Актриса Дина Корзун: «Все, что приходит в нашу жизнь, учит быть сильнее и мудрее»

Звезда фильма "Страна глухих" – о новом времени, неоднозначных ролях и вежливом Томе Харди.

автор Катерина Кулагина

Две тысячи двадцать шестой год «Покровка.Театр» встретил спектаклем «Вечно живые» по бессмертной пьесе Виктора Розова, написанной им в 1943-м. В одной из главных ролей задействована актриса Дина Корзун, так полюбившаяся зрителям по фильму Валерия Тодоровского «Страна глухих».  Выпускница Школы-студии МХАТ играла в Московском Художественном театре, выступала на сцене Королевского национального театра в Лондоне, много снималась в Голливуде. Среди ее звездных партнеров – Киллиан Мерфи и Том Харди в «Острых козырьках», Эмир Кустурица в «Прощальном деле» и многие другие. Сегодня Дина, по ее словам, очень тщательно подходит и к выбору роли, и к выбору сцены.  

– Дина, во-первых, поздравляем с премьерой в новом театре! Как случилась ваша встреча с «Вечно живыми» и чем в данном случае вас привлекла неоднозначная роль Антонины Монастырской?   

– Не могу сказать, что я мечтала о такой роли. Первая реакция: «Да она совсем на меня не похожа!» Но играть ее крайне интересно – на сопротивление. Старалась по Станиславскому: представить себя в ее обстоятельствах, быть адвокатом роли, нарисовать все-таки живого человека. Тяжело было найти такую жестокость, эгоизм – вытащить это все, присвоить. Сначала я даже взяла время «на подумать», перечитать пьесу. Но когда открыла гениальный сценарий Виктора Розова, то сомнений не осталось: какой яркий персонаж, как он резонирует с нашим днем! Не пожалела ни разу, что согласилась. И очень благодарна за эту роль нашему художественному руководителю Дмитрию Бикбаеву, который мне ее предложил.

Спектакль "Вечно живые". Фото: пресс-служба "Покровка.Театр"

– В «Покровка.Театр» тоже он вас пригласил?   

– Да. Так получилось, что весной прошлого года я репетировала в спектакле «Обыкновенное чудо» в рамках награждения фестиваля школьных театров «Живая сцена». Постановкой занималась команда под руководством Дмитрия. И через какое-то время он мне вдруг предложил: «Хотел бы вас пригласить в нашу труппу». Я была счастлива! Потому что и живу недалеко, на Покровке, и мои друзья в театре работают. Сразу согласилась, была уверена в выборе.

А надо добавить, что артисту нужно быть очень внимательным и осторожным, соглашаясь идти в ту или иную труппу. Это, по-моему, как замуж выйти.

– Вот кстати о муже. Вы уже более 25 лет замужем за гражданином Швейцарии Луи Франком. На чем держится ваш союз? Почему не вязли его фамилию? 

– Я Корзун-Франк по паспорту. Наша семья международная, мой муж – талантливейший композитор, который сегодня живет на две страны. Ему, конечно, сложнее. Мы ведь с Луи люди разных миров, культур, мировоззрений. Поначалу ломали копья, спорили, а потом поняли, что любовь выше всего. И он идет навстречу мне во всем, понимает, что я принадлежу своей стране и театру. Мы познакомились с ним 28 лет назад в театральном институте, и сегодня наш союз держится на глубокой дружбе и взаимоуважении. 

– Как вы считаете, насколько данная пьеса может быть близка современному молодому зрителю?

– На премьере, без преувеличения, плакал весь зал, вне зависимости от возраста. Задело за нерв времени, вероятно. Я признаюсь, тоже плачу за кулисами, когда, порой, в щелочку занавеса смотрю сцены моих партнеров. Человеческая история сегодня, в нашем новом времени, особенно актуальная. 

– Дина, прошло столько лет, а у многих вы по-прежнему ассоциируетесь с ролью в фильме «Страна глухих». Как вам кажется, в чем причина? Стопроцентная совместимость с ролью? Почему именно этот фильм Валерия Тодоровского так всем запомнился?

– Потому что действительно и фильм был необыкновенный, и история настоящая, крепкая, образ яркий. В моем детстве в нашем дворе жила семья глухих, и я хорошо запомнила, как они разговаривали между собой. Пришла, помню, на пробы на Мосфильм и сразу смогла показать то, что требовалось. До меня очень много актрис из всех театральных вузов проходили пробы, но только мне, можно сказать, повезло. Судьба.

– А шлейф этой роли не мешал дальнейшей кинокарьере?

– Нет. Я только благодарна. Впрочем, некоторые наши российские режиссеры иногда сомневались, брать ли меня на другую роль или нет. Роль в «Стране Глухих» «забрала» мой тембр, мой голос, мои руки. Поэтому моя карьера больше сложилась на Западе. Там меня ни с кем не ассоциировали, приглашали на разные роли. Но и здесь были роли, я люблю, например,  фильм «Кука», сериалы «Женский роман», «Абонент временно недоступен».

– Вы работали в Голливуде, снялись в третьем сезоне британского сериала «Острые козырьки» вместе с Томом Харди. Можете немного рассказать о таком опыте?

– Честно признаться, до съемок в «Козырьках» я даже не знала, кто такой Том Харди. Ну не следила за голливудскими артистами. Мой киноагент просто сказал, что это важный сериал, хорошо бы сходить на пробы. Сценарий мне не выдали – лишь текст. Система такая: проходишь пробы, подписываешь контракт и только тогда можно получить сценарий, увидеть своих партнеров.

Я вообще почему-то думала, что Том Харди внешне это Том Хэнкс. У меня подруги спрашивали: «Ну, а Харди ты видела на съемочной площадке?» А я и не знаю, что ответить. Оказалось, что это тот приятный вежливый молодой человек, который сидел в соседнем кресле на гриме. 

– Не попали под его мужское очарование?  

– Я же пришла работать. Думаю, что это он попал под мое очарование. Ровно на один день (смеется).

– Сегодня предложения в кино, сериалах поступает?

– Предложения есть. Были планы на сентябрь прошлого года, но проект перенесли по разным причинам на май этого. Надеюсь, все случится.  

– Для вас театр – это больше для души или профессия, приносящая деньги? 

– Работа в театре актрисой – да, скорее, для души. Но и очень важное для меня Служение. Ради Бога, для людей, памяти моим педагогам. Они учили нас не только разбирать роль и создавать образ, но, главным образом,  раскрывать смыслы в театре. Ставить нравственные акценты во всем, что мы делаем. Большая благодарность Алле Борисовне Покровской, нашему профессору по театральному мастерству, Дмитрию Владимировичу Брусникину и Роману Ефимовичу Козаку. Они передали мне свой бесценный опыт, и я считаю, что также должна им делиться. 

Фото: личный архив Дины Корзун

– Дина, у вас же еще на этой сцене идет моноспектакль «Как я пришла в сознание».

– Сценарий к нему написала я сама, основываясь на фрагментах из собственной биографии. Хотелось, чтобы получился такой откровенный, живой разговор со зрителями, будто они у меня дома, в гостях. Спектакль, который длится полтора часа, наполнен музыкой, которую написал Луи. И главный смысл, который я хотела донести, – это то, как важно и можно быть благодарным жизни. В том числе за все трудности, потери, неудачи и потрясения.

Я не живу в иллюзорном мире, но я пришла к выводу, что во всем есть какой-то удивительный скрытый смысл, причина и следствие, и все, что приходит в нашу жизнь, учит быть сильнее и мудрее.

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру