Будь или не будь, делай что-нибудь! Тест-драйв жизненных советов от художников

Пить чай, (без)действовать, навести порядок в доме. Проверьте, что подходит именно вам!

автор Елизавета Федорова

Арт-критик Эдди Франкель следует советам художников о том, как сохранять рабочий настрой в непростые времена.

Вот несколько неожиданных выводов, к которым приходит герой после прочтения рекомендаций в трех книгах:

Бездействовать бывает полезно

В своей свежей работе искусствовед Кэти Хессель, автор бестселлера «История искусства без мужчин» (18+) делится вдохновляющими цитатами из уст художников: по одному яркому высказыванию на каждый день календаря. Согласно названию книги, цитат 360, а среди их авторов – много участников движения YBA (в пер. с англ. молодых британских художников).

В череде нехитрых лозунгов в духе «Разбей это!» (советует Трейси Эмин, прославившаяся своими скандальными работами) и «Будь гибким», спряталось и более изящное: «Лучшее противоядие отчаянию – действие». Изначально Эдди Франкель с некоторым скептицизмом принимает вызов, ведь действие из «не хочу» редко бывает приятным или удовлетворительным. У Эдди нет проектной работы на ближайший сезон, он давно не занимался спортом – и вообще все валится из рук. «Стараться быть креативным в таком состоянии – не лучшая идея» – думает он и решает подождать до завтра.

Действие из "не хочу" редко бывает приятным или удовлетворительным. Фото: Юлия Крышевич

Аффирмация на следующий день у Хессель, к слову, звучит более реалистично:

– «Невозможно всегда быть заряженным. Не стесняйся делать перерывы в деятельности».

«Это точно мне по силам!» – заключает Франкель и спокойно направляется на кухню заваривать чай, ведь об этом гласит еще одно напутствие от автора книги.

«Погрузиться в творческий процесс помогает чашка любимого напитка, такого как йоркширский чай с молоком (выбор Хессель) или горячая вода с розмарином (фаворит кинорежиссера Аньес Варды)».

Однако арт-критику чайная пауза не сильно помогает – разве что предотвратить обезвоживание. Совет взглянуть на мир глазами сюрреалиста герой тоже воспринимает скептически, а вот рекомендация от художницы Мэри Стефенсон приходится ему неожиданно по вкусу.

Сменить фокус зрения

– «Поставь свою студию на колеса!» – призывает Стефенсон. У Франкеля как раз осталась тележка из сетевого супермаркета: вместе с миской с недоеденным утренним йогуртом «кортеж» едет в гостиную. Колесо жизни закрутилось? Для героя, похоже, это так. Здесь стоит отметить, что отсутствие тележки и квадратные метры могут не позволить читателю повторить этот опыт. Вероятно выход в том, чтобы отнестись к совету менее буквально: переместиться в другую комнату самостоятельно или немного поменять расположение предметов в пространстве.

Чашка любимого напитка способна спасти самое хмурое утро. Фото: Юлия Крышевич

Следующая книга, за которую берется Эдди Франкель, называется «Заметки по выживанию. Уроки жизни от художников современного искусства» Лидии Фигэс. Фигэс, в отличие от Хессель, выбирает метод глубинных интервью с респондентами. В результате серии бесед рождаются некоторые хорошо отрефлексированные высказывания. Например, такое:

«Прокрастинация в привычном смысле слова не существует, ведь ценностью обладает любая форма активности, даже если она не конвертируется в валюту» (так пишет художник Альваро Баррингтон). Для героя это все же звучит непрактично, особенно в период оплаты коммунальных услуг. Верить в себя, не слушать злобных критиков (арт-критиков, в особенности), продолжать делать «плохое» искусство и заниматься ментальным здоровьем…

– «Ладно, – вздыхает Франкель, «время перейти к советам из третьей книги».

Освободить место в голове (и на рабочем столе)

Книга «Зачем нам искусство?» Бена Люка появилась как продукт-спутник его подкаста A Brush With (в пер. с англ. неформ.: «разговор с»). Легко предположить, как Люк работал над изданием: расшифровал запись подкаста, выбрал самое интересное – и готово! В студии Люк обычно спрашивает своих гостей о личных пристрастиях – книгах, музыке, хобби, от которых «дзинькает» внутри. То же читатель обнаруживает и на страницах книги: признания в любви к стилю рококо, песням Мисси Эллиотт и стихам Эмили Дикинсон.

Хобби, от которого "дзинькает" внутри… Фото: Юлия Крышевич

Да, универсальными эти рекомендации никак не назовешь, хотя кого-то они могут побудить расширить горизонт интересов. Также Бен Люк уточняет у художников, имеют ли они ежедневные ритуалы. Оказывается, их имеют многие. Самый популярный элемент рутины… уборка в доме. Героя это не вдохновляет ни капли. – «Милые фантики, пустые кружки из-под кофе, непрочитанные газеты… Почему я должен избавиться от всего этого?» – приговаривает Франкель, с неохотой начиная «акцию» по расхламлению квартиры. Через час – все встает на свои места: стулья, пакеты и мысли в голове.

Поддерживать порядок в пространстве и в мыслях оказывается просто. И для этого необязательно покупать книгу с лайфхаками от художников – достаточно иногда слушать маму, которая в чистоте обычно знает толк. Впрочем, Эдди Франкель сохраняет оптимизм и призывает читателей, как можно больше учиться у искусства, даже в мелочах.  

Мнение редакции может не совпадать с мнением героя материала.

Открывая искусство душевнобольных: музей «Гараж» представляет перевод книги Джона Макгрегора

В конце сентября издательская программа музея «Гараж» презентует перевод книги канадского историка искусства Джона Макгрегора.

автор Юлия Крышевич

Книга называется «Открытие искусства душевнобольных» (на англ. The Discovery of the Art of the Insane). Труд вырос из докторской диссертации автора и стал одним из первых исследований в области творчества «безумцев». Макгрегор изучал рисунки пациентов психолечебниц, работая на стыке искусствознания и психоанализа.

За рубежом книга Макгрегора увидела свет в далеком 1989 году, с тех пор она была переведена на три европейских языка, а также на японский. Факт выхода книги на российский рынок – настоящая удача, ведь изначально писатель не планировал переводить свое детище на русский язык. Команда музея «Гараж» посвятила работе над изданием более двух лет.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Структура книги состоит из 16 глав: в первых двух Макгрегор знакомит читателя с ролью творца в меняющихся жизненных обстоятельствах – теряющий рассудок живописец в противостоянии с лечащей его системой, а также с самим собой. Затем автор переходит к конкретным фигурам, таким как художники Адольф Вельфли, Джонатан Мартин, Уильям Нойес, критик искусства душевнобольных Марсель Режа, психиатр и коллекционер Ханс Принцхорн и другие. Не обходит вниманием писатель и художественные направления, связанные с состоянием безумия: экспрессионизм, ар-брют, сюрреализм – на протяжении веков искусство отражало и впитывало настроения не только отдельных людей, но и времени, наполняющих его событий, страхов и надежд. Книга изобилует иллюстрациями, права на включение которых любезно предоставили известные арт-институции.

Клео.ру поговорил с научным редактором издания, Ксенией Квашниной о новинке, актуальности темы, «русском Принцхорне» и триумфе иррационального в искусстве.


– Книга Джона Макгрегора была издана на английском в конце 1980-х. В чем актуальность разговора об искусстве душевнобольных сегодня?

– Мне кажется, здесь важно разделять актуальность самой книги и актуальность темы, которой она посвящена. Когда The Discovery of the Art of the Insane вышла в 1989 году, издательство представляло ее как первое систематическое историческое исследование искусства душевнобольных. Но Макгрегора больше интересовала история открытия «безумных» рисунков обществом: как произведения, которые долгое время игнорировали, уничтожали или рассматривали исключительно как симптомы заболевания, постепенно стали восприниматься как самостоятельные визуальные высказывания. Именно влияние творчества больных с психиатрическим опытом на профессиональное искусство, прежде всего на экспрессионизм и сюрреализм, остается одной из важнейших линий книги.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Несмотря на то, что работа Джона Макгрегора вышла в 1989 году, она не устарела. Изменилась оптика ее чтения. Книга «Открытие искусства душевнобольных» необходима для понимания того, как вообще возникла наша способность видеть искусство там, где прежде видели исключительно патологию. Именно эту сложную историю превращения медицинского документа в эстетический объект Макгрегор реконструирует на протяжении всей книги.

– Упоминает ли Макгрегор в своей работе искусство русских художников? Какие моменты в книге, на ваш взгляд, могут показаться узнаваемыми или просто особенно заслуживающими внимания у русскоязычного читателя?

– В структуре книги последовательно рассматриваются Великобритания, Франция, Италия, Германия, Швейцария, затем экспрессионизм, сюрреализм, психоанализ и Жан Дюбюффе. Отдельной главы о России или отечественной психиатрической и художественной традиции нет. Однако доктор Макгрегор упоминает русского психиатра Павла Ивановича Карпова, который коллекционировал работы душевнобольных.

Отсутствие материалов о России особенно интересно, потому что позволяет исследователю обнаружить удивительно близкие процессы и провести важные параллели. Не зря Павла Карпова называют «русским Принцхорном».

– Согласитесь ли вы с точкой зрения автора о том, что в последнее время в искусстве иррациональное возобладало над рациональным, был наконец найден баланс между архаическим и традиционно приемлемым? Можем ли мы здесь говорить об обретении зрелости (психической и художественной) участников процесса?

– Я бы согласилась с доктором Макгрегором лишь отчасти. В искусстве XX века действительно резко расширилась область допустимого: авангард, сюрреализм обращались к бессознательному, автоматизму, детскому рисунку и творчеству душевнобольных. Но говорить о победе иррационального над рациональным или об окончательно найденном балансе, на мой взгляд, слишком категорично.

Фрагмент книги «Открытие искусства душевнобольных» Джона Макгрегора. Предоставлено пресс-службой музея «Гараж»

Не стала бы я заявлять и о «психической зрелости» участников процесса: художественное произведение не позволяет судить о психическом здоровье или зрелости автора. О художественной зрелости можно говорить только применительно к конкретному художнику и развитию его собственного языка.

Если здесь и уместно понятие зрелости, то скорее в отношении культуры восприятия: мы постепенно научились видеть в таких произведениях не симптом и не курьез, а самостоятельное художественное высказывание, не сводя автора к его диагнозу.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Гараж»
Источник: Клео.ру