Прошлой весной на мою подругу больно было смотреть — исхудала, с лица спала — а всё из-за дочки-первоклассницы, у которой вдруг совершенно неожиданно ухудшилось здоровье и возникли проблемы с учебой.
А начиналось всё так хорошо! Девочка была подготовлена, с нетерпением ждала, когда пойдет в учиться и первые месяцы не доставляла никаких хлопот — всё давалось ей легко, уроки делать особо не помогали, от одноклассников была в восторге, да и учительница вроде бы нравилась. И вот после зимних каникул маме показалось, что ребенок словно бы неохотно идет в школу. Сначала не придали этому большого значения — ну мало ли, не наотдыхалась, лень…
Потом вдруг она стала жаловаться на боли в животе. Похоже, что и на это сразу не обратили внимания, но когда у семилетней девочки начался энурез (а это, как известно, ночное недержание мочи), родители всполошились, повели ребенка к специалистам, однако те ничего страшного не нашли, посоветовали больше гулять, пить витаминчики, не смотреть перед сном телевизор и тому подобное. На фоне всего этого как-то не заметили, что в дневнике стали появляться тройки, пара замечаний. Вот тут-то, проанализировав ситуацию, один из врачей направил пациентку к психотерапевту.
И оказался прав! Девочку «разговорили», и оказалось, что уже во второй четверти у неё наметился конфликт с учительницей. Способный, но немного медлительный ребенок с нестандартным мышлением не вписывался в школьные рамки. Она могла задать неожиданный вопрос во время объяснения, не сразу откликалась на реплики учительницы, считала не «как полагается», а хитрым способом, которым научил её папа. И учительница не то чтобы «невзлюбила», но стала игнорировать, не замечать (а может и занижать оценку).
Дочка у моей подруги очень чувствительная, она сразу занервничала, поначалу продолжала приносить пятерки и четверки, но скрытая тревога дала о себе знать «фантомными» болями и мокрыми простынями. Родители срочно поговорили с педагогом, поработали с психологом, и к концу последней четверти всё относительно стабилизировалось; сейчас будущая второклассница опять ждет первого сентября. Что-то будет дальше…
Это история — одна из многих — наглядно иллюстрирует трудности «второго кризисного периода», обычно возникающего в возрасте семи-восьми лет (бывает, конечно, по-разному, у кого чуть раньше, у кого — чуть позднее; всё зависит от ребенка). Считается, что этот «кризис» проходит легче, чем первый, в три-четыре года, и с меньшими потерями, чем «взрывной» подростковый. Однако, на мой взгляд, этот период переносится детьми едва ли не тяжелее, т.к. обычно он связан с таким «потрясением» как поступление в школу.
Первые три года учебы очень важны: и психологи, и медики, и учителя единодушны в том, что от того, как ребенок проявит себя, как он закончит начальную школу зависит то, с какими показателями он перейдет в следующее звено и даже то, как будет в дальнейшем учиться в институте. А первое время бывает очень нелегко. Дело в том, что когда самоутверждается малыш, он, несмотря на все свои выкрутасы, чувствует себя защищенным, мама рядом, даже если она и сердится на него. У подростка в какой-то мере сформировано мировоззрение, шире представление об окружающем мире, больше круг друзей, а первоклашка оказывается словно брошенным в воду. Требования в школе совсем другие — если в садике малыш играл, спал и совсем чуть-чуть занимался, то теперь приходится многое делать самому, он ощущает ответственность, мама не всегда рядом. Если же что-то не ладится — в школе или в семье, то невроз обеспечен.
Причем проблемы могут быть совершенно разными. К примеру, развод (или ситуация на грани развода) родителей, которые в пылу семейных баталий вспоминают про ребенка только когда отклонения в его поведении (вплоть до побегов из дома), учебе (плохие оценки и замечания) и самочувствии становятся слишком очевидными. Часто таким способом маленький хитрец пытается сблизить родителей, «мстит» за недостаток внимания или доступными ему средствами подает сигнал «SOS». То же самое иногда происходит, когда в семье появляется второй ребенок; ко всему прочему старший брат или сестра начинают изображать «малыша» — лежат, свернувшись, в кроватке, берут в рот соску, хуже говорят — «лопочут».
Здесь дело за мамой — хорошо, если ты сумеешь быстро сориентироваться и переключить ребенка на какую-нибудь конструктивную деятельность. Несмотря на все свои проблемы, старайся ничего не упускать из виду — твой маленький ученик пришел из школы расстроенный, пренебрежительно отозвался о друзьях, не хочет идти на уроки, стал уставать, не концентрирует внимание. Это могут быть первые признаки надвигающейся беды, поэтому обязательно найди время поговорить, расспросить, как дела, что нравится, что — нет, какие трудности встречаются…
Если твой ребенок из породы молчунов (бывают и такие — слова не скажут, всё из них надо «вытягивать»), найди другой подход, например, задавай наводящие вопросы. Скажем, ты видишь — что-то не так; не медли, начинай: «У тебя всё в порядке? Учительница нравится? С друзьями не ссоришься? Что, с Сашей подрались? Почему?» и так далее. Даже если все ответы будут «нормально», ты все равно поймешь, где «дело нечисто». Не останавливайся, «раскручивай» ребенка дальше, почти наверняка у него есть огромная потребность выговориться, но по каким- то причинам он упирается. Прикинь сама — если твое чадо с замашками лидера, возможно ему не удается лидерство в классе или идет соперничество с другим учеником.
Если ребенок тихий и замкнутый, в первые месяцы учебы эти качества могут обостриться. Если это непоседа, то не исключено, что сорок пять минут для него — каторга (ей-богу, не знаю, что тут поделать, но бороться как-то надо). И сделай соответствующие выводы. А потом — действуй!
Юлия Александрова
