Тихие волны, осторожно, словно чего-то боясь, приближались к твоим ногам, неловко, еле касаясь губами, тихонько целовали кончики пальцев и, застеснявшись, на цыпочках отбегали назад в море.

Ты валялась на животе, ощущая спиной приятное солнечное тепло, а ногами морскую прохладу. Эта разница температур действовала на тебя умиротворяюще, и ты уже в который раз набирала в кулак песок и лениво наблюдала, как всех оттенков желтого крупинки, неровной струйкой спешно покидают твой кулак, отдуваемые влево морским бризом. Было лень о чем-то думать, и ты склонила голову вправо, прижавшись щекой к своему, такому теплому, солнечному и загорелому плечу, закрыла глаза.
— Привет! — услышала ты приятный голос. Открыла глаза, сразу сощурив их от яркого света, и, скорчив забавную гримаску, повернула голову. Странно… Никого нет…
— Показалось, — решила ты.
— И вовсе не показалось! — протянул тот же голос обиженно… — Привет, девушка!

Вскочила, удивленно-испуганно озираясь по сторонам. Твой взгляд скользнул вниз, и ты заметила, что весь живот в налипшем песке. Машинально стала отряхивать его, с неудовольствием замечая, что на коже остаются еле заметные вмятинки, вроде тех, что остаются после сна, когда отлежишь щеку или что еще…
— Вот на коленке еще немного песка осталось. Вздрогнула. Вокруг по-прежнему никого.
— Перегрелась, — констатировала ты.
— Вряд ли! Солнце сегодня такое ласковое.
— Ну все! — стала демонстративно собирать вещи.
— Не уходи, прошу.
— Знаете ли, это уже не смешно! Вы где?! — рассердилась ты.
— Я…- голос замялся -… здесь.
— Да где же?! — нетерпеливо поддернула плечом и еще раз, уже без всякой надежды, огляделась по сторонам.
— Какая разница? просто послушай меня… Голос был таким приятным и в то же время властным, что ты послушно села на песок, подтянула коленки к подбородку и приготовилась слушать.
— Я расскажу тебе о море…
Хмыкнула: Чего я о нем не знаю?!
— Я расскажу тебе о его снах. Ты ведь не знаешь, что снится морю?
— Не знаю, — согласилась ты
— Слушай…
Это прозвучало, как шум моря в красивой перламутровой раковинке, которую ты нашла вчера вечером на пляже. «Слушай…слушай…слушай…» — неслось из нее.

Ты смотрела вдаль, и голос, дивный морской голос, наполненный приливами и отливами, белыми барашками на гребнях волн, криками чаек и всплесками воды,
рассказывал тебе про сны моря, про его ночные вздохи, про соленые слезы, про синюю печаль; про длинную водоросль, на которую вот уже несколько лет русалка нанизывает найденные ею жемчужины;
про маленьких рыбок, число которых равно числу звезд на небе, и если на небе вспыхивает новая звезда — в море появляется новая рыбка, если же звезда падает — в тот же миг одна из рыбок выбрасывается на берег, а сияют они точно так же, как звездочки,
поэтому море так похоже на небо, и вовсе не звезды отражаются ночью в море,
это рыбки светятся в черной воде, маленькие морские звездочки, озаряющие морские сны;
про маленькую Алису, которая каждый вечер приходит на берег, садится на большой, обросший ракушками и водорослями старый валун и читает морю сказки, а море, шумно вздыхая, благодарно колышется у ее ног;
про то, что когда море ссорится со своей любимой русалкой, оно из вредности выкидывает на берег ее любимые раковины…

Солнце засобиралось… Большой оранжевый шар боязливо и недоверчиво начал заходить в воду, сначала попробовав синий глянец ногами. И вода радостно заулыбалась, примерив оранжевый. Голос замолчал.
— Наверное, мне пора… — робко нарушила ты очарование заката.
— Что ж…прощай…
— Прощай? — прошептала ты…
— Прощай…

«Прощай… прощай… прощай…» — как шум моря в красивой перламутровой раковине, найденной тобой вчера вечером и наверняка в сердцах выброшенной на берег морем, когда оно ссорилось со своей любимой русалкой…

Яна Шахназарова