Моя тетя с детства была для меня связующим звеном между поколениями и неоспоримым авторитетом во многих вопросах. Десять лет разницы позволяло Людмиле общаться на равных с моей матерью и чуть снисходительно со мной. Со временем возрастные границы стали более размытыми, и я стала лучше узнавать забавные эпизоды из жизни своей тетушки.
Середина восьмидесятых годов. Маленький российский провинциальный городок, который несмотря на то, что географически удален от Москвы на 500 км, в социально-экономическом плане удален от нее лет на сто. Среднестатистическая семья: мама и папа — рабочие, дочь, едва закончившая школу, сын — студент техникума и местный плейбой, упорно отгоняющий своих друзей от сестренки. Люда, не блиставшая в школе отметками — так, середнячок, и вне школьной жизни внешностью — опять середнячок, не решалась выбрать жизненную дорогу. Институт? Хотелось бы. Но какой, если явных склонностей к чему-то определенному нет. Замуж? За кого? Если все потенциальные кавалеры разогнаны и напуганы воинствующим братом. На работу? Без образования? Значит все-таки институт. В общем, подумала-подумала Людмила, да и подала документы в лесотехническую академию на факультет лесного хозяйствования. Чем не высшее образование? А на учебники, скорей всего, не очень-то отвлекаться придется.
В академию она поступила без труда.
Совершенно предсказумо, группа лесников состояла на девяносто восемь процентов из мужчин. Притом, все они были как на подбор рослыми и сильными. Почти как в институте физкультуры. Исключение составлял один интеллигентный юноша, который всю жизнь играл на скрипочке, но, по какой-то причине не поступил в консерваторию, и был направлен родителями в академию для того, чтобы избежать призыва в армию. Его-то и выбрали старостой. Было весьма забавно наблюдать построение группы, когда маленький и щупленький староста вытягивался и вставал на носочки, но никак не мог прибвить себе еще сантиметров тридцать роста и килограммов тридцать веса. Он старался гаркнуть посолиднее на лениво развалившихся хлопцев, и те снисходительно выстраивались, всячески давая понять старосте, что делают это только из уважения к его таланту играть на скрипочке.
После первого курса группу отправили на практику в распоряжение какого-то лесничества Брянского района. Лесник — бородатый детина, смачно сплюнув, столь же смачными выражениями объяснил старосте свое отношение к студентам и их практике. Почесал затылок и выдал задание на день — прополоть делянку. Надо сказать, что трава на этой самой делянке была по пояс славным представителям студенчества, а староста так вообще скрывался в ней с головой, и в итоге на кепку ему прикрепили детский пропеллер, который трепетал над травой всеми своими лопастями из фольги.
Получив задание, студенты в не менее смачных выражениях высказали свое отношение к леснику, к траве, к системе образования, к погоде и к старосте лично. Но делать было нечего — документ о прохождении практики был необходим для перехода на следующий курс. Еще немного повозмущавшись и покурив, ребята принялись за дело. Солнце палило нещадно, комаров было множество, работать не хотелось, но деваться некуда. Через два часа шутки и разговоры смолкли Студенты все чаще стали разгибаться и потирать поясницы, девчонки отправили старосту в сельмаг за перчатками и «Ситро».
Экзекуция студентами сорняков, а сорняками студентов, продолжалась восемь часов. Именно через восемь часов, староста в изнеможении рухнул на траву с рядом уже павшими сокурсниками — finita la comedia! Пора принимать работу. Послали за лесником. Тот пришел, оглядел идеально чистую делянку, постоял, подумал и спрашивает: «А ёлки где?». Студенты в недоумении: "Какие ёлки-то?"
Трава была — высокая, по пояс. Мощные стебли резали руки, а развитая корневая система противилась извлечению из земли. Ёлок не было.
Приводить слова лесника я не буду. В очень живописных выражениях он объяснил студентам-недотёпам, что прополоть они должны были траву, затрудняющую рост крохотным, недавно посаженым ёлочкам. А они, «обалдуи эдакие и откуда у них только руки растут!», повыдергивали сорняки вместе с теми самыми хвойными!
Надо было видеть лица несчастных студентов, которые под палящим солнцем добросовестно расчистили огромную делянку практически под танцплощадку и все зря!
Весь следующий день студенты, понукаемые грозным лесником, втыкали в землю уцелевшие ёлочки, надеясь что они приживутся…
Практику им зачли.
