На счету культового уличного художника, каллиграфа (или, как он сам себя называет, каллиграфутуриста) Покраса Лампаса сотрудничество с такими известными брендами, как Lamborghini, Fendi, Adidas и многими другими. Его работы выставляются по всему миру и входят в состав престижных частных и государственных коллекций. В 2015-м художник установил мировой рекорд по созданию самой большой каллиграфической работы на крыше здания в Москве, а в 2017-м создал самую большую каллиграфическую работу на крыше итальянского палаццо.

В прошлом году Лапмас решил поработать с «малыми формами», а именно – со страницами книг. Сейчас он активно продвигает свой арт-проект по мотивам книги Рика Рубина «Искусство из ничего» в народ. Так, в Москве и Санкт-Петербурге состоялась серия презентаций-перформансов, на которых Покрас взаимодействовал с публикой в формате живого диалога, рассказывая о книге и одновременно создавая каллиграфические работы поверх увеличенных книжных страниц.

– Слушайте, но ведь нас всех с детства учили: рисовать в книгах нехорошо… 

– Страницы из книги – классная история для творчества, а заметки на полях, я считаю, – маркер хорошей книги. В любой истории литературы можно найти книгу, в которой автор или какой-нибудь деятель культуры, философ оставлял свои заметки на полях. И это, кстати, значительно повышало цену самой книги. Тут же вопрос не вандалить страницы, а вступать с ними в творческий диалог. 

– Что за идея «народных» перформансов?  

– Давно хотел сделать что-то подобное, думаю, что будет еще продолжение, создам еще страницы из Рубина. На мой взгляд, «Из ничего» – это одна из самых лучших книг нашего современника, легендарного продюсера Beastie Boys, Aerosmith, Metallica, Linkin Park и многих других гигантов музыкального мира. Это мое любимое издание последних лет, которое вдохновляет и мотивирует. Рубин изложил свой взгляд на искусство: «не пытаться ничего контролировать, отпустить все ожидания от работы». И такой подход – мотивация через свободу, поиск наивного и спонтанного, – такая философия мне крайне близка.

Вообще, классно начинается год. Много творческих планов, и вот так круто встретиться сегодня в Москве вечером в пятницу – просто так, для души. За плечами месяцы работы над эскизами, и вот теперь лайв-перформансы, автограф-сессии и съемки. 

– Вы тут подчеркнули, что основали такое направление, как  каллиграфутуризм. В чем суть?

– Письмо – это наша связь поколений, мост между традициями и инновациями. Мой разговор о прошлом, настоящем и будущем кириллицы. Мое восприятие букв – про то, какой бы я сам хотел видеть каллиграфию: новые формы букв, новые визуальные образы. Поэтому это называется каллиграфутуризм – мое видение каллиграфии будущего.

Вообще, в процессе каллиграфии очень важно понимать, какой инструмент у тебя в руке и как он работает относительно плоскости. Например, вот я сейчас руку изначально сделаю для себя неудобно, вниз. Видите? Шрифт меняется. Более скомканный, живой наверху. А здесь внизу он более вертикальный, без угла наклона. Мне нравятся именно такие случайные изменения в письме. Когда ты просто меняешь условия, в которых работаешь, и под это моментально подстраивается шрифт.

– А есть «главные», любимые слова или буквы?

– Каждое слово по-разному выстраивает свои внутренние ассоциации. Прямо сейчас главные слова – «Свобода» и «Любовь». Свобода в смысле того, что ты не ограничиваешь себя ресурсами, размерами или техникой. Увидел и реализовал. Это круто. Любовь – это про чувства, про то, что ты увидел, и тебя это вдохновило так, что ты отдаешь свою яркую реакцию в ответ. И это сложно сымитировать. Реально, если ты испытал такую крутую эмоцию и сразу ей поделился, это и есть вдохновение.

Еще главное слово «Человек». В своем арте я его часто использую на разных языках, в разных странах. И по смыслу, и по буквам, и по всему отлично ложится и пишется.

– Скажите, а что дальше? Что бы вы хотели в этом году расписать?  

 – Честно, хочется много экспериментировать, не останавливаться. С каждым годом приходит новая техника, новый шрифтовой стиль. И ты уже по-новому смотришь, анализируешь, рождается более актуальное видение.

Планы на год большие. Так, в Шанхае – большой проект по росписи ресторана кириллицей. Текст полотна посвящен открытию первого fine-dining ресторана русской кухни в Азии KIRILLITSA от моего близкого друга и мощнейшего мишленовского шефа Жени Викентьева. Проводя параллель между гастрономией, где блюда состоят из ингредиентов, и словами, состоящими из букв, я постарался найти общий знаменатель.

Еще один необычный проект на Новой сцене Александринского театра со «Слепым оркестром». Оркестровая труппа SPB BLIND ORCHESTRA под руководством дирижера Георгия Аверина не видит, все музыканты играют с завязанными глазами, а я, следуя за музыкальной ритмикой, в формате художественной импровизации создаю на большом трехметровом полотне абстрактную композицию. 

– Бывают предложения, от которых отказываетесь? 

– Конечно. В последние годы приходится отказываться от многого. Считаю, что порой полезно взять паузу, окунуться в собственные мысли, сфокусироваться на себе, чтобы найти новые образы. А когда берешь много проектов, то неизменно попадаешь в некий жесткий режим, ты постоянно должен соответствовать дедлайнам, темпам, поставленным задачам. Надо выбирать, что важнее.