Идея для выходного дня: провести «Ночь музеев» в стиле рейва

Перформансы, танцы, видео-арт – полночи напролет в музее? Раз в год такое становится возможным.

автор Евгений Елисеев

Помните финальную сцену из романа «Парфюмер» Патрика Зюскинда? Одержимые неподражаемым ароматом Гренуя, жители Граса теряют волю и, вместо того чтобы казнить загадочного убийцу, впадают в состояние экстаза. Хотя концовка романа звучит как плод богатого воображения автора, не исключено, что Зюскинд вдохновлялся реальными событиями для написания своей эпатажной книги. Если верить историкам, в 1518-ом году Страсбург охватила танцевальная чума: несколько сотен человек плясали до изнеможения на улицах города, некоторые, обессилев, умирали, не переставая при этом компульсивно двигаться.

Фото от организаторов фестиваля. Предоставлено Юлией Баранюк.

Что стало причиной внезапной хореомании в среде, далекой от увлечений танцем, остается загадкой; среди версий – массовое отравление спорыньей, грибом, вызывающим интоксикацию и наваждение, помутнение коллективного бессознательного и даже нервное заболевание. Сегодня, пять столетий спустя, не менее интересным выглядит решение правительства Страсбурга: дать охваченным манией натанцеваться, чтобы выпустить пар. Оно, кстати, не слишком помогло: танцующие продолжали свой неистовый пляс, пока сумасшествие не завершилось (так же внезапно, как и началось) через четверть года.

Афиша фестиваля-выставки "Танцевальная чума" в Зверевском центре свободного искусства. Предоставлено Юлией Баранюк

Как этот странный эпизод связан с практиками настоящего – спросите вы? Ведь мало кто в здравом уме согласится повторить «пляски Святого Витта», даже в танцевальных кругах. Другое дело – ненадолго почувствовать себя на месте хореоманов, в какой-нибудь особенный день, в совершенно особенном месте… Заинтересовавшихся кураторы фестиваля «Танцевальная чума», Юлия Баранюк и Ксения Кудасова, приглашают испытать опыт 1518-го года: 17-го мая, в Зверевском центре свободного искусства.

Фото от организаторов фестиваля. Предоставлено Юлией Баранюк

Мероприятие пройдет в рамках ежегодной московской акции «Ночь музеев»: с 16 часов и до глубокой ночи посетителей будет ждать необычная программа, включающая мультимедийную выставку и, конечно, танцевальные перформансы. Принять участие в «Чуме» можно по-разному: пространство будет охвачено музыкой, драйвом, движением, объектами искусства – градус вовлеченности определяют сами гости фестиваля, хотя вряд ли кто-то сумеет остаться абсолютно равнодушным.

Фото от организаторов фестиваля. Предоставлено Юлией Баранюк

Вот как объясняет концепцию один из кураторов события, Юлия Баранюк:

«Танцевальная чума» – не просто исторический курьез, а метафора одержимости. Мы понимаем танец в самом широком смысле, поэтому в «Ночь Музеев» танцевальной чумой будет охвачено все: живое и неживое, филигранное и неуклюжее, простое как грабли и высокотехнологичное, серьезное и разной степени чудаковатости.

 «Ночь музеев» в Зверевском центре не дает ответов, а заражает вопросами. Возможно, танец 1518-го года был не болезнью, а языком, на котором тело говорило с миром? А наша одержимость технологиями – та же «чума», но в новой оболочке? И главное, готовы ли вы стать частью этого диалога, где продолжать его означает… продолжать двигаться?» 

Возрастное ограничение: 18+

Для участия в фестивале необходима предварительная регистрация. Подробности смотрите на сайте события.

Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора

В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.

автор Юлия Крышевич

Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.

За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.

Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.


– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?

– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.

– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?

– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.

Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».

– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?

– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.

Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Источник: Клео.ру