Музеи СЗАО Москвы, которые скрыты от взглядов большинства, но более чем достойны посещения Музеи СЗАО Москвы, которые скрыты от взглядов большинства, но более чем достойны посещения

Герои этой рубрики – «скрытые сокровища» в музейном мире Северо-Запада Москвы. Будем двигаться по районам Хорошево-Мневники и Щукино.

автор Евгений Елисеев

Сегодня редкая арт-институция не заявляет о себе: акции, партнерства, посты в соцсетях… Кажется, что карта музейного мира города изучена вдоль и поперек. Однако место удивлению все-таки остается: некоторые музеи обнаружить не так просто, они не заявляют о себе во весь голос – и тем особенно привлекают внимание!

Музей барона Мюнхгаузена (0+)

улица Народного Ополчения, 12, к.6

Озорной персонаж из советского мультфильма, герой анекдотов для тех, кто постарше, барон Мюнхгаузен (иначе Мюнхаузен) существовал в реальности: сын немецкого полковника, фон Мюнхгаузен служил в Российской империи и даже получил здесь почетное звание ротмистра. Однако прославился барон не своей военной карьерой, а умением рассказывать небылицы, которые с одинаковым недоумением и восхищением слушали его друзья и сослуживцы. Неудивительно, что художественный образ Мюнхгаузена оставил в тени саму историческую фигуру.

Кадр из мультфильма “Приключения Мюнхаузена” (1973–1975). Киностудия "Экран"

Пересказать истории барона, предложив зрителю взглянуть на мир глазами фантазера и путешественника, – с этой идеей журналист и драматург Сергей Макеев открыл музей на улице Народного Ополчения пару десятилетий назад. Экспозиция Музея барона Мюнхгаузена, творчески переосмысляющая историко-бытовые реалии Европы XVIII века, занимает одну небольшую квартиру в московской девятиэтажке. Но меньше не значит хуже: место крайне популярно среди школьников благодаря регулярно проходящим здесь тематическим экскурсиям. Взрослые, в свою очередь, смогут предаться в музее легкой ностальгии, вспоминая авантюры любимого персонажа из детства.

Музей «Самоцветы» (0+)

улица Народного Ополчения, 29к1

«Сундуки стоят раскрыты. Изумруды и рубины осыпаются дождем». Русский фольклор и отечественная культура в принципе транслируют нам образ драгоценного камня как символ богатства и эмоционального влияния. Недаром Хозяйка Медной горы в сказке Бажова носила украшения из малахита, а тайный воздыхатель княгини Веры в произведении Куприна подарил ей золотой браслет, инкрустированный гранатом. Если, кроме простого желания любоваться сиянием цветных камней, вы к тому же немного разбираетесь в геммологии, путь-дорога вам в Музей «Самоцветы».

Фрагмент постоянной экспозиции в Музее "Самоцветы". Фото предоставлено пресс-службой Музея "Самоцветы".

У музея долгая и интересная история: в его основе лежит собрание минералов, переданное в музейное пользование одноименной внешнеторговой фирмой в 1994 году. Коллекция пополнялась новыми камнями с начала 1970-х годов – сегодня она занимает пять залов экспозиции, в которых гости найдут как ювелирные и декоративно-облицовочные камни, так и камнерезные изделия, авторскую скульптуру. В палеонтологическом зале будет интересно узнать, что предшествовало формированию уникальной флоры и фауны Земли, включая ее полезные ископаемые.

Музей быта советских ученых «Академгородок» (0+)

улица Маршала Новикова, д. 1

Истории Курчатовского института в Москве можно посвятить серию экскурсий или просветительских текстов – и все равно исчерпывающим рассказ не будет. К тому же официальная или научная сторона вопроса обычно волнует людей технических профессий, в то время как внимание к фигурам Курчатова и его коллег из Академгородка в России более универсально. Знакомство с повседневной жизнью гениальных изобретателей, которые также приходились кому-то мужьями, отцами и соседями, предлагает Музей быта советских ученых на Щукинской.

Внутри Музея быта советских ученых в Академгородке. Фото: Юлия Крышевич

Жители домов на территории бывшего Академгородка самостоятельно организовали музей, решив сохранить атмосферу и подробности быта их предков. Буфет с посудой, оставшийся от прилавка старого магазина, кабинет Игоря Курчатова и десятки интересных деталей: например, пара лыж из красного дерева и коллекция мраморных слоников в библиотеке… Быт физиков-ядерщиков очаровывает и как-то мгновенно развеивает миф о суровом нраве гениев науки.

Обратите внимание, что посещение Музея барона Мюнхгаузена возможно по предварительной записи, а осмотр экспозиции в Музее «Академгородок» – только в составе экскурсии. Подробности о режиме работы площадок уточняйте у организаторов.

Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора

В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.

автор Юлия Крышевич

Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.

За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.

Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.


– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?

– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.

– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?

– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.

Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».

– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?

– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.

Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Источник: Клео.ру