Во второй половине августа музей современного искусства «Гараж» представит знаковые фильмы альтернативного кинематографа Тайваня: среди них – «Тайбэйская история» Эдварда Яна, «Бунтари неонового бога» Цая Минляна, «Время жить, время умирать», «Пыль суетной жизни» Хоу Сяосяня. На примере последнего разберем принцип действия «медленного кино» китайского острова.
В фильме «Пыль суетной жизни» Хоу Сяосяня действие разворачивается медленно, как на живописных полотнах в древнекитайской технике «гохуа». Жизнь семьи в небольшой деревне на севере Тайваня, их повседневные заботы, приемы пищи, разговоры – все это происходит на фоне безмятежных гор и задумчивых рассветов. Тем не менее структура повествования в фильме сохранена: сюжет не «рассыпается» из-за хронологической мозаики или абстрактности образов, чего можно ожидать от арт-хауса.
Перед нами – главный герой, житель шахтерской деревни по имени Ван. С самого начала зритель видит отсылки к детству Вана, в частности, его взаимоотношения с родным дедушкой, который растил мальчика в часы отсутствия отца и очень сокрушался, что внука не назвали в честь предков. Ван – обычный парень, можно сказать, один из нас: он ни лидер, ни красавец, ни сын зажиточного предпринимателя. Отчаявшись достичь успехов в учебе, герой решает перевестись на вечернее отделение, а днем – искать работу в Тайпее. Вану нравится Хуань, которая ему явно симпатизирует, однако молодой человек слишком робок и нерешителен, чтобы признать свои чувства к подруге.
При всей обыденности жизнь главного героя, положенная в основу фильма, есть не что иное, как его жизнь: полная забот, обязанностей, иллюзии выбора, иначе мирской суеты, пыли. В романе Бориса Виана метафора «пена дней» воплощает мимолетное ощущение жизни, чарующее своей бессмысленностью. «Пыль» у Сяосяня, напротив, плотная, густая: она оседает в памяти как напоминание о том, что наше существование и есть повседневность, а повседневность складывается из суеты и редких моментов гармонии.
Фильмы условной новой волны, как европейской, так и, тем более, азиатской, подразумевают рассказ о личном опыте, искреннее и откровенное повествование. Однако за таким нарративом в картине Сяосяня трудно не считывать социально-политический бэкграунд, на фоне которого протекают жизни деревенских людей. Отец Вана в свое время бросил учебу и устроился работать в шахту. Вместе с другими шахтерами он участвует в забастовке против руководства, сетуя на то, что «люди, подписывающие бумаги в прохладных кабинетах, понятия не имеют, чем заняты работники физического труда».
Ван, Хуань и пара их приятелей из деревни после некоторых поисков находят работу в Тайпее, но трудоустройство звучит не как долгожданное облегчение, а, скорее, как очередная воронка каббалы: из безденежья и относительной самостоятельности они попадают в полную зависимость от работодателя за скромное жалование. Даже призыв в армию, который изначально казался Вану приговором, начинает обретать в его глазах освободительный потенциал. Уже к середине фильма понимаешь, что «светом» в окне жизни протагониста были две вещи, верней, две надежды – на образование и на чувства к Хуань. Увы, здесь не обойтись без небольшого спойлера: обе они потерпят неудачу.
Кинорежиссеры новой волны, сохраняя критический настрой, никогда полностью не посвящают картину «разбору реальности». На первый план выходит индивидуальный опыт героев: скучный, заурядный, горький или воодушевляющий, подобный опыт становится центром зрительского внимания. В этом отчасти и состоит тихая революция нового кино: в жизни, принадлежащей человеку, значение имеет все, даже сущие мелочи. Недаром на протяжении фильма в кадр несколько раз попадают вокзальные часы: они словно фиксируют присутствие, соотносят ускользающее с предзаданностью железнодорожных путей.
Удивительная красота тайваньских горных пейзажей лишь усиливает эффект медитативного погружения в личный опыт: на экране он длится медленней, чем в действительности. Два часа, за которые оседает «пыль жизни» Вана (продолжительность фильма – 119 минут), дают зрителю возможность отвлечься от суеты и нащупать прекрасное в собственном обыденном.
Возрастное ограничение: 18+
Подробнее о программе «Печальный длинный летний день. Новое тайваньское кино» читайте на сайте музея «Гараж».
