Профессия «модель»

О больших деньгах в модельном бизнесе России необходимо забыть и даже не мечтать. Наши девушки могут выигрывать конкурсы мировой красоты, могут дефилировать на европейских показах, но состояние накопить не удалось пока никакой. Максимум, что имеют наши красавицы - квартира в Москве, приличное авто (и то часто подарок толстосумого бизнесмена). И это не плохо. Но чего это стоит в рабочих буднях? Здесь заканчивается сказка и начинается работа. Сложная работа, сопряженная с нервами, проверками на стойкость, звездность, постоянным контролем за и над собой. Если наша модель выигрывает какой-нибудь …

Другая сторона медали

Клаудия ШиферрВ
разное время разные поколения девочек-подростков мечтали стать то актрисами кино
(60-70-е), то валютными проститутками
(80-е), с начала 90-х тинэйджеры
повально увлеклись фантазией стать фотомоделью (манекенщицей). С этим ничего не
сделаешь. Быть ухоженной, успешной, публичной, чтоб поклонников толпы, меха и
бриллианты, дорогие машины, яхты и виллы на Средиземноморском побережье… всего
и не перечислить.

Ну что сказать, устроены так люди, мечтают…
мечтают… мечтают. А если речь идет о наивном ребенке женского пола, то капли валерианы
маме будущей «модели» не помогут.

Придется мириться с тем,
что в нашей архаичной стране еще долго будут живы стереотипы, один из них не просто
ставит профессию модели на одну ступень с проституцией,
а запросто ставит между ними тождество. Происходит это от того, что многие проститутки
именно так и представляются, многие провинциалки,
закончившие липовые модельные школы, не найдя своей ниши в этой привлекательной
профессии, дабы не возвращаться с позором в родной Усть-Урюпинск, становятся девочками
по вызову, при этом козыряя своей «модельной» принадлежностью.

Вообще,
в народе как сильно приукрашены слухи о модельном бизнесе, так и сильно раздуты.
Говорить в очередной раз о том, что в нашей стране, к сожалению, не тот уровень
не только общественного сознания, но и экономического процветания — смысла нет,
но это откладывает отпечаток. И дальше можно лишь развести руками и пожать плечами,
либо попытаться разобраться. Я собираюсь с мыслями, потому что принимаю второй
вариант.

Наоми КэмбеллИтак,
начну с того, что в мечте стать моделью нет ничего предосудительного . Если твоя
дочь к 14-ти годам расцвела и оформилась на зависть окружающим, вбила в голову
вышеописанные фантазии, остается принять участие в осуществлении ее
мечты
. Лично я советую в первую очередь собрать штук десять интервью
известных
(предпочтительно российских) моделей о том, как они добились успеха,
через что им пришлось пройти, что собираются делать дальше. Но не надо трясти
бульварными газетенками пред очами твоей любимицы, она должна прочесть качественный
глянцевый журнал с откровениями самой модели,
а не грязными комментариями жизни «звезды», нашлепанными не отходя от кассы.

Теперь
и далее мое обращение к мечтательницам. Что такого можно прочесть в этих интервью?
Для начала о том, что карьера
модели может стремительно начаться, а потом вдруг так же стремительно кончиться,
и, дай Бог, не где-нибудь в клинике для наркозависимых.
Затем о том, что большинство трезвомыслящих не считают свою профессию «работой
на всю жизнь», как это можно слышать в рекламах всевозможных модельных школ. Почти
все девчонки либо учатся в ВУЗах, либо копят на высшее образование и относятся
к модельной карьере, как к яркой, но не легкой, странице в своей жизни. К сожалению,
многие считают, что красота — это достаточный багаж для успеха. А ведь самонадеянность
— первый враг.

Здесь не только и не столько речь о том, что
любая женщина может состариться и потерять девичью свежесть (сигаретный дым, духота,
алкоголь, поклонники на многочисленных
презентациях и вечеринках), следует напомнить, что мир моды ветрен и обманчив.
Сегодня модно одно, завтра другое. Это касается не только одежды. Это касается
и лиц, и фигур, и типов.

Вообще, если говорить откровенно,
для модели красота не просто не обязательна, а не необходима. Многие модельеры
вообще предпочитают неброскую внешность модели. Это понятно, демонстрировать нужно
не себя, а то, что на тебе надето. Одежда — главное действующее лицо, а внешность,
макияж, пластика — только вспомогательные инструменты. Если тебя попросят сбрить
волосы или выкрасить их в синий цвет, ты должна это сделать. Но, в первую очередь,
нужны блеск в глазах и начинка!!!


Летиция КастаДа-да,
неотесанные модели, с трудностями в русском языке, не только не нужны на презентациях,
они еще и не представляют интереса для фотографов. Известные
стилисты
, фотографы делятся своими ощущениями об этом бизнесе в больших количествах
на экранах телевизоров и в многочисленных интервью. Послушай, и ты узнаешь, что
«если у девушки пусто в голове, она не добьется
больших успехов», кто-то вообще считает, что «женская красота и сексуальность
— это не только умение ходить на каблуках и иметь смазливую мордашку», только
«умная женщина сможет себя подать, преподнести, перевоплотиться, если требует
ситуация». Я отлично помню, что на одном из провинциальных конкурсов местной красоты,
девочка с потрясающим телом и очень смазливым личиком получила второе место только
потому, что на собеседовании не могла сформулировать ни один ответ толком. Для
большей убедительности приведу такие примеры. У Синди Кроуфорд несимметричные
уши, она склонна к полноте, у нее плохой цвет лица. Наоми
Кемпбелл чрезмерно потлива, у нее непропорционально
длинные руки. У Линды Евангелисты крупное родимое пятно на груди, слишком длинный
нос, широкие мужские плечи. Клава Шиффер страдает от своей непышноволосости, а
ноги у нее «иксообразны». У Валерии Мацца вообще 41-й размер ноги, а сами ноги
не пропорциональны торсу (слишком короткие). Летиция Каста не вышла ростом — 170
см, к тому же критики считают ее слишком упитанной. Но!!! Эти женщины заработали
и зарабатывают состояния, которые так и округляют глазки наших русских красавиц.
А зря!

О больших деньгах в модельном бизнесе России необходимо
забыть и даже не мечтать. Наши девушки могут выигрывать
конкурсы
мировой красоты, могут дефилировать на европейских показах, но состояние
накопить не удалось пока никакой. Максимум, что имеют наши красавицы — квартира
в Москве, приличное авто (и то часто подарок толстосумого бизнесмена). И это не
плохо.

Но чего это стоит в рабочих буднях? Здесь заканчивается
сказка и начинается работа. Сложная работа, сопряженная
с нервами
, проверками на стойкость, звездность, постоянным контролем за и
над собой.

Если наша модель выигрывает какой-нибудь конкурс
и удачно проходит кастинг, ее приглашают на работу, допустим, в
Париж
, — это только шанс! Надо быть хладнокровной. Во-первых, поездка, скорее
всего, за свой счет, во-вторых, какое бы громкое имя не было у агентства, оно
не встретит ее у трапа самолета шампанским и красной дорожкой. Контракт с агентством
еще не значит, что обязательно будет работа и, значит, деньги. Иногда заказ на
девушку есть, а агентство считает его непрестижным и отказывается от него.

Если
есть работа, есть и деньги. Из них 50% контрактной ставки агентство отдаст французскому
правительству, 20% заберет себе, а из оставшихся 30% вычтет за квартиру, израсходованную
на модель косметику, на страховку, в пенсионный фонд… К тому же нельзя опаздывать,
болеть, поправляться, пить, курить, употреблять
наркотики… Надо знать язык!!!

Линда ЕвангелистаСамая
большая денежная удача — это стать лицом какой-нибудь известной фирмы, но такое
счастье не сваливается на голову внезапно, и не является к каждой.


Еще одной привилегией карьеры модели считают возможность удачно
выйти замуж (если уж не заработать миллионы). Но что это значит? Выйти замуж
за криминального авторитета?! Богатые бизнесмены ищут дам не только с красивыми
ногами, но и умных, с которыми нестыдно появится на корпоративной вечеринке. А
если зажечь твои глаза можно лишь посветив фонариком в ухо, то, извини, принц
должен слишком сильно тебя полюбить. А если учесть, что современные бизнесмены
чересчур прагматичны, то шансов выйти замуж за честно зарабатывающего себе на
жизнь тысячи баксов мужчину остается еще меньше.

Теперь, надеюсь,
ты понимаешь, что это дорога не из розовых лепестков. Это очень хорошо, если,
смотря не свое отражение в зеркале, ты улыбаешься, но не превращай уверенность
в себе в самонадеянность (я уже писала, что это первый враг). Ты — красива. Здорово!!!
Но в карьере модели мир не станет вращаться вокруг твоей красоты, ты сама должна
сделать столько вращений, чтобы осуществить свою мечту. В конце концов, свою красоту
на благо мира можно применить и в других отраслях. Ты как думаешь?

Конец эпохи бодипозитива: «оземпиковый шик» вернул в моду экстремальную худобу

Фармацевтика диктует новые стандарты красоты.

автор Анна Дубинина

Мода на худобу возвращается.

Еще несколько лет назад бодипозитив был безоговорочным лидером в мире моды и культуры. Принятие разных типов тел, разнообразие размеров в коллекциях и массовое появление моделей plus size на подиумах казались новым этапом, который навсегда изменит стандарты красоты. Но в 2026 году весь этот период выглядит скорее как короткий эпизод, а не как новая норма. Разговоры о разнообразии тел стихают, а на их место возвращается мода на экстремальную худобу, которую еще недавно считали вредным пережитком прошлого. Этот процесс происходит настолько быстро, что возникает вопрос: почему идеи принятия тела так легко уступили место жестким стандартам красоты?

Мода на инклюзивность

Вторая половина 2010-х годов была временем оверсайза. Про джинсы-скинни тогда быстро забыли. Передовые дизайнеры того периода, в частности Vetements и Balenciaga, выпускали экстремально объемные худи, куртки и брюки, в которых фигура буквально терялась. На этом фоне расцвел и бодипозитив: если одежда скрывает форму тела, то и рамки стандартов автоматически размываются.

Индустрия реагировала на общественный запрос очень быстро. Adidas в 2019 году запустил линейку больших размеров, а у Nike к тому моменту уже активно продавались коллекции с размерами до 3XL. Ким Кардашьян построила бренд Skims на концепции белья «для каждой фигуры». Это сработало: покупатели впервые увидели в рекламе тела, которые были похожи на их собственные.

Тогда казалось, что индустрия изменилась навсегда. Но у моды короткая память, и сейчас маятник качнулся в противоположную сторону.

«Оземпиковый шик» как новый маркер статуса

Сегодня тренд на худобу подпитывается не только диетами, но и развитием фармацевтики. В моду вошло явление, получившее название Ozempic chic (оземпиковый шик), когда препараты для лечения диабета стали использоваться для быстрого похудения. При этом в официальных инструкциях указан внушительный список побочных эффектов: тошнота, проблемы с желудочно-кишечным трактом, а также высокая вероятность возвращения веса после окончания курса. Тем не менее риски для здоровья не останавливают тех, кто стремится к быстрому результату.

Поскольку подобные препараты дорого стоят и требуют постоянного медицинского наблюдения, резкая потеря веса стала восприниматься как признак высокого социального статуса. Экстремальная худоба, которую демонстрируют на красных дорожках такие знаменитости, как Деми Мур, Ариана Гранде, Белла Хадид и многие другие, считывается как маркер привилегированности и финансовой состоятельности. В результате стройность стала ярлыком элитарности и богатого образа жизни.

Что происходит на подиумах

Модная индустрия быстро отреагировала на эти изменения. На неделях моды сезона осень-зима 2026/2027 процент моделей размера plus size достиг исторического минимума за последние годы. Бренды, которые еще недавно отличались разнообразием типажей, теперь практически полностью отказались от репрезентации разных типов фигур.

Изменился и сам крой одежды. Balenciaga, Gucci, Alexander McQueen ушли от оверсайза, заменив его силуэтами «в обтяжку», которые выигрышно смотрятся только на очень худых фигурах.

Окончательно новый курс зафиксировала коллекция Gucci 2026 года. На подиум вышла Кейт Мосс — живая легенда эпохи «героинового шика». Вместе с ней модели нового времени, включая музу зумеров Габриэтт, демонстрировали облегающие кожаные костюмы, латексные платья и вещи, которые плотно сидят по фигуре. Такая одежда не прощает лишних сантиметров, она буквально требует от человека определенного телосложения.

Почему мы снова на это попались?

Психологи объясняют этот феномен очень просто. Мы живем в максимально нестабильном мире: экономические кризисы, геополитическое напряжение, тревожные новости каждый день. Когда человек понимает, что не может контролировать абсолютно ничего вокруг, он инстинктивно пытается взять под контроль хотя бы свое тело. Жесткая диета или инъекции препаратов дают ложное, но очень сильное ощущение власти над своей жизнью.

Индустрия моды отлично зарабатывает на этой тревоге. Люкс по своей природе не может быть инклюзивным, его задача — продавать элитарность. Как только обычные человеческие тела с их естественными складками и формами стали нормой, индустрия лишилась элемента эксклюзивности. В ответ на это дизайнеры вернули стандарт, который сложно поддерживать без значительных финансовых затрат и жестких ограничений.

Для тех, кто только начал принимать себя и учиться любить свое тело, этот откат назад может казаться личным поражением. Но в этой гонке за постоянно меняющимся идеалом важно помнить, что реальное здоровье и психологический комфорт весят гораздо больше, чем требования изменчивой моды.

Анна Дубинина

Редактор раздела «Мода»

Фото: архив бренда Gucci / gucci.com
Источник: Клео.ру