Максим Матвеев: «Время сейчас такое, когда очень быстро меняются смыслы»

Максим Матвеев – о любимых писателях, новом проекте и вкусах современной молодежи.

автор Катерина Кулагина

Буквально на днях в московском кинотеатре «Октябрь» состоялась премьера нового сезона анимационно-чтецкого проекта Михаила и Ирины Разумовских KTOMY.media «Живые мемории», получившего собственное название «Отцы и дети». Это уже третий выпуск проекта об истории России, основанного на мемуарах известных русских деятелей, созданный на стыке документального сериала, анимации и моноспектакля. Каждая серия – отрывок из книги воспоминаний, прочитанный известным артистом.

На премьеру собрались участники «чтецкого процесса», в том числе известный актер, звезда остросюжетных картин, таких как «Триггер», «Чужие деньги», «Спойлер», «Пранкер», – Максим Матвеев. В этот раз он отошел от уже привычного зрителю амплуа, озвучив одного из героев Серебряного века – поэта и музыканта Александра Вертинского. В романтическом образе «повседневный total black» – свободных брюках, футболке и рубашке в клетку – Максим рассказал журналистам о своей роли в проекте, перечислил любимых писателей и даже признался в любви к мультфильмам. 

– Максим, можете сказать пару слов о работе над фильмом? Вы отметили, что выступили здесь в качестве рассказчика.

– У меня – да, была больше чтецкая работа, а не актерская как таковая. Это совершенно другой способ взаимодействия с текстом: надо донести до зрителя мысль, которую заложил автор в своих воспоминаниях. И в данном случае моя актерская функция больше посредническая – между автором и зрителем. Я был задействован в третьем эпизоде: транслировал биографическое произведение Вертинского «Дорогой длинною» о непростых отношениях Саши со своим «незаконным» отцом и о том, как он в детстве был грубо разлучен со своей старшей сестрой. Вообще, это совершенно  уникальный проект на стыке жанров – и историческое кино, и глубокое высказывание о нас сегодняшних. Эта работа – мост между эпохами, и я верю, что она поможет найти ответы на вопросы: «что мы наследуем от прошлого» и «что оставим после себя».

– А с творчеством Александра Николаевича хорошо знакомы?  

– Знаком ли я с творчеством Вертинского? Да как-то, знаете, даже уже не раз транслировал стихотворения из его уст. Конечно же, приступая к работе, были вновь прочитаны его мемуары, скорее, я их вновь возобновил в памяти. Читал ранее. Для меня воспоминания, мемуары – это источник очень многих смыслов, которые влияют на нашу сегодняшнюю жизнь, вдохновляют и учат. Для меня Вертинский – личность, а в артисте, в принципе, главное личность. Я бы отметил особую «чистоту романтики» и искренность души в его творчестве, которые совпадают и с моим собственным мироощущением.

Мне кажется, что крайне важно находить это соприкосновение во взглядах, чувствах с людьми, и особенно с жившими раньше, до тебя.

Это человек, который был невероятно наполнен любовью – великая способность, которой нам всем стоит поучиться. Посмотрите, у него нет ни капли злости по отношению к тем обстоятельствам, в которые погрузила его жизнь. Он принимал ее как есть и работал, работал.  

– Вы сразу согласились принять участие в проекте? 

– На тот момент, когда мне предложили поучаствовать, я уже имел, скажем, представление, что это такое. Наблюдал за работой своих коллег. И, собственно, не сомневался, что проект достойный. Согласился сразу. Потому как память – важная сфера жизни человека. 

– Максим, а можете назвать ваши любимые литературные произведения, перечислить любимых писателей?  

 – Ой, я в этом плане всеядный человек.  

– Ну, может, ТОП-5? 

– Из последних прочитанных мемуаров я бы выделил дневники писателя Льва Толстого, Бенджамина Франклина и, конечно, мемуары Александра Вертинского «Четверть века без родины». Сильное впечатление на меня они произвели. А так, из самых любимых, пожалуй: повесть-притча «Чайка по имени Джонатан Ливингстон», написанная Ричардом Бахом, «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери, а также все без исключения книги Эрнеста Хемингуэя.    

– Скажите, а какой бы фрагмент какого произведения вы бы лично хотели увидеть в будущем  проекте? 

– История нашей страны такая всеобъемлющая, многогранная и многосоставная, что я вижу перспективу многосерийности данного проекта. И каждая новая серия, уверен, никогда не будет повторяться, не будет буксовать на одном месте, оставаясь интересна зрителю. На мой лично взгляд, надо «мыслить эпохами». Начать с ранних, постепенно переходя все ближе и ближе к современности. Получится любопытная штука. 

– Вы думаете, что молодежь проникнется таким форматом подачи? 

– Вот это сложно предсказать. Объясню: время сейчас такое, когда очень быстро меняются смыслы. И интерес, который бурлит в сознании грядущего поколения, тоже мало предсказуем. Удивительно, но сейчас очень много молодых людей возвращается к классическим произведениям. Наблюдать, как они по-своему их интерпретируют, интересно. Находят, что им близко, что их трогает. Поэтому, сказать, какой аудитории этот проект больше всего зайдет, мне сложно. Но предпосылки, чтобы быть интересным для широкого круга  публики, несомненно, есть: текст, крутая музыка, ну и анимация. Такой язык художественного выражения тоже может быть близок большому количеству людей. Я, например, очень люблю мультики смотреть. До сих пор.  

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру