Скоро год, как мы расстались. Ты ушел, уехал. Тебя нет. Я хочу все забыть. Я постоянно твержу себе аффирмации, как рекомендует знаменитый психолог Луиза Хей: «Все прошло. Отболело. Мне хорошо без тебя.» Но от этого лучше не становиться.
А на улице весна в том своем состоянии, когда все уже забыли про зимние холода, а жаркое лето еще не спешит вступать в свои права. Природа как невеста перед свадьбой, нежная и возбуждающая, пахнущая свежестью и сиренью. Но удивительно, как потерявший любовь, вдруг теряет и запахи, и краски. И с этим уж ничего не поделаешь. Но жить-то надо.
«Все,- говорю я сама себе.- Беру себя в руки.» Надо же что-то делать. Надо сходить погулять по городу. Говорят, гуляние на свежем воздухе очень помогает при стрессах, успокаивает нервы.»
Сказано. Сделано. Ноги сами идут в нужном направлении. И вот я уже стою перед домом своей лучшей подруги. Мне просто хочется с ней поговорить. Нет, конечно, не о тебе. Глупо было бы вспоминать тебя, все равно, что сыпать соль на все еще кровоточащую рану. Ухожу от нее, когда уже темнеет.
Один из запоздалых трамваев распахнул передо мной двери, и я устроилась у окна в полупустом вагоне. Настроение хорошее. «Много ли человеку надо, — думаю я,- чашка горячего чая, хороший собеседник, и он опять в норме.»
Трамвай со страшным скрипом делает поворот на перекрестке двух дорог. Рассеянно всматриваюсь в черноту надвигающейся ночи. Прямо на меня из темноты в свет, льющийся из окон вагона, шагает мужчина. И вдруг мысль, такая же внезапная и яркая, как молния, озаряющая небо.
«Ты!?»- и в этом слове было все. И вырвавшееся вдруг на свободу желание видеть тебя, которое я так старательно прятала весь год за железные решетки, установленные разумом. И невысказанные слова обиды, и радость от этой случайной встречи. И удивление от дел Божьих, от того, что нам никогда нельзя знать, что будет с нами через минуту.
Ты шел не поднимая головы, своей уверенной твердой походкой. А я в один момент, онемевшая и завороженная, как в кино, смотрела на тебя через прозрачную стеклянную преграду и ничего не могла поделать. Окна вагона еще с зимы были плотно закрыты. Да и имела ли я права окликнуть тебя?
Громыхая, трамвай миновал поворот. Но то море чувств, которое подхвалило меня и понесло, как легкий парусник , уже не отпускало. Да и можно ли управлять маленьким суденышком в разбушевавшемся море? По-моему, здесь надо только полагаться на волю Бога. В один миг я поняла то, на что весь год, такими долгими бессонными ночами, искала и не находила ответ. «Я тебя люблю! «- кричал внутренний голос так громко, что я перестала слышать грохот трамвая.
Что же мне теперь делать с этой любовью?Я подумаю об этом завтра, как говорила моя любимая героиня Скарлетт.
Я медленно шла домой, ощущая в себе такую гармонию с этим удивительным весенним вечером. Запах сирени и молодой листвы пьянил и дурманил. Прохожие, попадавшиеся мне навстречу, казались милыми и добрыми. И ко мне вдруг пришло понимание того, что когда один человек любит другого, то через эту любовь ощущает, что его любит весь мир.
Впервые, за целый год я заснула крепким и сладким сном.
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…