18 октября в Лос-Анджелесе прошло новое шоу «Виктория Сикрет», которое объединило все, за что зрители когда-то любили бренд: огромные крылья, сверкающее белье и супермоделей, знакомых еще по показам нулевых. Однако теперь перед ним стоит куда более сложная задача, чем просто устроить красивое представление. Бренду нужно сохранить свою знаменитую эстетику и одновременно доказать, что времена, когда на подиуме было место только одному типу женской красоты, остались в прошлом. Но насколько успешно ему удается совместить эти две идеи?

Старые ангелы, новые лица и бриллианты за 50 миллионов

В этом году Victoria’s Secret решил напомнить о своем прошлом. Белла Хадид открыла показ, Адриана Лима вновь появилась с огромными крыльями, а Рози Хантингтон-Уайтли вернулась на подиум бренда спустя 16 лет. Одним из самых обсуждаемых моментов стал дебют Кайли Дженнер, которая представила Fantasy Bra стоимостью 50 миллионов долларов. Украшенный тысячами бриллиантов бюстгальтер не появлялся на шоу с 2018 года, поэтому его возвращение стало символичным.

Безусловно, шоу получилось масштабным, и в нем была ностальгия по нулевым с поправкой на современную поп-культуру. И это вполне объяснимо, ведь сейчас бренду необходимо вернуть прежнюю популярность, но сделать это так, чтобы не повторить ошибки прошлого.

Почему Victoria’s Secret пришлось меняться?

Не ошибемся, если скажем, что в 2000-х шоу Victoria’s Secret было культурным событием. Стать ангелом мечтали многие модели, а зрители следили за каждым выходом Адрианы Лимы, Жизель Бюндхен и Алессандры Амбросио. Но вместе с популярностью бренд распространял довольно узкое представление о привлекательности, ведь почти все девушки на подиуме соответствовали одним и тем же стандартам: худые фигуры, длинные ноги и безупречная внешность.

Постепенно отношение общества к таким идеалам начало меняться. Женщины стали обсуждать давление стандартов красоты, а движение бодипозитива привлекало внимание к тому, насколько редко в рекламе можно увидеть разные типы тел.

Для бренда переломным стал 2018 год, когда бывший директор по маркетингу Эд Разек публично высказался против участия трансгендерных и плюс-сайз моделей в шоу «Виктория Сикрет». Его слова вызвали волну критики, а уже в 2019 году бренд отказался от ежегодных показов.

Когда шоу вернулось в 2024 году, его концепция существенно изменилась. На подиуме появились модели с разными типами фигур, а сам бренд начал говорить об уверенности в себе и принятии собственной внешности. Но изменить состав участниц оказалось проще, чем избавиться от репутации, которая формировалась десятилетиями.

Плюс-сайз модели появились. А что изменилось?

В шоу 2026 года приняли участие Эшли Грэм, Палома Эльсессер и Прешес Ли. Все три модели давно работают над тем, чтобы женщины с разными параметрами были представлены в модной индустрии наравне с остальными.

Их появление на подиуме — большой шаг для Victoria’s Secret, особенно если вспомнить, что еще несколько лет назад руководство не видело для них места в своем шоу. Однако возникает вопрос: можно ли считать индустрию инклюзивной, если присутствие нескольких плюс-сайз моделей по-прежнему воспринимается как отдельное достижение?

По оценкам обозревателей модной индустрии, среди примерно 80 участниц нового показа менее 10% относились к категории curvy или плюс-сайз. Получается, что разнообразие действительно появилось, но привычные стандарты по-прежнему определяют основную картину.

София Рябцова, основательница бренда нижнего белья Soma Muses, считает, что такие изменения важны не только для имиджа компании, но и для самих покупательниц:

Когда женщина видит на подиуме или в рекламной кампании фигуру, похожую на ее собственную, ей проще представить, как изделие будет выглядеть на ней. Это делает продукт визуально ближе и понятнее

Особенно это касается нижнего белья, которое покупательницы выбирают не только по внешнему виду, но и по тому, насколько комфортно оно сидит на теле. Поэтому разнообразие моделей может помочь женщинам лучше представить себя в вещах бренда. Но если за красивой картинкой не стоит реальный выбор, эффект от такой репрезентации остается ограниченным.

Может ли инклюзивность быть частью маркетинга?

Здесь мы подходим к главному противоречию. Victoria’s Secret десятилетиями продавал женщинам образ идеальной внешности, а теперь пытается убедить их, что привлекательность не зависит от размера одежды. Но можно ли одновременно поддерживать идею принятия себя и продолжать строить рекламную кампанию вокруг недостижимого идеала?

С одной стороны, нет ничего плохого в красивых моделях, дорогом белье и эффектных шоу. Мода всегда была немного фантазией, и зрители вовсе не обязаны видеть на подиуме точное отражение повседневной жизни. Более того, многие действительно скучали по прежним показам Victoria’s Secret, которые воспринимались скорее как развлекательное событие, чем как обычная презентация коллекции.

С другой стороны, когда бренд заявляет о разнообразии, аудитория вправе ожидать, что эта идея будет выражаться не только в нескольких выходах на подиуме. София Рябцова предлагает разделять визуальную инклюзивность и реальные изменения внутри компании:

Разнообразие моделей на подиуме — значимый шаг, но само по себе оно еще не делает бренд инклюзивным. Важно, насколько последовательно эта философия реализуется в коллекциях, размерной сетке, посадке изделий и коммуникации с покупательницами

Но какой смысл показывать белье на женщинах с разными фигурами, если часть покупательниц не сможет найти подходящий размер в магазине? Причем расширить размерную сетку не так просто, как может показаться. И это при том, что речь идет о белье, где увеличение размера требует пересмотра конструкции изделия.

Одной градации выкройки зачастую недостаточно. Некоторые модели требуют дополнительных конструктивных решений, разработки лекал, тестирования и примерок

По словам эксперта, все это увеличивает затраты на производство, а брендам зачастую проще продолжать работать с привычной аудиторией. Но в результате часть потенциальных покупательниц остается без возможности приобрести понравившуюся вещь.

То есть получается, что инклюзивность — это вполне конкретные бизнес-решения, на которые компания должна быть готова тратить ресурсы.

Так получилось ли у Victoria’s Secret угодить всем?

Новое шоу «Виктория Сикрет» показало, что бренд по-прежнему умеет устраивать зрелищные показы. Бренд вернул легендарных ангелов, привлек звезд современной поп-культуры и постарался показать более разнообразный состав моделей. Однако, будем честны, пока все эти изменения выглядят скорее как попытка обновить знакомую формулу, чем полностью пересмотреть ее.

Возможно, главная сложность заключается в том, что Victoria’s Secret пытается понравиться двум поколениям одновременно. Одни зрители хотят вернуть атмосферу нулевых с ее гламуром и супермоделями, другие ждут от бренда более реалистичного представления о женской красоте. И хотя эти желания не обязательно противоречат друг другу, найти между ними баланс оказывается непросто.

При этом сама идея сочетать коммерческий успех с инклюзивностью не вызывает возражений у Софии Рябцовой:

Я не вижу противоречия в том, что бренд одновременно реагирует на запрос аудитории и стремится оставаться коммерчески успешным. Любой бизнес должен учитывать изменения рынка. Вопрос в том, становится ли инклюзивность частью его долгосрочной стратегии или остается инструментом привлечения внимания

Именно это, пожалуй, и станет главной проверкой для Victoria’s Secret. Бренду необязательно отказываться от крыльев, дорогого белья и знаменитых супермоделей, чтобы стать ближе к современной аудитории. Гораздо важнее, чтобы новая концепция подразумевала реальные изменения, которые покупательницы смогут почувствовать при выборе белья.