Пусть
мальчик и девочка, лет восемнадцати или чуть младше (или старше), влюбятся
друг в друга сильно-сильно, только пусть они не признаются в любви из
боязни быть слабым или казаться навязчивой. И пусть у них все будет без
пошлостей — без цветочков и аханья.
Пусть будет осенний город и пиво, и визиты в театр, но
вовсе не светские визиты в партер в вечернем платье, в костюме и галстуке;
а так — если на улице дождь, пробраться
по студенческому на галерку, сидеть в темноте на ступеньках и хихикать
в кулачек.
Пусть будет у них все без планов и обещаний; и он будет
грубоват, а она простовата. Но влюбятся они пусть сильно-сильно.
Пусть ему не в привычку провожать ее, но он будет незаметно
следить, как она идет домой.
И однажды пусть она испугается его тени в темном переулке
и бросится, сломя голову, на шумный людный проспект, а он услышит только
резкий гудок и визг тормозов. А когда он выбежит вслед за ней из переулка,
то пусть окажется, что ее уже подняли и увезли на
какой-то машине. Он будет мучаться всю ночь в неизвестности — что
с ней, и будет укорять себя за слабость и желание позвонить.
И пусть он наберет номер, услышит ее сонный голос и, опустив
телефонную трубку, ухмыльнется
и скажет: «Живая…»
Пусть он не берет ее к друзьям и не зовет ее к себе, но
и сам никуда не ходит, а зачем-то врет ей, придумывая какие-то дела, что
мешают им встретиться.
Пусть он один дома скучает и мается, и набирает ее номер
и молчит в трубку. А она пусть сочиняет всяческие истории про себя и других
мужчин и рассказывает ему в постели вымышленные подробности, хохоча до
слез, потому что он сказал ей однажды: «Меня пугает верность и ревность.
Все, что связывает и обязывает. Ты мне нужна только пока все легко и ненужно.
Не хочу, чтобы ты или кто еще привязались ко мне, или полюбили — глупо.»
Пусть они любят друг друга сильно-сильно и мучаются таким
образом долго-долго. Но только пусть он мучается гораздо сильнее, потому
что она хотя бы себе не врет — знает, что любит, и плачет
по ночам в подушку, но никогда не поверит, что эти молчаливые звонки
от него, а он никогда не признается.
Пусть все так и будет, глупые дети.
