Клиники
Нет,
я, конечно, не настаиваю, ты в праве иметь свою точку зрения, но, все
же, мне так сдается, что сильное всепоглощающее чувство — явление
патологическое и, отнюдь, не идет на пользу ни тому, кто его испытывает,
ни всему обществу в целом (прости меня за подобную высокопарность).
Ты спрашиваешь меня «почему»? Да потому что знавал я
в школьные годы одного мальчика по имени Саша, который совершенно внезапно
и нечаянно влюбился в свою одноклассницу, Таню.
Так вот, проснувшись однажды субботним утром, Саша вдруг
осознал, как он крепко влип. Такого он еще не испытывал. Это чувство навалилось
на него, словно подкараулившее сильное и коварное животное, и, буквально,
раздирало его на части. Теперь он понял, ЧТО значит быть одержимым. Это
чувство, этот могучий инстинкт властвовал и повелевал им, парализуя собственную
волю. В какой-то мере, оно его пугало, но он не пробовал ему сопротивляться.
А подчиняться ему было и сладко, и больно. Больно от того, что Таня и
не догадывалась о его чувствах, и особенно от того, что она была явно
не равнодушна к другому мальчику, так же Сашиному однокласснику. И Саша
совсем не радовался наступившим выходным, как это бывало раньше. Его убивала
мысль о том, что он не будет видеть ее, слышать ее чудного голоса целых
два дня. Он ругал себя, на чем свет стоит, за то, что не узнал ее адреса
и телефона раньше. От обиды он был готов заплакать.
Она была нужна ему как воздух! Но для людей одержимых
не бывает безвыходных ситуаций. Он вспомнил, что в классном журнале, на
последней странице записаны адреса всех учеников, и он знал, что в школе,
даже в выходные дни, всегда кто-нибудь да есть.
«Смелость города берет», что тут еще можно сказать. Будучи
не в силах терпеть эту муку, он пошел в школу, узнал-таки «адрес одноклассника»
и направился прямиком к ней домой. Он не помнил, что бы у него когда-нибудь
так сильно колотилось сердце, когда он поднимался к ней на пятый этаж.
Его тянуло к ней настолько, что ему было не важно, что он идет без приглашения,
и что он не знал, слов в оправдание своего визита. Он шел просто, потому
что больше не мог сопротивляться этому что-то, овладевшему им.
Конечно же, она была жутко удивлена, и сразу обо всем
догадалась, хоть и не подала виду. Они просидели у нее до вечера, просто
болтая обо всем, и она сделала для себя открытие, что с Сашей ей было
интересно. Но ведь она была влюблена в другого, пусть даже он не обращал
на нее внимания! А Саша, со своей стороны, неосознанно, но все более настойчиво,
провоцировал ее на ответное чувство, стал часто бывать у нее дома, мило
шутил, учил играть на гитаре…
Я не знаю, как бы ты разрешила эту дилемму, возникшую
перед ней, будь ты на ее месте, но она с ней так и не справилась, и провела
почти всю последнюю четверть учебного года в психиатрической клинике.
И ладно, если бы этим все и закончилось, так она ведь и до сих пор там
частенько бывает. Ты, вероятно, спросишь меня: «А что же Саша?». А ничего.
Мучился, конечно, ужасно, но вскоре все прошло. Прошло так внезапно, как
будто кто-то снял одним махом невидимые оковы.
Следует заметить, что сказочка эта закончилась еще относительно
невинно. А вот ты вспомни Шекспира и скажи мне теперь, нужна
ли нам такая любовь? Мне лично — нет.
