Говорят, что в Уральских горах до сих пор живут гномы. Неужели это правда?

20 февраля в широкий прокат выходит комедийная анимация для всей семьи "Супергномы".

автор Катерина Кулагина

Мультфильм расскажет о невероятных приключениях клана супергномов, которые тайно помогают людям. Однажды мир отважных маленьких героев буквально встаёт с ног на голову, когда они совершенно случайно узнают о существовании более продвинутого клана гномов по соседству. Помимо наличия крутых гаджетов, в соседнем клане жизнь гораздо задорнее и веселее, а приключения ещё интереснее и масштабнее.

Истории о гномах – один из любимых сюжетов для детей и взрослых. При этом есть теория, что маленькие забавные существа с бородами и острыми колпачками – это не просто выдумка, и они действительно существуют. В частности, в пещерах и лесах Уральских гор – одного из самых загадочных и мистических регионов России. Попробуем разобраться, что стоит за таинственными преданиями об уральских гномах, и как эти истории связаны с природой и культурой региона.

Урал: земля мифов 

В западных легендах гномы обычно изображаются как карлики, живущие под землёй или в горах. Эти существа имеют острые уши, длинные бороды и обладают необычайной силой и мудростью. Они связаны с добычей драгоценных металлов, камней и других ресурсов. В германской мифологии гномы следят за скрытыми сокровищами, а в скандинавских заповедях играют роль хранителей знаний и магии.

В русском фольклоре гномов описывали как маленьких людей, оберегающих горные тайники, полные золота и драгоценных камней. В народных сказках часто встречаются персонажи, которые обладают магическими способностями – в частности, могут меняться в размерах, превращаясь в гигантов. Они всячески помогают людям, если те, в свою очередь, проявляют уважение к природе.

Фото: кадр из мультфильма "Супергномы"

Жители Урала издавна проявляли интерес к существам, якобы скрывающимся в необъятных лесах и массивных горах региона. В одних преданиях гномы изображаются как добрые хранители природы, в других – как опасные стражи, готовые наказать тех, кто осмелится посягнуть на их владения. Так, местные жители рассказывают истории о людях, которые пытались проникнуть в скрытые уголки гор и добыть золото, но никогда не возвращались.

Даже с развитием науки легенды об уральских гномах не ушли в прошлое. Наоборот, получили новый виток популярности. В 1950-е геолог Фёдор Пещеров исследовал недра Уральских гор и отправился в отдалённые районы Шалинского округа (Свердловская область). Во время экспедиции Пещеров заблудился. Постепенно приближалась ночь, и в поисках укрытия геолог забрёл в одну из пещер. Там, по его словам, среди камней он увидел движущееся существо низкого роста с маленькими ножками. Пещеров окликнул существо, но оно быстро исчезло в расщелинах. На утро исследователь смог добраться до ближайшей деревни, но этот случай не отпускал его – исследователь начал раздавать интервью и утверждал, что встретил существо, невероятно похожее на гнома.

Как отмечали уральцы, пик активности загадочных существ пришёлся на июль-август 1976 г. В тот период сразу несколько местных жителей утверждали, что видели гномов компаниями по трое-четверо. Гномики были в грубой мешковатой одежде, а в руках несли маленькие корзины, куда собирали что-то на земле среди камней.

В конце 1980-х группа исследователей-энтузиастов решила установить контакт с горными жителями и отправилась в поход, взяв с собой в качестве подарков орехи, сухофрукты, мёд и грибы. После нескольких дней безрезультатных поисков исследователи решили закончить экспедицию.

Они остановились на заключительную ночёвку и когда уже разбили палатки и готовились ко сну, вдруг услышали характерный звук колокольчиков, который ранее уже описывали жители близлежащих поселений. Выбежав из палаток, они увидели в свете фонарей несколько маленьких существ, одетых в бесформенные обмотки. На мгновение фигуры замерли, словно изучая людей, но затем быстро исчезли. Утром исследовали обнаружили, что из их запасов пропали орехи и сухофрукты, а мёд и грибы остались нетронутыми.

Вскоре на основе рассказов этой группы в местной газете появилась статья «В горах Шалинского округа живёт раса гномов», после выхода которой легенды о маленьких существах на Урале получили ещё большее распространение.

Так есть ли гномы на Урале?

Географы, антропологи и биологи говорят о том, что научные доказательства существования гномов отсутствуют.

Учёные напоминают, что на Урале много труднодоступных территорий – глубоких лесов и горных пещер. Мифы о таинственных существах возникают, когда в этих местах происходят необычные события. К примеру, кто-то из туристов услышал странные звуки из пещеры, увидел неясные следы, во время похода случилось отравление или несчастный случай в пещере. В отсутствие современных технологий у наших предков мифы о гномов были способом объяснения непонятных происшествий.

Фото: кадр из мультфильма "Супергномы"

Совсем недавно археологи нашли на Урале артефакты, которые могли стать подпиткой для создания мифов. В горной местности были обнаружены древние орудия труда и каменные сооружения. Некоторые исследователи предполагают, что в прошлом существовали небольшие поселения, скрывавшиеся в пещерах или под землёй. И когда представители внешнего мира встречали людей из этих поселений, они воспринимались как мифологические существа. Отсюда и могли пойти легенды о «гномах».

Стоит отметить, что гномы в мифах Урала и других регионов часто олицетворяют силы природы, которые люди не способны контролировать. Эти существа являются олицетворением многих непознанных и мистических явлений, существующих в нашем мире. В связи с этим можно сделать вывод, что мифы о гномах – это не просто истории о маленьких людях, это символ глубоких и непростых отношений людей и природы.

Сегодня гномы – уже неотъемлемая часть человеческой культуры. В литературе и кино создано множество образов этих маленьких очаровательных существ. Комедийная анимация «Супергномы», выходящая в прокат 20 февраля, продолжает традицию и знакомит зрителей с новыми обаятельными гномами.

В центре сюжета – непоседливая девушка-гном Эльфи, обожающая разные авантюры и веселье. Она принадлежит к клану гномов, которые тайно выручают людей, когда им так необходима помощь маленьких существ. Эльфи регулярно отправляется в город людей на поиски приключений.

Во время одной такой вылазки в большой мир героиня знакомится с командой гномов, которые совсем на неё не похожи. Они носят темные колпачки и форму, чтобы быть более незаметными ночью, а ещё у них есть классные продвинутые гаджеты. Правда, в отличие от друзей и семьи Эльфи, эти гномы вовсе не стремятся помогать людям, а наоборот, шалят и постоянно над ними подшучивают.

Фото: кадр из мультфильма "Супергномы"

Вместе с новыми знакомыми Эльфи отправляется в захватывающее приключение. Но их веселье прерывает встреча с амбициозным инспектором Лански и ее верной помощницей кошкой Полипеттой. Инспектор одержима идеей поймать маленьких проказников и доказать всем вокруг, что гномы существуют и являются виновниками многих бед. Чтобы не быть разоблаченными, героям предстоит придумать хитроумный план, а также объединиться с кланом Эльфи, отношения с которым были порваны более 250 лет назад.

Не пропустите «Супергномов» в кино! 

Возрастное ограничение: 6+

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру