В редакцию пришло письмо:
«Почему некоторые мужчины ненавидят гомосексуалистов? У них, как правило, нет никаких рациональных доводов».
Анна, 25 лет
Мы переадресовали этот вопрос психологу. Вот его ответ.
Прежде всего, стоит разобраться с терминологией. В данном случае мы поговорим о резко негативной реакции на проявления однополой любви. Если традиционно ориентированному мужчине при виде целующихся гомосексуалистов захочется отвернуться — в этом не будет ничего удивительного. Но отвернуться и пройти мимо — это одно, а вот лезть в драку, специально преследовать, тратить время на борьбу с гей-сообществами, заводить специальные разговоры среди знакомых о необходимости искоренения этого «зла» — совсем другое.
Принцип зеркала. Мир — наше отражение, и то, как мы реагируем на события, показывает и нам, и окружающим (при известной наблюдательности) наши болезненные места. Неприязнь к чему-то/кому-то может показывать нам скрытую зависть и желание обладать тем же (как правило, именно так «ненавидят» богатых) или невозможность принять в себе что-то. Родители негодуют на упрямство детей, потому что не видят собственного упрямства, кто-то возмущается чрезмерной эмоциональностью ближних и проповедует сдержанность лишь потому, что боится собственных чувств, а кто-то возмущается хамством только потому, что аналогичные слова часто застревают в горле.
Так устроен весь наш организм — поврежденный орган сигнализирует нам о заболевании при помощи боли, а психика сигнализирует о нерешенном вопросе, о внутреннем зажиме болью душевной — раздражением, возмущением, злостью, страхом и ненавистью.
Эти чувства нужны для того, чтобы указывать человеку на нерешенные проблемы. И если к своим душевным «болячкам» не относиться внимательно, негативные чувства будут усугубляться, раздражение и злость — накапливаться, организм и психика — расшатываться. И даже если вы возмущаетесь вещами заведомо нехорошими (тем же хамством), это не повод разрушать себя день за днем: такая тактика уж точно мир от хамства не избавит. Лучше посмотреть в корень проблемы.
Чего боятся гомофобы? Если следовать логике, изложенной выше, то гомосексуальные отношения — это именно то, что гомофобы хотели бы, но не позволяют себе иметь. В некотором смысле это бывает и правда так:
Ринат, 33 года. Обратился по поводу отношений с женщинами, в которых он запутался. Не мог найти в себе достаточно чувств ни к одной, ни к другой, не мог сделать выбор. Выдвинул сомнение в своей способности влюбляться. Разбираясь в его анамнезе, мы вышли на один эпизод — подростковую влюбленность в старшеклассника, водившего их в походы. Ринат признался, что в то время очень мечтал быть на него похожим и даже испытывал порой желание прикоснуться к его телу. Случалось, что Ринату снились сны с участием старшего товарища, это наложилось на бурное половое созревание, возникло чувство вины. Ринат давал себе слово «не думать о нем». Время прошло, образ старшего товарища остался только как эталон для подражания: Ринат стал заниматься тем же спортом, что и тот парень, выбрал схожий стиль одежды, прически. Время от времени ребята встречались мельком во дворе (жили неподалеку), но бурных чувств у Рината он уже не вызывал. Случилось и «посвящение в мужчины» на одной вечеринке, Ринат особого восторга не испытал, но вполне справился. Затем сходился с женщинами, потому что с ними ему было интересно, «ради здоровья», удобства, было с кем поговорить… Но чувств не было.
Чуть позже мы поговорим о происхождении этих переживаний, но пока важно одно: желание было. Оно было подавлено, потому что было стыдно, это осуждалось в семье. Чаще всего такие желания тут же вытесняются, а мальчик изо всех сил пытается стать таким как все. Но чувствует некоторый внутренний «изъян», поэтому у таких мальчиков присутствует пронесенное через всю юность чувство вины и страх за то, что его «раскроют». Хотя спустя время он даже и не помнит о том, в чем «виноват».
Чаще всего именно эта неосознанная вина заставляет будущего мужчину ощущать себя хуже других мужчин, а как следствие — сомневаться в своей мужественности. И потому гомофобия символически помогает утвердиться среди «настоящих мужчин». Однако неуверенность в своей мужественности не обязательно связана с влечением к человеку своего пола.
На более поздних сессиях всплыли сложности отношений Рината с отцом. Отец был довольно властным и жестоким, мальчик привык его бояться. Требования у отца были всегда завышены, критика строга, а к чувствам сына отец никогда не прислушивался, считал, что они не достойны мужчины. Ринат силился во многом подходить на отца, но понимал, что «недотягивает». Меж тем мать понимала его, и от того Ринат впоследствии чувствовал себя более комфортно среди женщин, а вот друзей-мужчин практически не было. С ними Ринат привык поддерживать служебные, приятельские отношения, но по-настоящему среди них не расслаблялся. Не упускал случая «проехаться» на счет геев. И сам не помнит, откуда взял такую привычку.
В каждом из нас есть оба начала, мужское и женское. И мужчина — это всего лишь оформленное доминирование мужских качеств и признаков над женскими, а не полное отсутствие женских. Но неуверенность в собственной половой идентичности, слабость мужской структуры психики, чувства страха и вины ведут к тому, что женская структура психики становится более активной в таком мужчине. И именно она реагирует на воображаемую ситуацию полового контакта с мужчиной, а доминирующая, хоть и слабая мужская часть личности в ответ испытывает панический страх перед женскими структурами психики. И реагирует резким подавлением и кричащим отрицанием.
Внутренний конфликт, подсознательный страх оказаться «не вполне мужчиной» ведет к необходимости яростно отстаивать свою половую идентичность через гомофобию. Гомофобия по сути не боязнь гомосексуалистов, это боязнь женщины в себе. Вполне уверенному и состоявшемуся мужчине нет нужды доказывать что-то окружающим. Равно как и бояться в себе женских качеств. Еще древние даосы говорили о том, что чтобы стать мужчиной, надо познать в себе женщину.
А Ринат по-прежнему ходит на терапию. Все происходившее с ним в детстве совсем не значит, что он станет гомосексуалистом. И его гомофобия медленно отступает по мере того, как он все лучше понимает себя, учится одновременно видеть свою уникальность, учится уважать себя-мужчину и принимать в себе женскую часть. В общении с другими он стал мягче, корректнее, стало меньше агрессии. С обеими женщинами порвал отношения, поняв, что хочет настоящих чувств, а они придут тогда, когда он лучше узнает себя. И надежда на то, что одним уверенным мужчиной станет больше, однозначно есть.
