Лина Бо Барди в «ГЭС-2»: архитектура как эксперимент с формами жизни

Выставка "Если бы стены стали водой" Лины Бо Барди продлится в Доме культуры "ГЭС-2" до 19 октября.

автор Евгений Елисеев

Рассказ о бразильском модернизме был бы неполон без отсылки к фигуре Лины Бо Барди (1914–1992): архитектора волны конкретизма (зародившегося в Европе авангардного движения, в чем-то схожего с советским конструктивизмом), одной из немногих южноамериканских художниц, на сегодняшний день прочно занявших свое место в мировой истории искусств.

Лина Бо Барди родилась в Италии, училась на факультете архитектуры в Риме, работала в Милане. Активно участвовала в итальянском Движении сопротивления во время Второй мировой войны, а переехав в Бразилию после замужества, развивала идеи гуманистического потенциала дизайна и градостроительства.

Источником мудрости и вдохновения для Бо Барди служила архитектура Ренессанса: в работе автор стремилась преобразовывать среду с оглядкой на человека, его индивидуальные потребности и немного утопичный горизонт всеобщей гармонии.

Фрагмент инсталляции выставки Лины Бо Барди "Если бы стены стали водой". Фото: Юлия Крышевич

Дом культуры «ГЭС-2» представляет проект, вдохновленный творческими идеями и самой личностью архитектора. В первой части выставки (зона «Проспекта») кураторы смоделировали пространство так называемого «бардиверсума» или вселенной автора, которую она воплотила в публичном культурно-досуговом комплексе Sesc Pompeia в середине 1980-х годов. Открытое пространство с большим количеством ярких, располагающих к взаимодействию объектов сообщает зрителю основной принцип работы Бо Барди: стирание границ – как физических, так и умозрительных – между жизнью, искусством и городским дизайном.

Фрагмент инсталляции выставки Лины Бо Барди "Если бы стены стали водой". Фото: Юлия Крышевич

Продолжение экспозиции в зале на втором этаже «ГЭС-2» дает возможность ближе познакомиться с идеями архитектора через оригинальные эскизы, цифровые копии фотографий и архивные видео ее работ. Кроме упомянутого выше Sesc Pompeia, каркас творческой биографии Лины Бо Барди составляют проекты Стеклянного дома (1951–1952), Художественного музея Сан-Паулу (официально открытого в 1968 году) и Театра «Офисина» (1984–1994).

В Стеклянном доме в пригороде Сан-Паулу архитектор жила со своим мужем, критиком и журналистом, Петро Марией Барди. Сейчас там расположен Институт Барди с личным архивом художницы и богатой семейной коллекцией живописи, скульптуры и декоративного искусства. В прошлом дом Лины и Петро был местом встреч творческой интеллигенции: открытое по духу и планировке пространство выделялось на фоне архитектурного и природного ландшафта района своей технологичностью и способностью гармонично существовать в любой среде.

Фрагмент инсталляции выставки Лины Бо Барди "Если бы стены стали водой". Фото: Юлия Крышевич

Открытие Художественного музея Сан-Паулу в конце 1960-х стало свежим словом для бразильской арт-сцены, вошедшей в очередной виток развития после проведения Сан-Паульской биеннале в 1951 году – впервые за пределами Венеции. Необычный метод инсталляции работ, предложенный Линой Бо Барди, усиливал впечатления аудитории от пространства музея. Подвешенные на стеклянных «станках» картины придавали выставке ощущение невесомости и, конечно, настраивали зрителя на новый режим восприятия искусства.

Фрагмент инсталляции выставки Лины Бо Барди "Если бы стены стали водой". Фото: Юлия Крышевич

Историю театра «Офисина» интересно рассматривать с разных ракурсов. Состоявший из непрофессиональных актеров и постановщиков, театр стал результатом социально-художественного эксперимента, вполне в духе идей конкретизма тех лет. Как контркультурную кампанию, «Офисину» изначально ждал успех – и неизбежно связанные с ним трудности: с приходом к власти военной хунты в 1964 году, деятельность театра пришлось заморозить на два десятилетия.

Фрагмент инсталляции выставки Лины Бо Барди "Если бы стены стали водой". Фото: Юлия Крышевич

Новую жизнь в пространство «Офисины» вдохнула Лина Бо Барди, участвовавшая в перепроектировании здания в 1980-е годы. Сложность для архитекторов состояла в том, что постройка несколько раз горела, а вокруг нее за годы затишья образовался пустырь. Бо Барди решила «не спорить» с динамикой жизни: она бережно соединила сохранившиеся части, внося точечные, но эффективные изменения в конструкцию здания. По задумке художницы, зрители театра могли перемещаться из галереи в галерею, зайти в гримерку и даже попасть на сцену, ведь в обновленной «Офисине» почти не было места ограничениям.

Фрагмент инсталляции выставки Лины Бо Барди "Если бы стены стали водой". Фото: Юлия Крышевич

«Свобода, осознающая свою ответственность перед обществом, разрывает границы эстетики этого концлагеря западной цивилизации.» – говорила архитектор при жизни. Творческая практика Лины Бо Барди – это удивительно красивый и редкий пример материального преобразования повседневности идеями, сближающими ее с искусством.

Возрастное ограничение: 6+

Кураторами проекта выступили Андре Вайнер, Марселу Феррас (оба – бывшие коллеги Лины Бо Барди), а также члены кураторской команды «ГЭС-2» и Фонда V-A-C Андрей Василенко, Карен Саркисов и Катерина Чучалина.

Подробности о выставке Лины Бо Барди «Если бы стены стали водой» смотрите на сайте Дома культуры «ГЭС-2».

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру