Паблик-арт фестиваль «Смена» подвел итоги: разговор с участниками первого сезона

В конкурсе приняли участие 20 уличных художников – они создали работы в 14 населенных пунктах России.

автор Евгений Елисеев

В апреле этого года фестиваль паблик-арта «Смена» объявил опен-колл среди художников уличного искусства. Куратор «Смены» Владимир Абих предложил авторам поразмышлять на тему «Человек градообразующий», прислав на конкурс эскиз своего мурала. Промышленные города и поселки – локации будущих арт-объектов – были известны изначально. Среди них, например, города Чегдомын в Хабаровском крае и Саган-Нур в Республике Бурятия, поселок Рефтинский в Свердловской области, города Бородино и Шарыпово в Красноярском крае – всего 14 точек на карте России.

Участник фестиваля Кирилл Ведерников за работой. Фото: Люба Кабалинова. Предоставлено пресс-службой фестиваля "Смена"

В июле к работе над муралами приступили 20 художников, большая часть из которых прошли открытый конкурс «Смены», еще шесть авторов были приглашены куратором для участия в спецпроектах. Уже в конце сентября 29 арт-объектов, созданные в рамках фестиваля, украсили промышленные фасады российских городов. В результате первого сезона «Смены» на свет появились изображения обликов городов и их героев, традиционные орнаменты и пейзажи, воспевающие местную природу.

Участница фестиваля Ирина Стрельникова за работой. Фото: Антон (Selone) Селезнев. Предоставлено пресс-службой фестиваля "Смена"

Трое участников фестиваля, художники Анатолий Akue, Ирина Стрельникова и Кирилл Ведерников, поделились с Клео.ру подробностями собственной творческой биографии, рассказали о процессе создания муралов и видении путей развития паблик-арта в России.

Анатолий Akue (Москва), художник уличной волны

Локация Саган-Нур, Республика Бурятия 
Арт-объект «5»

Анатолий Akue. Фото: Антон (Selone) Селезнев. Предоставлено пресс-службой фестиваля "Смена"

Меня заинтересовала возможность сделать проект в этом регионе, в местах, где практикуют буддизм. И изначально мои эскизы учитывали не только аспекты угольной промышленности и природы региона, но и культурно-религиозные темы; в итоге работа трансформировалась. Я рад, что снова получилось оказаться в этих краях.

Я начинал свой путь с граффити в 1997 году, постепенно развивал свой визуальный язык, и сейчас это переросло в многоуровневую творческую деятельность. Можно сказать, что я работаю на пересечении уличного искусства и живописи, и мне также интересно исследовать связи творчества с психологией. 

Мурал в Саган-Нуре – это карта-коллаж: видоизмененные фрагменты храмов, черные аисты, часть памятника мифическому герою Гэсэру, а еще место силы «пять пальцев», связанное с жизнью Чингисхана, и захватывающие долины Бурятии. Для меня это скорее отсылки для тех, кто не знаком с местом, и напоминание о ценностях родного края для местных жителей.

Я давно работаю с уличными проектами и наблюдаю, как интерес приходит и уходит – как волны. Всегда рад, когда вижу, что возникают новые инициативы, и желаю, чтобы это приносило максимальную пользу всем участникам процесса.

Работа Анатолия Akue "5". Фото: Антон (Selone) Селезнев. Предоставлено пресс-службой фестиваля "Смена"

Ирина Стрельникова (Москва), художница, студентка Школы дизайна НИУ ВШЭ, направление «Анимация, иллюстрация, компьютерная графика»

Локация Лучегорск, Приморский край
Арт-объект  «День в Лучегорске»

Ирина Стрельникова. Фото: Антон (Selone) Селезнев. Предоставлено пресс-службой фестиваля "Смена"

Поучаствовать в конкурсе «Смены» меня вдохновило многое, но больше всего, наверное, шанс побывать на Дальнем Востоке и оставить там свой след. Мне всегда было интересно, как живут люди на другом конце страны, насколько сильно там отличается окружающая среда от той, к которой я привыкла.

Хотя уличным искусством я занимаюсь недолго, 2–3 года, это не стало для меня препятствием к участию в конкурсе. Прежде всего мне хотелось создать что-то, что поднимет настроение жителям небольшого промышленного города Лучегорска. Хотелось, чтобы мурал радовал взгляд и вдохновлял по-новому взглянуть на привычную рутину. Мне кажется, лучший способ добиться этого – сделать яркий рисунок, вызывающий воспоминания о беззаботном детстве. Когда я узнала больше о городе, в мыслях сразу начали выстраиваться образы, которые в итоге попали на фасад.

Саму композицию я строила по модульному принципу, чтобы передать рифму с панельными домами, которые окружают мурал. Работа над проектом стала для меня важным опытом – она показала, насколько сильно искусство может влиять на атмосферу места. Особенно приятно было наблюдать, как жители интересовались процессом и делились своими впечатлениями. Думаю, именно такое живое взаимодействие делает паблик-арт по-настоящему значимым.

С каждым годом в России открывается все больше возможностей для развития паблик-арта. Фестивали вроде «Смены», на мой взгляд, заметно меняют отношение к жизни в регионах. Паблик-арт привлекает внимание публики, способствует творческому росту художников и вдохновляет местных жителей, помогая им переосмыслить окружающую действительность.

Работа Ирины Стрельниковой "День в Лучегорске". Фото: Антон (Selone) Селезнев. Предоставлено пресс-службой фестиваля "Смена"

Кирилл Ведерников (Вязники, Владимирская область), живописец, график, художник-монументалист

Локация Рефтинский, Свердловская область
Объект «Человек, держащий солнце»

Кирилл Ведерников. Фото: Люба Кабалинова. Предоставлено пресс-службой фестиваля "Смена"

Я начинал свой путь с граффити. В студенческие годы работал над серией графики, посвященной постсоветским индустриальным пейзажам. Меня привлекали ломаные формы разных конструкций, текстуры и атмосфера этих оставленных мест. Со временем сформировалась моя художественная сверхзадача: как я могу заполнить постсоветскую пустоту, которая образовалась в наших городах? Так я стал приходить к монументальному искусству. 

Советская эстетика приходит в мои образы через архитектуру, которую я рисовал ранее, а общей темой моих работ становится «Сотворение Мира». Во многом это пересекается с концепцией фестиваля «Смена».

Моя работа посвящена человеку, его титанической мощи: это творец, он устремлен к солнцу на фоне заводских труб. Солнце как образ света, сильной энергии, который также метафорически перекликается с Рефтинской электростанцией. Как правило, в разных городах мы работаем с советской архитектурой, и в моем титане эта эстетика стилистически подчеркнута.

Мне бы хотелось, чтобы фестиваль «Смена» развивался дальше, в этом году он задал достойную планку в контексте промышленной тематики.

В России есть сильные художники, которые через современное монументальное искусство – мурализм – обращаются к фундаментальным темам, раскрывают национальный “культурный код” через разные слои пространства.

Работа Кирилла Ведерникова "Человек, держащий солнце". Фото: Люба Кабалинова. Предоставлено пресс-службой фестиваля "Смена"

В первом сезоне фестиваля паблик-арта «Смена» приняли участие: Илья Мозги, Станислав Метельский, Ирина Стрельникова, Алексей Медной, Кирилл Ведерников, Зия Мансур, Василий Базелевс, Nadya.O, Илья Wince Маломощенко, Aris Oner, Алексей Бархан, Beat.cc, Денис Денди, Анатолий Akue, а также Андрей Бергер, Василий Кармазин, Иван Найнти, Роман Мураткин, Артем Стефанов и Сергей Acse.

Подробности ищите на сайте фестиваля.

Редакция Клео.ру благодарит пресс-службу паблик-арт фестиваля «Смена» за помощь в подготовке материала.

Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора

В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.

автор Юлия Крышевич

Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.

За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.

Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.


– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?

– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.

– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?

– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.

Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».

– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?

– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.

Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Источник: Клео.ру