Она сидела на полу, положив лицо на колени, и пыталась вспомнить, какой первый признак отчаянья у женщин. «Мешки под глазами… нет… морщины… Бессонница? Или когда объедаются пирожными на ночь?.. «

Зазвонил телефон. Звонок был особенным — ясно, что звонили с сотового, а это мог быть только Андрей.
— Рона? — его голос казался далеким. — Приезжай сейчас ко мне!
— Хорошо, — автоматически произнесла она и потихоньку стала собираться.

Дверь открылась, и она тут же обняла его, но он не ответил. Она отметила про себя, что раньше было иначе. Она входила, Андрей захлопывал дверь и начинал целовать ее…

Тогда, прошлой зимой, Рона пыталась выбраться из неудачного романа. Заставляла себя развлекаться, и однажды случайно попала на вечеринку в чужую компанию. Настроение было, мягко говоря, никакое, все люди здесь друг друга знали и радовались новой встрече. Внезапно появившийся брюнет с холодным, печоринским взглядом, стал ее спасением.

У незнакомого пока еще брюнета глаза были голубые, льдистые. Словно океаны, наполненные айсбергами. И настроение у него тоже было «неправильное». Оно не вязалось с этой шумной вечеринкой.

Он ходил по квартире, внимательно рассматривая картины, вазы, фотографии, и с потрясающей небрежностью игнорировал собравшихся здесь людей.

Когда он, как завороженный, застыл перед какой-то картиной, она ринулась на противоположный конец комнаты, где принялась за вдохновенное изучение обоев. Это у нее называлось «клеить»…

Теперь она понимала, что с самого начала шла борьба. Сразу определялось, кто кому нужен больше — он ей или она ему. Но она этого не видела тогда, ибо твердо знала, что это она, Рона, выбирает себе мужчин, а не наоборот. И ей даже в голову не приходило, что этот мужчина может считать, что он тоже имеет право выбирать себе женщин сам.

Как ни странно, она правда оказалась ему нужна — нет, не в глобальном смысле, а на этом участке пути. И он уступил ей инициативу. Только когда она в десятый раз решительно дефилировала мимо него с жутко загадочной физиономией, Андрей не выдержал и сделал ей маленькую уступку — пододвинув к своему креслу стоящий рядом стул, он сказал:
— Садись, поболтаем, — и впервые за весь вечер улыбнулся.
…Рона посмотрела на него:
— Я тебя разбудила?
— Ничего… Извини, я умоюсь…
Он скрылся в ванной, а она впервые сама прошла в комнату. За окном шел унылый снег.

За спиной раздались шаги. Андрей обнял Рону, спрятав лицо в ее волосах. Слезы навернулись ей на глаза.
— А если выпрыгнуть из окна — это какой по счету признак отчаянья?
Он силой развернул ее лицом к себе и внимательно заглянул в глаза:
— Что ты, девочка моя, что? Андрей нежно поднял ее на руки, и его губы заскользили по ее лицу и шее…
…Слезы капали из глаз и замерзали на щеках. Серебристое «Ауди» потерялось в снежном вихре.
Андрей подбросил ее до остановки, чмокнул в щеку и уехал по делам. Чмокнул в щеку… В щеку…

Телефонный звонок. Восемь утра!.. Нет, звонок обычный, значит, это не он… Рона дала себе слово, что ни за что не позвонит Андрею сама, но, снимая трубку по утрам, мечтала услышать привычное:
— Ты дома? У меня есть два часа, сейчас буду у тебя.
Телефон каждый раз обламывал. А ведь Андрей перед расставанием обещал позвонить…

Рона вставала где-то к двенадцати утра и пыталась найти себе занятие. Телевизор с ужасающим спокойствием капал на мозги. Интернет раздражал полным безразличием к реальности. Избитая пошлость книжных сюжетов выводила из себя. Радийное блеяние медленно сводило с ума. Это были все варианты на день.

Она выключала телевизор, компьютер и радио, и начинала вспоминать…
Теперь стало совершенно ясно, что с самого начала их роман не был таким безоблачным, как ей представлялось. Как долго она билась, пытаясь понять его странное отношение к ней!

Он редко звонил сам. Она неделями ходила вокруг телефона в ожидании его звонка, а потом плевала на возведенные за это время запреты, и набирала номер. Он каждый раз радовался и приглашал ее в кафе. В те дни не было мужчины более пылкого и влюбленного, чем он. И не было женщины счастливее ее.

Как умные, взрослые люди (ей было 20, ему — 25), они никогда не говорили друг с другом о любви. Как умный, взрослый мужчина, он говорил ей:
— Не вздумай в меня влюбляться. Я не хочу, чтобы ты страдала.
Как умная, взрослая женщина, она обещала Андрею, что не будет доставлять ему таких неприятностей. И как маленькая, безрассудная девчонка, влюблялась в него все больше и больше.

…В мае внезапно выпал снег. Его белые кристаллики дрожали на слабых стебельках первой травы. Рона шла по белой земле среди зеленых деревьев, как вдруг с неба стали падать снежные хлопья. Снежинки плыли, парили, обволакивали, возводили пелену между Роной и окружающим миром. «Если б не было тебя», — надрывалось радио где-то в другом измерении. Хриплый голос Кортнева возвращал Рону в ее заснеженный роман. «Как я тогда любила его!», — подумала она, и в этот момент услышала над самым ухом голос: «А ему ты об этом сказала?»

Она сходила с ума. Кто-то подслушал ее мысли и встрял в разговор с ее собственным я. Она быстро обернулась, и увидела в двух шагах от себя пару.
— Не сказала, ну и что с того? — злилась женщина.
— Ты будешь об этом жалеть! — говорил мужчина.
Странно, но с тех пор Вероника стала думать об Андрее иначе. Не как об ошибке прошлого, а как о важной части своего будущего.

…Поезд приближался к вокзалу. Андрей устало смотрел в окно, как вдруг увидел на перроне Рону. Он выскочил из поезда и сразу направился к ней. Тревожное выражение в ее глазах погасло, и она улыбнулась. Загорелый, с отросшими волосами, он показался ей самым красивым мужчиной — в подавляюще превосходной степени.
— Сюрприз, да? — спросила она.
— Не совсем, я тебя из окна увидел. И решил сорвать тебе встречу… Потрясающе выглядишь! Любимого ждешь? — он весело болтал, но в его голосе слышались ревнивые нотки. Неужели теперь она по несколько часов готовится к свиданию с другим?
— А у вас, видимо, не очень-то клеится, — внезапно осенило его. — Когда на женщине слишком много румян и слишком мало одежды…
— Это первый признак ее отчаянья. Знаю, знаю, — отмахнулась Рона. — Вот только откуда было Оскару Уайльду знать, что именно в таком виде я собираюсь тебя соблазнять.

Из его насмешливых голубых глаз пропала уверенность, длинные ресницы беспомощно задергались, и на загорелом лице появилось растерянное выражение. Рона внимательно наблюдала за тем, как меняется его лицо, и вдруг расхохоталась.
— Один-один.
— Что? — не понял Андрей.
— Пока ничья. Наверное, я выглядела так же глупо, как ты сейчас, когда приставала к тебе на той вечеринке. Ну, помнишь, когда мы познакомились…

Два великих теннисиста вновь сцепились в финале мирового чемпионата. Оба поняли это и лучезарно улыбнулись друг другу.

Она засыпала в его объятиях и представляла себе, какое лицо будет у любимого, когда они случайно столкнутся с ним во Владивостоке. Или в Канберре. Или в Шанхае. Куда там его забросит в следующий раз…

Людмила