В Москве в центре «Протанцы» на Саввинской набережной не протолкнуться — более полутора тысяч человек пришли на кастинг в «Вернувшиеся», одного из самых громких и необычных театральных проектов Москвы.
Шоу создал режиссер, хореограф, продюсер и актер Мигель. В 2016 году иммерсивное шоу по пьесе Генрика Ибсена «Привидения» было впервые представлено публике и вызвало большой интерес. За несколько лет его посетили более 140 000 зрителей из 13 стран мира, а в 2018-м «Вернувшиеся» были номинированы на «Золотую маску» как «Лучший спектакль в эксперименте». Тогда на сцене вместе с танцорами появлялись актеры Кристина Асмус, Дарья Мороз, Кирилл Нагиев, Анна Хилькевич и Глафира Тарханова. В этот раз «звездный состав» держится в секрете.
Клео.ру побеседовал с Мигелем, который сам прошел путь от юного танцовщика в мюзикле «Метро» до одного из самых востребованных хореографов страны, о возвращении проекта, кастингу «по запаху» и новых планах на «Лолиту» Набокова.
– Что вы ждете от возвращения «Вернувшихся» сегодня?
– Главная идея – дать возможность человеку погрузиться в совершенно другое измерение, в абсолютно новое для него пространство – атмосферу старинного особняка. Раствориться в этом всем, забыть на время о том, что окружает извне, убежать от негативных мыслей. В этом наша миссия. Иммерсивный формат – жанр свободный и для режиссера, и для актера, и для самого зрителя, который становится соавтором. Здесь важен процесс, а не конечный результат типа: «Я увидел все сцены, галочки поставлены». Сделать так, кстати, просто невозможно, поэтому надо расслабиться и наслаждаться процессом. Это спектакль без сцены и зрительного зала. Вместо них – четыре этажа старинного особняка и 240 сцен, которые идут одновременно, сплетаясь в единую картину. Зрители надевают белые маски, перестают говорить и получают свободу перемещения по особняку с привидениями. На мой взгляд, это самое полное воплощение текста Ибсена, и за три часа, что идет представление, мы максимально развернуто показываем то, что, собственно, хотел сказать писатель.
– Вы отметили, что кастинг в этот раз серьезный – из такого количества желающих будут отобраны всего 5-6 человек.
– Честно говоря, я пока не очень доволен. Народа, да, много, качества нет. Подготовка не очень. Самое для меня большое расстройство, что люди не умеют слушать и слышать, что я от них хочу вообще. Поэтому и моя работа как режиссера сомнительна, потому как актеры просто не понимают, что от них требуется. У нас вообще сложилась уже крепкая труппа, все, кто хотел вернуться, вернулись, не зря такое у спектакля название (смеется). Но хочется «свежей крови». У нас два состава, и их надо «разбавлять».
– А по какому принципу вообще актеров отбираете? Сложно отсеивать?
– Вообще нет. Мне такая работа уже привычна. Я не собираюсь говорить, мол, ты такой хороший молодец, но чего-то не хватает. Говорю сразу, как есть. Кто еще это за меня сделает? Это, по крайней мере, справедливо.
Многие артисты, кстати, возмущаются, не понимают, почему им отказали. Я прошу: входите и просто пройдитесь по залу. Не надо петь, танцевать, трюки какие-то показывать – ходите. В течение нескольких минут я наблюдаю, как человек ощущает пространство вокруг себя, себя в пространстве, и по его поведению можно понять многое: каким он себя видит, как подает, что может сделать. Затем подхожу вплотную. Энергетика, запах – это все максимально важно. Притягательность человека, чтобы к нему хотелось подойти ближе, на «макроплане», как в кадре, разглядеть мельчайшие детали.
Барьера между зрителем на шоу у нас нет, расстояние измеряется сантиметрами, любая фальшь видна сразу. Одно из главных впечатлений для зрителя в иммерсивном театре – ощущения от прикосновений, и наши актеры живут свои роли без права на ошибку. У каждого нашего персонажа своя линия, свой пластический язык и свой маршрут.
– Мигель, а вы сами на кастинги часто ходили? Как реагировали, если вам отказывали?
– Меня утверждали всегда! Один раз всего «зарубили» в «Ромео и Джульетте». Посмотрели, что человек отличается не только цветом кожи, но и своим характером, и решили, что «безопаснее» будет отправить меня во второй состав. В итоге я воспринял ситуацию агрессивно, и меня выгнали. А так лет до 22 я часто на кастинги ходил. В 16 прошел танцором в мюзикл «Метро», потом в качестве солиста балета в «Нотр-Дам де Пари» стал участником пятого сезона «Фабрики звезд». Знаете, у меня такое впечатление, что кастинги раньше сильно отличались от того, что сейчас творится. «Выжимка» была посильнее.
– А можете дать совет зрителю: как все-таки избавиться от ощущения, что упускаешь самое интересное? Как лучше всего действовать в рамках такого формата, когда «иди куда хочешь и смотри что успеешь»?
– Во-первых, как я уже говорил, не стоит «отрабатывать свои деньги за билет» и пытаться пробежать по всем этажам и комнатам. Универсальных правил посещения нет, каждый визит индивидуален, тем, собственно, и ценен иммерсивный формат. Это всегда встреча с самим собой, со своими фантазиями и потаенными желаниями.
У нас, например, был зритель, который раз 40 приходил. Выбирал себе комнату, садился в нее и начинал чувствовать себя полноценным собственником особняка. Он принимал «гостей», позволяя действию разворачиваться вокруг него, наблюдал за актерами, меняющимися зрителями в масках. Это был его личный спектакль, его история.
Многие зрители выбирают путь следования за любимым героем, хотят увидеть сюжет его глазами и через призму его восприятия. Новички предпочитают следовать за большинством, но я бы посоветовал искать более уединенные места, чтобы прочувствовать момент. Здесь же главное – внутренний путь, путь переживаний, чувственности. Я, признаюсь, стал фанатом этого жанра, когда в Нью-Йорке увидел знаменитый Sleep No More. Вышел, помню, под таким впечатлением, что дня три ни с кем вообще не разговаривал – думал о том, что пережил.
– Дата премьеры уже назначена?
– Планируем на 6 августа. Так что ждем всех, и особенно тех, кто уже смотрел нас в 2016-м. Поменяется практически все, кроме Ибсена, конечно. Но и пьесу мы во многом пересмотрели, изменили сюжетные линии персонажей. В обновленном шоу их больше, как и раза в два больше декораций и невероятного количества реквизита. Это будет настоящая машина времени! Садишься в нее и путешествуешь.
– В мечтах что бы еще подобное хотели поставить?
– Уже не в мечтах, а в конкретных планах – новогодняя, рождественская история. Очень хочу поставить в особняке Диккенса. А еще… «Лолиту» Набокова в новых реалиях.
