Егор
Зайцев — один из самых неоднозначных персонажей в мире российской моды. Его новый
показ, представленный на Russian Fashion
Week сезона весна-лето 2005, ждали с нетерпением: ведь это зрелище не может
быть скучным! LЖП — Lегкое женское платье — такое невинное название выбрал дизайнер
для своей коллекции, в которой Женщины-насекомые, продолжающие тему прошлого сезона,
вновь поразили зрительское воображение.

«Егор Зайцев не дает интервью!» — пугали меня коллеги-журналисты.
А так хотелось после показа, так меня впечатлившего, побеседовать с его создателем!
И я решила рискнуть. Как оказалось, не напрасно. Егор Зайцев оказался не только
интересным дизайнером, но и очаровательным собеседником. Он открыто и искренне
рассказывает о моде и стиле, о броне и беззащитности, о влюбленности и любви…

— Егор, в своей коллекции «LЖП» Вы использовали те же мотивы
— образ колючей
женщины — что и в прошлой. С чем это связано?

— Эти образы живут во мне. Для меня первоначальна графика: каждый вечер я что-то
рисую. Образы, которые ко мне приходят, я стараюсь воплотить в одежде. Прошлый
сезон был для меня началом определенного цикла, родилась определенная стилистика,
переходящая из одного сезона в другой. Коллекция логически перетекает из предыдущей,
хотя с точки зрения технологии многие моменты облегчены: на этот раз использовался
хлопок и лен.

— Как родилась идея создания Женщины-насекомого, обладательницы
шипов и щупальцев?

— Прошлый год был для меня тяжелым, многие душевные переживания нашли свое отражение
в коллекции. Рухнули иллюзии относительно моей нужности кому-то. К сожалению,
для некоторых я «босяк и бродяга». Если я не буду работать, у меня не будет коллекций,
а значит, и меня не будет в этом мире.

Мне кажется, я похож на маленькую мушку, живущую только на свету.
Малейшая ошибка — и она станет ужином паука. Вокруг меня тоже полно голодных паучков…
Когда я себя сдерживал, получались не такие интересные работы. Художник должен
быть искренним, но не до конца понятным зрителю.

— В работе Вы воплощаете свои фантазии или страхи?

— Для меня это одно и то же. Все мои фантазии рождаются страхами. Наверное, я
до сих пор в себе не разобрался.

— А в детстве Вас мучили ночные кошмары?

— Еще как! Иногда мне кажется, что вся моя жизнь — сплошной
детский кошмар, плавно переходящий в старческий маразм…

— Как правило, по работам дизайнера видно, как он относится
к женщине. Какая она, Ваша сегодняшняя героиня?

— Девушки, выходящие на подиум в моей одежде, — это нежные цветы, упрятанные во
все эти шипы и щупальца. Ради сохранения души современной молодой женщины, я стараюсь
отстранить ее от окружающего мира, со всей его грязью, пошлостью и развратом.
Одежда выступает в роли телохранителя.

— Егор, а Вы могли бы, как Маленький Принц, ухаживать за своей
колючей Розой?..

— Я только этим и занимаюсь! Чувствую себя в огромном ответе за тех, кого приручил.

— Вы ранимый человек?

— Да не то слово. Я настоящий броненосец. Без брони мне было бы очень тяжело.
Последние события в моей жизни еще раз меня в этом убедили. Из-за своей расслабленности
я пропустил удар, причем от самых близких людей. А ведь удар наносят именно те,
кому я не могу дать сдачи…

— Как Вы считаете, одежду из коллекции «LЖП» будут носить?


— Честно говоря, мне совершенно все равно, будут ли ее носить. Я человек с абстрактным
мышлением. Просто сегодня я именно так вижу мир. Кроме того, любая новая вещь
первые несколько сезонов воспринимается в штыки, а потом эти же вещи могут стать
трендами и на них будет равняться весь мир. Но если судить по отзывам моих друзей
и подруг, многие вещи могли бы носиться и сегодня.

— Вы можете представить себе девушку, приходящую утром в офис
в экстравагантном одеянии от Егора Зайцева?..

— Ну, всему свое место и время. «Офисные женщины» многого не могут себе позволить.
На них весит множество ярлыков, практически столько же, сколько и на девушках-моделях.
Считается, что они должны спать с начальством,
всячески потакать ему. Моя нынешняя коллекция создана в защиту профессии модели.
Кажется, офисных женщин тоже пора защищать. Если бы я полюбил девушку, работающую
в офисе, я бы обязательно приехал к ней на работу и объяснил бы всем, что к чему.
Думаю, что женщина в подчинении — это всегда кабала, связанная с сексуальными
домогательствами. Ведь от основного инстинкта никуда не денешься.

— А Вам нравятся женщины, находящиеся в подчинении?

— Мне очень обидно, если я срываюсь и кричу на девушек, работающих в моем агентстве.
Они ведь начинают меня бояться! Если в их глазах я вижу страх, то явно переборщил.
Сразу же представляю на ее месте свою дочку или себя, маленького и слабого. Так
что стараюсь не допускать таких ситуаций.

— Для Вас как для мужчины важно, в чем одета женщина?

— На первом этапе, возможно, да. Но сексуальность и привлекательность женщины
кроется, безусловно, не в одежде и даже не всегда во взгляде. Это может быть изгиб
фигуры или что-то еще. Если уж возникает какая-то особая связь, состояние
превлюбленности, то внешнее безразлично. Когда я вижу очень хорошо одетых женщин,
холодных или, наоборот, слишком активных, в моей душе ничего не возникает. Одежда
вторична. Если внутри у человека — пустота, никакой одеждой это не скрыть.

— Расскажите о какой-нибудь своей яркой «превлюбленности»…


— Одно время возле Дома моды сидела молодая цыганка. Однажды я дал ей денег. После
этого она часто спрашивала наших манекенщиц про меня. Просила покатать ее на мотоцикле.
Наши девушки рассказывали, что как-то в ожидании меня она сняла с себя платок
и принялась расчесывать волосы. Что-то в этой истории меня задело, во мне проснулось
какое-то необъяснимое чувство. Эта девушка была очень симпатична мне духовно…

— Каковы Ваши взаимоотношения с модой?

— С моей точки зрения, fashion-индустрия — это наркотик для толпы, практикуемый
во всем мире. Меня интересует мода не как способ тратить деньги, а как искусство
и возможность самовыражения. Но я не отношусь к этому слишком серьезно. Мне не
близки дизайнеры, создающие сугубо коммерческие коллекции.

—
А что Вы любите носить сами?

— Так как я представитель известной дизайнерской фамилии, естественно, я не всегда
был свободен в своем выборе. Был период, когда мой отец хотел, чтобы я одевался
в классическом стиле. У меня даже был один костюмчик, но я в нем «задыхался».
Я никогда не следую никаким тенденциям, может быть, потому что очень хорошо все
это знаю. Не люблю готовые вещи, постоянно все переделываю, многие вещи ношу годами.
Главное — чтобы одежда совпадала с моим внутренним состоянием.

— Как складываются творческие взаимоотношения с Вашим папой
— Вячеславом Зайцевым? Не сложно
ли работать в одном творческом пространстве?

— Недавно папа сказал в одном интервью, что я не пошел по его стопам: он работает
для конкретного человека, а я — ради идеи. И я полностью с этим согласен. Я работаю
только для себя, а если кто-нибудь откликнется — значит, жизнь прожита не зря.

— Если для Вас так важен процесс самовыражения, почему Вы
не стали, к примеру, художником?

— Мода более мобильна. Здесь есть адреналин, все время нужно быть на волне, в
курсе событий. Если прекратить моделирование одежды, то можно отстать от моды.
Это как в большом спорте, нужно все
время держать себя в тонусе. И такая гонка заводит.

— Егор, что бы Вы порекомендовали читательницам «Клео» как
дизайнер и как мужчина?

— Как это ни банально — любить и быть любимыми. И, конечно, принимать себя. Любовь
— это самое главное в жизни; именно она является основой любого творчества…