Пригласите его к себе в гости,
И он сунет вам орла в винный погреб.
Лесли Даррел о Джерри Дарреле
Когда мы с братом были маленькие, то мечтали стать известными на всю страну биологами, ну, или в крайнем случае, дрессировщиками. И нужно быть нашей мамой, чтобы до конца осознать и прочувствовать всю головокружительную пропасть этой, на первый взгляд, невинной детской мечты.
Любимая мамочка прошла через огонь, воду и медные трубы, сопровождающие все наши ратные подвиги на поприще биологии — этой интереснейшей из наук. Порою маме хотелось, чтобы мы стали каскадёрами, кондукторами, в конце концов, спелеологами, но только не людьми, которые занимаются животными! И лишь с возрастом я стала понимать, какая героическая женщина — наша мама…
— Олежик! Ты уверен, что это уж, а не смертельноядовитая гадюка? — спрашивала она, собирая в кулак все остатки сознания, когда счастливый сынок, с хваткой молодого бультерьера, крутил у неё перед глазами какой-то тварью из семейства гадов.
Но это было лишь начало. Потом животина оказалась поселенной в какой-то ящик, который, после короткой перепалки с родителями, мы водрузили между столом и диваном на террасе. Естественно, на следующее утро из сладких объятий Морфея нас, буквальным образом, выдрал истерический мамин крик:
— Кто выпустил эту дрянь наружу???!!!
Семья, выскочившая из своих тёпленьких постелек, кто в чём, далее наблюдает картину маслом: мама, балансирующая на одной ноге на высоком стуле, пытается подобрать под себя и вторую ногу, и ужик, пугливо уползающий в угол террасы. От падения с такой высоты нашу бедную кормилицу спас только душераздерающий крик брата:
—
Не двигайся!!! Ты его раздавишь!!!
Финальный удар гонга. В красном углу ринга тренер-папа откачивает дражайшую супругу, в синем — мы с братом пытаемся загнать вырвавшегося на свободу Змия обратно в коробку.
А в это время подрастала достойная смена родному братцу в моём лице. Более-менее развитые животные были мне ещё не по зубам, поэтому приходилось довольствоваться насекомыми. В один из очередных походов на чердак в научную экспедицию, я обнаружила там неизвестный доселе мировой общественности кокон. Естественно, падкая на всякого рода сенсации, моя творческая фантазия тут же обрисовала дальнейшие действия: это нечто тащится в комнату, берётся под строгое наблюдение и, в момент рождения новой жизни, ему присваивается моё имя. Сделано это было намного быстрее, чем даже подумано. Кокон оказался помещённым в банку из-под майонеза, на которой корявым почерком было выведено: «Такое-то число, такой-то месяц, чердак нашего дома».
Наблюдать за ним было интересно только первые секунд 40, так как никаких признаков жизни это лохматое нечто проявлять пока не собиралось. А значит, в ожидании славы, можно было пойти на улицу, где уже скучали, оставленные на время вещи: скакалка, резиночка и разноцветные мелки. Сумеречную негу разорвал даже не крик, а какой-то гортанный звук, граничащий с теми, которые уже не доступны человеческому уху. Понятное дело, это была наша мама. Вихрем занесясь в дом, я застыла у двери… Бедная мамочка, с нескрываемым ужасом смотрела на стену, на которой сидело с полтыщи маленьких жёлтеньких паучков, которые с таким же неподдельным интересом пялились на неё. Мама даже не могла говорить. Тыча пальцем в их сторону, она бормотала какие-то бессвязные фразы, из которых можно было понять только: "Ууубррррать, убрррррать, паауки, пауукиииииииииии!". Ха! Как будто это так легко сделать. Я попыталась загнать эту армию обратно в баночку, но как только это наглядное пособие по Броуновскому движению меня заметило — тут же разбежалось в разные стороны. Естественно, по всей комнате. Потом мама долгие месяцы, делая уборку в доме, выносила на совке, порядком повзрослевших и откормившихся, так и не ставших моим путём ко всемирной славе, паучков. А они, в свою очередь, каждую уборочную процедуру сопровождали выпрыгиванием из-под дивана или опусканием на тоненькой паутинке с потолка. Чем доводили нашу маму просто до отчаяния, а нас — до щенячьего восторга. Как здорово мамуля могла в эти минуты быстро перемешаться в пространстве!
Настало время переходить мне на более крупных животных. Так в нашем доме появилась галка Галина. Она любила куриные яйца, чтобы её кормили с рук и разные блестящие предметы, которые воровала без зазрения совести прямо из-под носа. Да, она ещё любила доставать из лежащей на столе пачки папины сигареты и ломать их на несколько частей. За это мама её уважала. Но когда раскрылась страшная тайна исчезновения десятка чайных ложек, маминой брошки и алюминиевой кружечки — дружбе Галины с мамой пришёл конец. Птица была с миром отпущена на волю. Однако животное не поняло благородного жеста с маминой стороны и продолжало каждое утро будить всех своим карканьем, похожим на звук изрядно подсевшего клаксона. А когда на улице появлялась её Полевая Кухня, опять таки в маминой ипостаси, Галина кидалась под ноги и требовала свой законный завтрак.
С годами мамуля стала терпимее к нашим с братцем причудам.
Так в доме появились безымянные жабы, тритоны,
щеглы и болотная черепаха Аристида Тернипа Доде Ида, которая однажды
укусила меня за палец, приняв его за толстого розовощёкого дождевого червя.
На что мама невозмутимо заметила: "А ты не пробовала её чаще кормить?"
Кроме того, в разное время у нас жили: шпорцевые лягушки, ящерицы, степная
черепаха Эсмеральда, ежи, землеройки, зайчата… Не считая всяких
обычных котов, собак, морских свинок, хомячков, крыс, мышей, попугайчиков,
рыбок, канареек и иже с ними.
Мама безропотно сносила соседство с этими всевозможными ползающими, скачущими, летающими и просто бегающими существами. А, когда, однажды в феврале-месяце, обманутые теплом батарей центрального отопления, из коконов на свет Божий появились бабочки-махаоны, — ей это даже понравилось. Хотя не могу сказать с полной уверенностью, что ей в такой же степени нравилось, когда мраморный дог Граф тащил её за край пальто по снегу через весь двор, а она ничего не могла с ним сделать, или же, когда в собственных тапочках она находила тритонов, без разрешения покинувших аквариум.
С тех далёких безоблачных пор прошло уж немало лет. Мы с братом, не взирая на полное отсутствие воспитательного процесса, всё-таки смогли стать взрослыми. Но любовь к животным, которая, несмотря ни на что, была привита нам, и не без стараний дорогой мамочки, мы пронесли сквозь все годы взросления. Возможно, эта любовь и помогла нам стать относительно добрыми и безобидными человеками. Теперь в нашем доме зоологическая жизнь бьёт не таким насыщенным фонтаном. И как память о прошлых, милых сердцу годах, когда её чада были детьми, каждое утро на пороге нашу дорогую мамулю встречают: 2 собаки, 2 кошки и кот, целая стая папиных голубей и мой расчудесный голубой крыс Луи Филипп. Все они требуют в этот момент хлеба и зрелищ. А значит, мамины приключения продолжаются!
