И вот вновь она решила затеряться среди огромных небоскрёбов и суматохи, растворившись в вечно куда-то спешащей толпе. И снова была осень, которую она любила больше других времён года. Вдыхая свежий и сырой воздух, шурша листьями, давно уже покинувшими одинокие деревья, она дошла до автобусной остановки, которая ничем не отличалась от тысяч других остановок города. На душе было как-то пусто и сыро. Хотелось побыть одной и разделить все свои чувства только с собственной памятью и ни с кем бругим.Хотелось праздника, вернее, ощущение его. Хотелось расправить крылья и лететь по той свободе, от которой её уже мутило. Но потом она поняла, что крылья её переломаны…Да и не летит она вовсе, а всего лишь едет в автобусе. Чистом и манёвренном.
Она никак не могла собрать свои мысли в пучок; они блуждали каждая сама по себе, не обращая на неё никакого внимания. Ну и пусть. Всему своё время. Потом было метро. Поезд мчал её под землёй, оставаясь равнодушным к её печали. Вообще весь город казался ей красивым, но холодным и безразличным как, в принципе, и всякая красота.
И вот она выходит из метро. Осенний ветер в лицо. Шуршащие листья под ногами. Мокрый асфальт. Аккуратные и гладкие улицы. Холодное отражение зеркальных стекол и головокружительная высота небоскребов. И глубокое пушистое небо. Контраст красок. На ум невольно приходят слова той песни :»На ковре из жёлтых листьев, в платьице простом из подаренного ветром крепдешина, танцевала в подворотне осень вальс-бостон…» Об ушедшем времени. О молодости. О боли, которая с годами только накапливается и не уходит никуда.
Она чувствовала себя такой маленькой и незаметной в центре города. Такой незначительной, такой потерявшейся. Но не одинокой. Постепенно стемнело. Зажглись фонари и одной большой дорожкой отражались в Сэн-Лоран, такой большой и холодной. Её всегда тянуло к воде. Она её успокаивала, завораживала и гипнотизировала, вселяя спокойствие и даже немного равнодушие. Боль прошла. Осталась пустота на том месте, где раньше был он, пока смерть не забрала его вот в такую же прекрасную осень, как эта, оставив ей семь лет воспоминаний, семь лет боли, семь лет скорби. Пока она не поняла. что он не ушёл, что они вместе…
Они скоро будут вместе. Снова.
Как чайки над морем
Пронзительный крик,
Как пораненный горем
Одинокий старик…
Я болью хочу заглушить пустоту,
Не по уткам стрелять, а так, в высоту,
Как раненый зверь бежать на снегу,
Как в открытую дверь вступать в темноту,
Как жить без тебя вот так, далеко
Без надежды огня мне так нелегко…
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…