Знаменитый югославский и сербский кинорежиссер, обладатель двух «Золотых пальмовых ветвей» Каннского кинофестиваля Эмир Кустурица на днях посетил МГУ имени М. В. Ломоносова, чтобы принять участие в открытие Сербского клуба факультета, где он был избран почетным президентом. Режиссер довольно долго и откровенно отвечал на многочисленные вопросы студентов и сразу отметил, что любовь к России у него в сердце и навсегда.

– Скажите, о какой профессии вы мечтали в юности, был у вас любимый фильм, может?   

– О, это было уже давно. Первые 18 лет я прожил в маленьком городе Сараево и не был хорошим учеником в колледже. В то время в Югославии шло активное развитие социалистического кинематографа, и друг моему отцу  как-то спросил, почему не научить Эмира снимать фильмы.

Передо мной встал выбор: поехать в Прагу, в Пражскую Академию исполнительских искусств, или остаться дома, в Сараеве, где у меня была  любовь – одна из самых красивых девушек в городе – Майя. Выбрал первое: «Я молодой художник. Женщина – это не так важно», – решил тогда я.

А вот особой картиной юности стала для меня «Амаркорд» Федерико Феллини. Я страстно хотел увидеть этот фильм, но все не судьба: то уснул после первых титров, то не смог, опоздал и тому подобное. И когда однажды судьба все-таки свела меня с Майей, в кафе на одном из многочисленных островов в Адриатическом море, то мы сначала долго молчали и пили кофе, и тут она спросила: «А ты знаешь, что Феллини снял свой самый лучший фильм, «Амаркорд»? «Кто ж этого не знает?» – ответил я вопросом на вопрос. В итоге посмотрели его уже вместе. А через шесть месяцев, в 1975 году, поженились.

– Вы часто повторяете в интервью, что для вас «Оскара» не существует, и подчеркиваете негативное отношение к фильму «Анора», победившему в Каннах. 

«Анора» – это ошибка, это первый плохой фильм, который я видел среди победителей Каннского фестиваля. Кто есть в этом фильме? Игры богатых, мальчик и проститутка, их любовь, которой на самом деле не было. На этом все. Больше там ничего не происходит. Нет проблемы.

– Важно рассказывать истории о том, как сегодня живут разные люди, но здесь встает вопрос о моральных качествах этих людей. Если уж делать такой фильм, – об отношениях богатого человека и проститутки – то нужно найти хоть какой-то главный элемент этих отношений. В «Аноре» я его не вижу. В структуре фильма обязательно должна быть какая-то тайна. Святая тайна, которую зритель сможет открыть, если ему сам фильм в этом поможет. В эпоху технологий стоит вопрос глубины переживаний, к чему сейчас идет кинематограф. А на «Оскар» последний раз я обращал внимание, когда Никита Михалков победил с «Утомленными солнцем». Сегодня не жду «Оскара», у меня нет веры, что лучшее кино – там.  

– Однако вы видите в главной роли своего нового фильма «Как я не снял “Преступление и наказание”» Юру Борисова, номинированного на «Оскар» за «Анору».

– Юра – редкий тип актера, которому достаточно просто появиться в кадре, чтобы завладеть зрителем. В «Аноре» он тоже обаятельный, он как Брандо и великие актеры, у него сильный персонаж, но фильм, повторюсь, без моральной драмы. Моя же история вдохновлена Достоевским, и ее оригинальность держится как раз на силе и слабостях главного героя. Главная роль – самый важный момент, и я буду рад увидеть Юру в моем фильме. 

– Кстати, по поводу Достоевского. В ваших планах еще и Распутин с Водолазкиным? 

– О съемках картины по мотивам романа «Преступление и наказание» я  задумывался еще лет 30 назад. Даже рассматривал кандидатуру актера Джонни Деппа, но позже отказался от идеи снимать фильм за рубежом. Теперь это будет такая современная версия, история «по мотивам», которая родилась в моей голове, и я сам написал сценарий – с невероятно закрученной интригой, посвященной молодому кинорежиссеру, который хочет экранизировать роман Достоевского. Главному герою выкатывают условие: деньги на фильм он получит, если… убьет жену мецената.

Я вообще очень люблю произведения российских авторов, много читаю как в переводе, так и в оригинале. Первым русским писателем, с чьим творчеством я познакомился, был Гоголь.

У вас очень хорошие и современные писатели, например Евгений Водолазкин. И я – да, рассматриваю возможность снять картину по мотивам его романа  «Лавр», а сейчас завершаю сценарий к фильму «Последний срок», основанный на повести Валентина Распутина. 

– А расскажите о вашем загадочном знакомстве с Моникой Беллуччи в лифте. Проехали с ней в полном молчании две минуты и пригласили после этого на главную роль… Что произошло? 

– Когда я увидел ее так близко, в кабине лифта, то испытал шок. Как бог мог создать такую фотогеничность? Никогда в жизни я не видел, кроме моей жены  (смеется), такую красоту.

Моника – красивейшая актриса в мире. И – да, мы проехали в лифте несколько этажей, не говоря ни слова. Но за этот миг я понял, что только она и может играть главную героиню в моем фильме «По млечному пути».

Это драматическая история о большой любви и страшной войне. Я там выступил не только сценаристом и режиссером, но и актером, исполнив главную роль Косты – сельского молочника и бывшего музыканта. Во время съемок все мужчины, когда видели Монику близко, распадались буквально, но для меня самым главным был мой фильм.