количестве я могу легко бросить книгу незаконченной и тут же начать новую. Недавно посчитала — у меня около сорока файлов "начатых производством". Муж относит это к свойствам моей "скорпионьей" натуры. Я по гороскопу Скорпион, а рожденные под этим знаком легко теряют интерес к делу и не менее легко воспламеняются новыми идеями.

— Если вдруг вы оперативно закончите все ваши "заготовки", то, наверное, выйдете в рекордсмены по числу романов, и вас обвинят в литературном рабовладении. Скажут, что за Куликову пишут два дядьки из Ростова.
— Два толстых дядьки пишут за Донцову. А меня уже обвинили, и я уже призналась. У меня есть самый настоящий негр.

— Вам придется об этом рассказать.
— Нет проблем. Обернитесь, он сидит за вашей спиной. Видите?

— Это же кукла! (С книжной полки, заставленной куклами, на меня глянул лукавый пупс-негритенок. — автор)
— Ну кукла. Но писать помогает. Приступая к новому роману, я покупаю "на удачу" куклу, и она становится ангелом-хранителем книги и очень меня вдохновляет. Сейчас негритенок работает над новым романом, который продвигается очень успешно.

— А вот этот беленький симпатяга с крылышками, ангелочек, что для вас написал?
— Может, он и ангелочек, но мне кажется, более смахивает на юное шаловливое привиденьице. По крайней мере именно с его подачи написан "Сумасшедший домик в деревне", где из-за появления привидения разгорается весь сыр-бор и главный герой вынужден устанавливать его "личность". Иначе главная героиня, соседка по даче, не даст ему спокойной жизни.

— Женщины падки на сериалы. Почему у вас каждый роман — отдельное произведение?
— Моя героиня — самая обычная секретарша, бухгалтер, учительница, не опер, не частный сыщик. Она не может расследовать убийства каждый день. И не может в каждой книге заводить новый роман — мои девушки, конечно, бывают несколько легкомысленными, как большинство из нас, но в меру.

— Не хотите писать про супервумен, владеющих карате и шестью иностранными языками?
— Не хочу. Это не интересно. Меня всегда занимало, как меняется человек, живший в "вялотекущем режиме", когда начинает заниматься интересным делом. А что может быть интереснее детективного расследования? Вот сидит себе скромная секретарша, серенькая мышка, жизнь у нее неинтересная, внешность обычная, мужчины внимания не обращают или поматросили — и бросили. И вдруг начинает наша популярных звезд отечественного и мирового кино.

— В "Сумасшедшем домике" кто у вас снимается?
— Кэмерон Диас, Харатьян, Депардье…

— Это Депардье гоняется за привидением?
— Нет, Харатьян. А Депардье, совсем наоборот, ловит удравшего из аквариума мадагаскарского таракана.

— На роль таракана, случайно, никого не приглашали? Например, Шварцнеггера. Мадагаскарский — это же целый тараканище, величиной с крысу?
— Нет, на таракана никого не приглашала, зато на роль кошки проводила кастинг, или кошкинг, если хотите. Среди моих собственных кошек — мамы и дочки, Рейчел и Пусси.

— Кто выиграл?
— Победила мама — Рейчел. Она очень умная и, подобно своей героине, приблудная. Правда, она давно отъелась, разленилась и "построила" всех домашних, подобно тому как Мирандолина, кошка из "Домика", вьет веревки из своего хозяина, математика Андрея Никифорова.

— Он же Харатьян. За что вы его так?
— Потому что нельзя быть красивым таким. У меня к нему давние счеты, со школьной скамьи.

— Списывать не давал?
— Нет, мы никогда не сидели за одной партой и даже не учились в одной школе. Но он учился в соседней, да и жил недалеко. В него были влюблены все девчонки Красногорска и прилегающих территорий.

— И вы?
— А как же. Кто же может устоять перед скромным обаянием гардемарина!