Сергей Безруков: «Вампилов – наш «советский Чехов»

Московский Губернский театр открыл 13-й сезон постановкой "Старший сын" (12+). Сергей Безруков поделился мыслями о пьесе и ее актуальности сегодня.

автор Катерина Кулагина

Московский Губернский театр открыл уже 13-й по счету сезон. И, по словам его художественного руководителя, народного артиста России Сергея Безрукова, такая цифра их не смущает: люди они хоть и суеверные, но ничего не боятся! Впереди у театра – 9 премьер, из которых 5 будут музыкальными.

Открыла же череду премьер советская классика: 18 сентября режиссер Григорий Лифанов представил публике постановку «Старший сын»(12+) по пьесе Александра Вампилова. Безруков отметил, что очень рад долгожданному появлению в афише пьесы Вампилова, которого недаром называют «советским Чеховым». 

«В нашем репертуаре, на большой сцене появился необыкновенно нежный, трогательный и одновременно смешной спектакль, – сказал он на премьере. – Можно было, конечно, ограничиться малой сценой, но захотелось именно масштаба. Большого масштаба простой человеческой истории. И благодаря сценографии, решению спектакля, актерской игре удалось сделать эту историю очень близкой каждому из тех, кто придет в зал», -рассказывает Безруков. 

Сцена из спектакля "Старший сын". Фото: пресс-служба Московского Губернского театра

На вопрос, насколько такая пьеса, написанная еще в период Советского Союза, в 1967-м году, понятна и близка современному зрителю, Безруков ответил, что она никогда и не исчезала из театрального пространства.

«Вампилов – действительно классик. А поскольку он очень любил Чехова, я бы сказал, что Вампилов – это адаптированный Чехов. Для нас, для современных людей. Он писал «человеческие истории», и сейчас такое время, когда нам всем так не хватает теплоты, искренности, открытости. Эта история про простых людей касается каждого, возвращает нас к простым, чистым чувствам и отношениям, которые мы подрастеряли. Она о том, что жизнь всегда дает нам шанс обрести счастье. Да, она была написана в 60-е годы прошлого века, про людей того времени, но по-прежнему актуально звучит. Случайный человек входит в чужой дом, но становится в нем «своим». Бусыгин – как ангел-скиталец, оказывается в нужное время в нужном месте. Так вампиловский сюжет в постановке Григория Лифанова вырастает на сцене в нежную и мудрую притчу об отношениях отношений отцов и детей, о ценности человеческого тепла и искренности. Каково это – впустить в дом чужого человека и не просто поверить ему, а полюбить как родного? Мы не осовременивали пьесу, подошли с большой любовью к тексту, и здесь все проникнуто духом того времени, атмосферой. Прежде всего – мы русский психологический театр, и «Старший сын» – человеческая и человечная история, максимально отражает направление самого театра в сторону человечности. Мы вообще за человеческое отношение ко всему. Это наша особенность. 60-е – это время, когда не было «чужих детей», а двери домов были почти всегда открыты, и сегодня, в современном мире, мы потеряли теплоту таких взаимоотношений», – объяснил Безруков.

Сцена из спектакля "Старший сын". Фото: пресс-служба Московского Губернского театра

По поводу того, насколько изменились человеческие отношения сегодня, Сергей Безруков убежден: они остались прежними: «Как бы мы сегодня не хвастались искусственным интеллектом, несмотря на достижения технического прогресса, – ничего, порой, к сожалению, в человеке не изменилось. Те же самые проблемы, истории людей, взаимоотношения, метания человеческой души, рефлексия. «Не дай бог обманывать того, кто верит каждому твоему слову» – вот тот ключик от Александра Вампилова в отношениях с близкими и родными». 

Сцена из спектакля "Старший сын". Фото: пресс-служба Московского Губернского театра

«Старший сын» – провинциальная история, и Безруков признается, что она ему лично очень близка – вся его родня – это провинция. 

«Это я родился в Москве, а родители мои – из провинции. Они – коренные волжане. Горьковская область – моя историческая родина, – поэтому и история для меня очень теплая, родная», – рассказывает актер. 

Говоря о своей творческой биографии, он констатирует, что, к сожалению, ему лишь однажды лично посчастливилось соприкоснуться с потрясающей прозой Вампилова.

Сергей Безруков. Фото: пресс-служба Московского Губернского театра

«Я примерил на себя роль Шаманова в картине «Прошлым летом в Чулимске», и мне было крайне интересно вживаться, проникнуть в этого персонажа – закрытого, строгого, но обаятельного мужчину, который совсем недавно приехал в небольшой таежный городок Чулимск. И потом, постоянно, в поездках по стране с гастролями, приезжая на Байкал с детьми, – я постоянно чувствую его атмосферу: Вампилов, Вампилов… И поэтому – да, очень ждал появлению спектакля на сцене Губернского по его произведениям…» – отмечает Сергей.

В конце встречи художественный руководитель вкратце анонсировал и предстоящие премьеры. В своем «маленьком экскурсе» он сразу подчеркнул, что сезон обещает быть музыкальным: «Музыкальный жанр очень востребован. Музыка хорошо объединяет, и посредством музыки можно проникнуть в самое сердце. Так, в октябре зрителей ждет мюзикл, музыкальный спектакль о войне «Ты у меня одна» в постановке Нины Чусовой. Он о военном поколении, о современном поколении. Очень интересно выстроенная пьеса – тоже очень важная человеческая история, в которой главные роли исполнят дети. 20 и 21 ноября на малой сцене представят еще одну музыкальную премьеру – «Ревизор-фристайл» по мотивам пьесы Н.В. Гоголя. В планах театра также комедия Шекспира «Двенадцатая ночь», где все роли будут играть мужчины». 

Художница Екатерина Попова-Гамаюн: "Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева"

Клео. ру побеседовал с Катей о сдвигах реальности, Золотом кольце и шедеврах на лопатах.

автор Татьяна Бутурлина

Екатерина Попова-Гамаюн

Пожалуй, одной из самых необычных арт-лабораторий фестиваля «Русский Кот», прошедшего в Москве этим летом, стал проект московской художницы Екатерины Поповой-Гамаюн. По задумке автора, ее интерактивная инсталляция «Лики Золотого кольца. Сдвиги реальности» становилась своеобразным виртуальным путешествием по шести «золотым» городам России. Вращая двухметровые деревянные кубы, зрителям предлагалось самим «составить» код города, например Владимира, Ярославля или Костромы, исходя из личных предпочтений и бывших туристических воспоминаний. В следующем году турпроекту «Золотое кольцо» исполнится 60 лет, так что, как говорится, Катя попала в «волну».

— Кстати, а почему «Лики». Что вкладываешь в это понятие в данном золотом городском контексте? 

— Ну, здесь все просто. У каждого города есть свой образ – лик, по которому он, собственно, сразу узнаваем. Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева: так же укореняется в точке, где пространство особенно пропитано энергетически, растет, разворачивается в пространстве, обретая индивидуальность. В дальнейшем каждый город проходит свой путь, имеет свою судьбу, порой печально кончает забвением. Особенно чуткие к атмосфере люди начинают резонировать с духом места, их лики тоже на наших кубах.

— Кать, такой образ больших вращающихся кубов — откуда идея возникла? 

— Мне всегда было интересно работать не только с холстом, но и с самыми разными необычными материалами, объемами и плоскостями. Помню, в конце 90-х, когда я оказалась в Лондоне, то открыла там для себя новое художественное направление — «паблик-арт», — захватившее меня по итогу целиком и полностью. Тема городских пространств, которые становятся холстом, а случайные прохожие — твоими зрителями, показалась безумно увлекательной и нужной.

Екатерина Попова-Гамаюн

Возвратившись в родную Москву, я сразу стала популяризатором данного течения, реализовывала разные городские проекты, например, у меня была «Лавка мира». А сама тема кубов возникла в моем творчестве еще много лет назад на фестивале «Яркие люди». Тогда у Третьяковской галереи я рисовала на кубах портреты наших любимых классиков от Толстого до Пушкина. Так что, когда мне предложили поучаствовать в летнем фестивале, то я всегда «да», как вы понимаете.

— А как выбирались города? Исходя из личных предпочтений? 

— Я как особо заядлая путешественница обожаю ездить по стране, в последние годы маршруты, по понятным причинам, по нашим городам в основном. Золотое кольцо в первой его версии объездила все, конечно. Бывала во всех изображенных городах не раз и по кругу. Так что изучила их «лики» достаточно.

Я как художник научилась воспринимать городские и природные пространства по-своему, они для меня живые. Могут наполнять, вдохновлять, ну или, кстати, наоборот, разочаровывать. И, попадая в какой-нибудь город, я не стремлюсь сразу расставить галочки «вот здесь побывала, все достопримечательности увидела», нет. Мне важнее прочувствовать город, подышать его воздухом: чем живет, чем наполняет своих жителей, что показывает, скрывает. И здесь – да, я выбрала шесть самых ярких, на мой взгляд, городов. С секретами и особой душевной энергетикой.

— А что за секреты?

— У каждого города есть скрытый аспект, тайная жизнь. И такой секрет я постаралась «вшить» внутри куба. Каждая конструкция имеет свою секретную дверцу, которую было можно и нужно раскрыть. Ну, как яркий пример — Владимир с его официальной визитной карточкой Золотыми воротами. Они, на самом деле, исчезли еще во времена татарского нашествия и до сих пор не найдены. Секрет Ростова Великого — это, конечно, птица с человеческим ликом Гамаюн. Мне, как понимаете, она особенно откликается. Посланница тайного знания, сидящая на ветвях райского сада, увидать который суждено не всем. Или Суздаль. Его главный скрытый символ — «русский Нострадамус» монах Авель. Он был заточен в Спасо-Евфимиевом монастыре, который сегодня является чуть не главной достопримечательностью Суздаля.

— У вас же еще был недавно был проект интересный «Шедевры на лопатах», где в качестве холста  служили старые лопаты.

— Это один из моих любимых проектов — «100 портретов. Творцы на лопатах», — с которым я много где выставлялась. В июне 2024 я их показывала в «Мелихово», затем в «Царицыно», в «Мураново», в усадьбе «Воронцово», а недавно, этим буквально летом, экспонировались в тверском Ботаническом саду.

Всё случайно, кстати, началось. Просто увидела на даче ржавую лопату, но под определенным углом и нужном освещении вдруг поняла, что на меня «смотрит» лицо. В разводах ржавчины, в каких-то углублениях я «прочитала» глаза, нос, губы. Идея пришла незамедлительно. Я сразу вспомнила про великих садовников мира, украшавших все вокруг своим искусством. И первым портретом на лопате стал ландшафтный архитектор, автор королевских садов и парка Версаля, собственно, человек, который бесповоротно повлиял на мою судьбу, вдохновил творчеством на то, чтобы я пошла учиться на ландшафтного дизайнера, — Андре Ленотр. Вторым стал французский путешественник первой половины XIX века, географ и ботаник Жак Эме. Ну, и после них тема портретов на лопатах не прекращалась: Тютчев и Гоголь, Куприн, Чехов, Пушкин, Чайковский. Порой герой сам «просился» на лопату. Так появились Дмитрий Менделеев, Лев Толстой в цвете молодой листвы, Антон Чехов, который не только написал пьесу «Вишневый сад», но и создал садовый рай в «Мелихово». Собирать для меня лопаты подписались все мои друзья и знакомые, так что рабочий материал неисчерпаем.

— Ну и по планам. На что дальше смотрите? 

— Планирую и дальше развивать тему Золотого кольца. Наш проект неожиданно оказался очень своевременен и востребован. Так что в преддверии юбилея будем и дальше двигаться по городам. Еще появилась идея переработать проект и сделать из него детский конструктор-игру. Чтобы дети могли собирать кубики-образы и расписывать их, узнавая историю города. В целом эксперименты любого плана – это мое. Каждый эксперимент – бесценный опыт и новая ступенька.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Екатерины Поповой-Гамаюн / Илья Белогуб
Источник: Клео.ру