Королева по случайности

Ее облик словно создан для дружеских шаржей. Все в ней кажется утрированным: пышные ярко-рыжие волосы, резкие линии прически, изможденно-худое лицо, аскетически-тонкая фигура. И тем не менее она - одна из самых элегантных женщин мира и законодательница стиля. Соня Рикель, которую журналисты и публика в один голос называют королевой трикотажа. Заниматься модой мадам Рикель не собиралась. Более того, в ее семье считалось неприличным говорить о "тряпках".

Книга Сони РикельЕе облик словно создан для дружеских шаржей. Все в ней кажется утрированным: пышные ярко-рыжие волосы, резкие линии прически, изможденно-худое лицо, аскетически-тонкая фигура. И тем не менее она — одна из самых элегантных женщин мира и законодательница стиля. Соня Рикель, которую журналисты и публика в один голос называют королевой трикотажа.


Заниматься модой мадам Рикель не собиралась. Более того, в ее семье считалось неприличным говорить о «тряпках». Только возвышенные материи занимали ум юной парижанки из респектабельной буржуазной семьи: живопись, литература, архитектура — все исключительно классическое. Но роковую роль, как часто бывает, сыграло замужество. Именно мужу принадлежал магазин, в котором начинающий дизайнер устроила свой первый показ. Правда, семейная жизнь Сони Рикель окончилась шумным разводом, а имя бывшего мужа дизайнер вообще запретила произносить в своем присутствии. Однако оставила себе его фамилию, под которой так прославилась.
Дебют Рикель совпал с появлением понятия pret-a-porter, золотой середины между образцами высокой моды и домашнего рукоделия. Случилось это вскоре после рождения у нее второго ребёнка. В 1962 году она продемонстрировала коллекцию платьев и топов для беременных женщин. В 1968 году она открывает свой первый бутик в шикарном парижском районе. Успех заключался в отказе Сони Рикель следовать общепринятым канонам моды. И дело было не в желании поразить публику — модельер утверждает, что первые годы своей карьеры она просто не догадывалась, что мода создается по каким-то правилам. Просто делала коллекции. Однако эти «просто коллекции» мгновенно раскупались, приходилось все увеличивать тиражи.


Модель Сони Рикель«10 лет я откровенно играла с одеждой, с различными сочетаниями цветов. Это продолжалось до тех пор, пока в мире не захотели покупать одежду Сони Рикель. То есть захотели покупать не только в Париже в магазинчике на улице Гренье, а и в Америке, и в Японии — по всему миру. Только тогда я поняла, что надо что-то решать — либо начинать заниматься модой серьезно, либо заканчивать с этим вообще. Потому что нельзя безнаказанно играть в эти игры так долго. Я дебютирвала примерно году в 63-м, а приняла решение заниматься модой серьезно только в 74-м году. К этому времени я уже стала понимать, что я делаю, и относиться к этому осознанно. Мне хотелось отразить в одежде образ моей современницы, занимающейся общественной, политической и гуманитарной деятельностью, интересующейся экологической ситуацией и вкладывающей душу во все, к чему прикасается».


Модель Сони РикельВоплощать образ современницы Соня Рикель принялась с помощью моделей, словно вывернутых наизнанку, открытых швов, черного цвета. В конце 60-х чёрный был уместен на похоронах или для пожилых женщин, а Рикель сделала его универсальным цвет на все случаи жизни. Еще одно отличало Соню от остальных модельеров — она давала своим коллекциям поэтические названия: «Вечерние грёзы», «Фатальность».


Символом ее творчества стал… пуловер. «Есть вещи, которые мы продаем на протяжении десятилетий, например, очень красивые плиссированные юбки-брюки или пуловеры со швами наизнанку. Но понимаете, пуловеры, которые продаются у нас вот уже 30 лет, никогда не повторяются. Они всегда разные». И действительно — мадам Рикель, как бы ни ассоциировали ее имя с черным цветом, систематически создает и яркие, разноцветные коллекции. Причем они зачастую подчеркнуто сексапильны. Чтобы добиться такого эффекта, дизайнеру достаточно лишь придерживаться собственного принципа «второй кожи».


Модель Сони РикельЗа четыре десятка лет занятия модой, Соня Рикель стала-таки специалисткой. И теперь уже сама диктует правила. Среди желающих этим правилам подчинятся — именитые клиентки Дома моды Рикель: Анук Эме, Изабель Аджани, Жанна Моро, Фанни Ардан, супруга премьер-министра Франции мадам Жоспэн. О современных тенденциях она говорит следующее: «Сегодня аксессуары — главное в одежде. Обувь, сумочка, шарф или какая-нибудь ужасная шляпка, которая не подходит к платью, может полностью разрушить внешний облик. И наоборот, даже самой классической и академической одежде можно придать остро модный, яркий вид с помощью аксессуаров. Это очень важно. Я в своих коллекциях всегда уделяю много внимания сумочкам, перчаткам, обуви. Мне нравится заметная обувь, с юмором, яркая, бросающаяся в глаза. Для женщины, ограниченной в средствах, аксессуары играют особо важную роль. У нее в гардеробе могут быть только брюки, пуловер и пиджак, но при этом она может менять свой облик благодаря различным аксессуарам, шарфикам разных цветов, обуви и разноцветным поясам. И она может комбинировать их по своему усмотрению и быть всегда разной. То, как вы меняете свой внешний облик, в большей степени зависит от аксессуаров, а не от одежды».


Сегодня ей принадлежат 400 магазинов во всех уголках мира и порядка 50 именных бутиков. При этом для достижения успеха Соня Рикель никогда не пользовалась поддержкой финансовых корпораций, а добилась процветания марки собственным трудом. Она — поистине трудоголик: встает в 7 часов утра и работает до поздней ночи. Но при этом успевает иметь кучу увлечений. Например, пишет книги. В 1979 году вышел сборник ее размышлений о моде, любви и самой себе «И я ее хотела видеть обнаженной». Последнее сочинение — сборник рассказов для детей издана совсем недавно.


Сегодня у Сони Рикель внушительный список почетных наград и званий: кавалер ордена Почетного легиона, кавалер ордена Литературы и Искусства. Она 20 лет была вице-президентом парижской Палаты Моды. Однако и у сильных женщин есть слабости. Например, в молодости она жутко боялась экзаменов. И поэтому прекратила учиться, остановившись на среднем образовании. К тому же Соня Рикель — изрядная лакомка и обожает шоколад. Ее даже выбрали почетным членом «Клуба любителей шоколада». Первое, что сделала мадам Рикель, открыв свой интернет-сайт — загрузила в него рецепт шоколадного мусса.


Натали РикельНо и в мире моды ее деятельность не ограничивается лишь трикотажем и созданием одежды. Аксессуары, модные интерьеры, парфюмерия. Для своей линии парфюмерии Соня Рикель разработала дизайн флакона — забавный пуловер с короткими рукавами, узнаваемый на полках магазинов издали. «Платье и духи — лучшие друзья. По-моему, у женщины должно быть несколько флаконов духов. У меня, между прочим, три любимых аромата, и я пользуюсь ими всеми на протяжении одного дня. Мне нравится перемешивать разные духи между собой. Почему бы нет? У каждого должен быть свой запах. Интересное сочетание может получиться, если комбинировать одеколон любимого мужчины и свои духи. Например, на одной руке мужской аромат, а на другой женский». Лицом рекламной кампании своего последнего парфюмерного творения мадам Рикель сделала свою дочь Натали, тоже дизайнера, но отнюдь не обладательницу модельной внешности, а просто элегантную женщину. Такой выбор — не просто желание Сони Рикель познакомить весь мир со своей любимой дочерью, но следование основному принципу: создавать моду для обычных женщин.

Чем страннее, тем лучше: почему нам нравятся гигантские аксессуары и вещи-мемы

Дизайнеры превратили иронию и абсурд в новый критерий роскоши.

автор Анна Дубинина

Раньше люкс ассоциировался со сдержанностью: бежевый кашемир, идеальный крой и никаких лишних деталей. Сегодня же на подиумах — клатчи в виде голубей, пятипалые ботинки и заколки размером с ладонь. Ирония стала полноценным модным языком.

Откуда у нас возник такой интерес к эстетике абсурда? А главное — почему одежда, которая выглядит как первоапрельская шутка, продается по цене настоящего люкса?

Как мода обрела чувство юмора

Высокая мода долгое время была закрытым комьюнити. Все делали серьезные лица, обсуждая крой и текстуры. Ирония прорвала эту стену, принеся с собой ощущение долгожданной легкости.

Дизайнеры нового поколения поняли: чтобы зацепить зрителя в эпоху информационного шума, мало сделать просто красивую вещь. Как точно подметил Гленн Мартинс, если бы дизайнеры ориентировались только на понятную и коммерчески безопасную одежду, Недели моды превратились бы в беспросветную скуку. Часть вещей создается не для того, чтобы в них выходили на улицу, а чтобы вызвать эмоцию.

Почему ирония приносит миллионы

За каждой подобной провокацией стоит прагматичный расчет. В эпоху социальных сетей внимание стало самым дефицитным и дорогим ресурсом. Классическое пальто, будь оно даже самого безупречного кроя, вряд ли заставит пользователя замереть при пролистывании ленты или переслать фото другу. А вот сумка в виде мусорного пакета или гигантская заколка моментально генерируют миллионные охваты.

Виральный предмет становится главным маркетинговым двигателем. Он провоцирует пользователей на активные дискуссии и собирает тысячи комментариев под постами, что в дальнейшем конвертируется в миллионную выручку без затрат на традиционную рекламу.

При этом работает так называемый «гало-эффект». Даже если рядовой покупатель никогда не решится приобрести ироничный клатч от JW Anderson или «мусорный мешок» от Balenciaga, он с гораздо большей вероятностью купит базовые кроссовки или футболку этой марки — просто потому, что она постоянно у всех на слуху.

Герои абсурда: кто и как делает моду смешной

Прародителем визуального юмора в моде стал Демна Гвасалия. Он начал откровенно высмеивать концепцию роскоши, превращая в дорогие аксессуары пачки из-под чипсов, синие сумки ИКЕА и даже мусорные мешки. Бренд Vetements пошел по пути текстовых провокаций, выпуская худи и футболки с ироничными мемами, понятными узкому кругу.

Отдельный сюжет в этой истории — шведский дизайнер Беата Ридбакен и ее вирусные гигантские заколки для волос. Все началось случайно: она просто попросила друга напечатать на 3D-принтере огромный зажим для волос — изначально как самостоятельный аксессуар. А во время примерки жакета использовала его вместо отсутствующей молнии. Идея закрепить вещь заколкой-клипсой мгновенно стала виральной, разлетелась по соцсетям и в итоге оказалась на певице Розалии.

Почему странная одежда стоит так дорого

Один из главных вопросов, волнующих людей при покупке футболки с мемной надписью или странной картинкой, — почему она стоит так дорого? Ответ кроется в психологии эксклюзивности.

Высокая цена меняет статус подобных вещей: когда на абсурдный аксессуар ставят ценник в несколько тысяч долларов, он превращается в концептуальный предмет роскоши в глазах покупателя.

Бренды вроде Vetements, Balenciaga, Praying или японского Doublet делают ставку на «внутренние шутки», чтобы понять которые, нужно разбираться в поп-культуре и быть глубоко погруженным в интернет-среду. Поэтому, покупая нелепую на первый взгляд футболку от Praying с надписью «Ненавижу тебя» или топ с принтом Бритни Спирс, человек становится частью закрытого комьюнити.

Антимода в итоге стала главной модой. Бренды высмеивают общество потребления, продавая ему же результаты этой сатиры за огромные деньги. В этом и заключается определенный сарказм.

Огромные украшения, странная обувь и вещи-мемы снимают с моды необходимость быть идеальной, а покупателям дают свободу. В мире, где и так слишком много требований и правил, возможность надеть что-то заведомо нелепое — это, пожалуй, лучшая привилегия, которую могут дать современные дизайнеры.

Анна Дубинина

Редактор раздела «Мода»

Фото: архив бренда Beata Rydbacken / beatarydbacken.fan
Источник: Клео.ру