Дизайнер Стас Лопаткин: «Желание экспериментировать со своим обликом – признак того, что вам интересно жить»

Дизайнер и основатель бренда STAS LOPATKIN рассказал о новой коллекции "Tata" и какая вещь должна быть в гардеробе каждого мужчины.

автор Елизавета Федорова

Когда мы говорим о петербургском стиле, мы часто представляем что-то утонченное и наполненное смыслами. Именно такую одежду уже 25 лет создает Стас Лопаткин. Его бренд, основанный в 2001 году, – это не про масс-маркет, а про вещи с историей, которые сам дизайнер называет «визуальной поэзией». Это тот редкий случай, когда современное платье может оказаться в коллекции Эрмитажа или «Царского Села» просто потому, что оно само по себе – произведение искусства.

Этой весной на Московской неделе моды бренд отметил юбилей коллекцией «Tata». На этот раз Стас обратился к образу легендарной балерины Тамары Карсавиной. В коллекции удивительным образом уживаются русский народный костюм, театральная пышность и хрупкость восточного фарфора. Мы встретились со Стасом, чтобы обсудить, как носить сложные вещи в обычной жизни и почему не стоит бояться выделяться из толпы.

– Стас, если женщина только начинает знакомство с вашим брендом и пока боится радикальных подиумных образов, с какого изделия ей стоит начать?

– Я бы советовал начать с малого – например, с наших авторских брошей. Это могут быть медведи, русалки или цветы. Они достаточно крупные и ироничные, их классно носить на оверсайз-пиджаках или лацканах пальто. Кстати, если пока не готовы надеть такую брошь на себя, ее можно использовать в интерьере: подколоть штору или украсить скатерть. Это сразу добавляет пространству настроения и капельку юмора.

Еще одна вещь, которая идеально подходит для первого знакомства – наши сетчатые фартуки с вышивкой, с которыми очень легко можно трансформировать свой наряд из дневного в вечерний. У нас есть разные варианты: короткие фартуки, напоминающие юбки, и фартуки-платья с верхней частью. Последние потрясающе смотрятся летом даже с самыми простыми джинсами и майкой или как накидка поверх купальника на отдыхе.

Фото: lopatkin.ru

– А если говорить о новой коллекции «Tata», какая вещь в ней является той самой «ДНК-молекулой»?

– В коллекции «Tata» такой молекулой определенно стали вещи с пером или вышивкой в виде птиц. Коллекция посвящена Тамаре Карсавиной, а она была главной Жар-птицей русского балета. Поэтому любой предмет с этим символом – будь то платье или аксессуар – несет в себе код коллекции.

– В новой коллекции вы переосмыслили чалму. Для многих такой аксессуар кажется слишком обязывающим. Дайте прикладной совет: как вписать повязку-чалму в современный городской стиль?

– Давайте будем честны: сегодня любой головной убор, кроме простой вязаной шапки, воспринимается как нечто «обязывающее». Но в этом и прелесть.

Мы создали три варианта для разного контекста. Самая эффектная – бархатная, наполненная пухом: она объемная, напоминает по структуре пуховик и выглядит очень уютно. Второй вариант – более деликатный, где ткань продублирована сеткой для создания архитектурного объема. И третий, самый лаконичный – шелковая или вязаная крючком повязка, иногда украшенная стразами.

Прелесть чалмы в том, что она так же быстро снимается и убирается в сумочку, как и наши фартуки. Это игра: вы сами решаете, когда быть актрисой на сцене города, а когда – вернуться к привычному облику.

Фото: lopatkin.ru

– У вас очень яркий личный стиль. За 25 лет работы был ли страх, что ваш сложный художественный язык просто не примут в эпоху минимализма и бесконечных худи?

– Знаете, такого страха никогда не было. Я живу в реальном мире и всегда стараюсь чувствовать пульс времени. Мы не заперты в рамках «высокого искусства», мы всегда находимся рядом с тем, что просит сегодняшний день. Например, в пандемию мы выпускали кутюрные маски, и они разлетались по всему миру. Когда в моду вошли худи и свитшоты, мы создали свою линию спортивной одежды. Но мы добавили туда наши ДНК-элементы: ручную проработку, аппликации, вышивку. Мы всегда рядом с тем, что хочет человек сегодня, просто предлагаем ему более интересное прочтение привычных вещей.

– Есть ли у вас методика или совет: как побороть страх и начать одеваться «не как все», не оглядываясь на мнение окружающих?

– Методики как таковой нет, но есть один важный фундамент – нужно в первую очередь любить себя. Человек, который действительно любит себя, ничего не боится. Он не хочет прятаться за безликими вещами, он готов быть заметным, готов заявлять о себе.

Желание экспериментировать со своим обликом – это признак того, что вам интересно жить. Как только вы разрешаете себе быть собой, страх перед чужим мнением просто исчезает.

– Как, на ваш взгляд, должен выглядеть стильный современный мужчина?

– Я убежден: в гардеробе мужчины должен быть пиджак. И это не обязательно скучный офисный вариант. Пиджак может быть совершенно любым, но именно он – тот элемент, который способен «сделать» весь сегодняшний образ. Сегодня пиджак можно и нужно носить со спортивными штанами, кроссовками или кедами. Любое сочетание классики и спорта я только приветствую.

Фото: lopatkin.ru
На мой взгляд, это как никогда красит современного мужчину. Такой образ показывает, что человек разносторонен: он расположен к спорту и активному ритму жизни, но в то же время он – человек глубокий. Только в комплексе, когда одежда отражает этот внутренний мир, получается тот самый стиль. Это, кстати, касается как мужчин, так и женщин в равной степени.

Художница Екатерина Попова-Гамаюн: "Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева"

Клео. ру побеседовал с Катей о сдвигах реальности, Золотом кольце и шедеврах на лопатах.

автор Татьяна Бутурлина

Екатерина Попова-Гамаюн

Пожалуй, одной из самых необычных арт-лабораторий фестиваля «Русский Кот», прошедшего в Москве этим летом, стал проект московской художницы Екатерины Поповой-Гамаюн. По задумке автора, ее интерактивная инсталляция «Лики Золотого кольца. Сдвиги реальности» становилась своеобразным виртуальным путешествием по шести «золотым» городам России. Вращая двухметровые деревянные кубы, зрителям предлагалось самим «составить» код города, например Владимира, Ярославля или Костромы, исходя из личных предпочтений и бывших туристических воспоминаний. В следующем году турпроекту «Золотое кольцо» исполнится 60 лет, так что, как говорится, Катя попала в «волну».

— Кстати, а почему «Лики». Что вкладываешь в это понятие в данном золотом городском контексте? 

— Ну, здесь все просто. У каждого города есть свой образ – лик, по которому он, собственно, сразу узнаваем. Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева: так же укореняется в точке, где пространство особенно пропитано энергетически, растет, разворачивается в пространстве, обретая индивидуальность. В дальнейшем каждый город проходит свой путь, имеет свою судьбу, порой печально кончает забвением. Особенно чуткие к атмосфере люди начинают резонировать с духом места, их лики тоже на наших кубах.

— Кать, такой образ больших вращающихся кубов — откуда идея возникла? 

— Мне всегда было интересно работать не только с холстом, но и с самыми разными необычными материалами, объемами и плоскостями. Помню, в конце 90-х, когда я оказалась в Лондоне, то открыла там для себя новое художественное направление — «паблик-арт», — захватившее меня по итогу целиком и полностью. Тема городских пространств, которые становятся холстом, а случайные прохожие — твоими зрителями, показалась безумно увлекательной и нужной.

Екатерина Попова-Гамаюн

Возвратившись в родную Москву, я сразу стала популяризатором данного течения, реализовывала разные городские проекты, например, у меня была «Лавка мира». А сама тема кубов возникла в моем творчестве еще много лет назад на фестивале «Яркие люди». Тогда у Третьяковской галереи я рисовала на кубах портреты наших любимых классиков от Толстого до Пушкина. Так что, когда мне предложили поучаствовать в летнем фестивале, то я всегда «да», как вы понимаете.

— А как выбирались города? Исходя из личных предпочтений? 

— Я как особо заядлая путешественница обожаю ездить по стране, в последние годы маршруты, по понятным причинам, по нашим городам в основном. Золотое кольцо в первой его версии объездила все, конечно. Бывала во всех изображенных городах не раз и по кругу. Так что изучила их «лики» достаточно.

Я как художник научилась воспринимать городские и природные пространства по-своему, они для меня живые. Могут наполнять, вдохновлять, ну или, кстати, наоборот, разочаровывать. И, попадая в какой-нибудь город, я не стремлюсь сразу расставить галочки «вот здесь побывала, все достопримечательности увидела», нет. Мне важнее прочувствовать город, подышать его воздухом: чем живет, чем наполняет своих жителей, что показывает, скрывает. И здесь – да, я выбрала шесть самых ярких, на мой взгляд, городов. С секретами и особой душевной энергетикой.

— А что за секреты?

— У каждого города есть скрытый аспект, тайная жизнь. И такой секрет я постаралась «вшить» внутри куба. Каждая конструкция имеет свою секретную дверцу, которую было можно и нужно раскрыть. Ну, как яркий пример — Владимир с его официальной визитной карточкой Золотыми воротами. Они, на самом деле, исчезли еще во времена татарского нашествия и до сих пор не найдены. Секрет Ростова Великого — это, конечно, птица с человеческим ликом Гамаюн. Мне, как понимаете, она особенно откликается. Посланница тайного знания, сидящая на ветвях райского сада, увидать который суждено не всем. Или Суздаль. Его главный скрытый символ — «русский Нострадамус» монах Авель. Он был заточен в Спасо-Евфимиевом монастыре, который сегодня является чуть не главной достопримечательностью Суздаля.

— У вас же еще был недавно был проект интересный «Шедевры на лопатах», где в качестве холста  служили старые лопаты.

— Это один из моих любимых проектов — «100 портретов. Творцы на лопатах», — с которым я много где выставлялась. В июне 2024 я их показывала в «Мелихово», затем в «Царицыно», в «Мураново», в усадьбе «Воронцово», а недавно, этим буквально летом, экспонировались в тверском Ботаническом саду.

Всё случайно, кстати, началось. Просто увидела на даче ржавую лопату, но под определенным углом и нужном освещении вдруг поняла, что на меня «смотрит» лицо. В разводах ржавчины, в каких-то углублениях я «прочитала» глаза, нос, губы. Идея пришла незамедлительно. Я сразу вспомнила про великих садовников мира, украшавших все вокруг своим искусством. И первым портретом на лопате стал ландшафтный архитектор, автор королевских садов и парка Версаля, собственно, человек, который бесповоротно повлиял на мою судьбу, вдохновил творчеством на то, чтобы я пошла учиться на ландшафтного дизайнера, — Андре Ленотр. Вторым стал французский путешественник первой половины XIX века, географ и ботаник Жак Эме. Ну, и после них тема портретов на лопатах не прекращалась: Тютчев и Гоголь, Куприн, Чехов, Пушкин, Чайковский. Порой герой сам «просился» на лопату. Так появились Дмитрий Менделеев, Лев Толстой в цвете молодой листвы, Антон Чехов, который не только написал пьесу «Вишневый сад», но и создал садовый рай в «Мелихово». Собирать для меня лопаты подписались все мои друзья и знакомые, так что рабочий материал неисчерпаем.

— Ну и по планам. На что дальше смотрите? 

— Планирую и дальше развивать тему Золотого кольца. Наш проект неожиданно оказался очень своевременен и востребован. Так что в преддверии юбилея будем и дальше двигаться по городам. Еще появилась идея переработать проект и сделать из него детский конструктор-игру. Чтобы дети могли собирать кубики-образы и расписывать их, узнавая историю города. В целом эксперименты любого плана – это мое. Каждый эксперимент – бесценный опыт и новая ступенька.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Екатерины Поповой-Гамаюн / Илья Белогуб
Источник: Клео.ру