Мы — Эмигрантки!

Эмиграция - это Расставание. Расставание с городом, в котором ты училась и влюблялась. Расставание с друзьями. Расставание с родными и близкими. (С мамой, единственным человеком, который приготовит тебе завтрак и погладит ласково по голове: "Вставай, доченька!"). Расставание с родным языком, звучащим на каждом шагу и потому незаметным. Расставание с Родиной, где в любой ее точке ты все равно ощущала себя "дома" и которая теперь - за тысячи верст… Эмиграция - это добровольное расставание с нажитым и прожитым, где навсегда осталась часть твоей жизни. - Почему ты уехала с Украины? - спросила я …

автор Стас Nox

Мы - Эмигрантки!Прилетело мне на днях в почтовый ящик письмо из Норвегии, где такая же, как я «невозвращенка» процитировала недоуменно Арбатову: «Эмиграция — это собственные похороны». Мне тут же почему-то ответно пропелось голосом Пугачевой: «Расставанье — маленькая смерть».

Обе фразы — броски, просты, обобщенны и чрезвычайно понятны для большинства «не» за рубежом и «не» в разлуке. В общем-то, даже не банальны.

Собственные похороны… М-да. Громко сказано, красиво, безжалостно, с размахом и жирной точкой в конце. А мне хотелось бы переиначить: Эмиграция — это Расставание. Расставание с городом, в котором ты училась и влюблялась. Расставание с друзьями. Расставание с родными и близкими. (С мамой, единственным человеком, который приготовит тебе завтрак и погладит ласково по голове: «Вставай, доченька!»). Расставание с родным языком, звучащим на каждом шагу и потому незаметным. Расставание с Родиной, где в любой ее точке ты все равно ощущала себя «дома» и которая теперь — за тысячи верст…

Эмиграция — это добровольное расставание с нажитым и прожитым, где навсегда осталась часть твоей жизни.

— Почему ты уехала с Украины? — спросила я Лену в студенческой столовой, в долгом перерыве между письменным госэкзаменом на знание языка и собеседованием.

— А что мне там светило? Я с западной части, полукровка. По-украински — ни слова. Если только в Киев перебираться, где работы побольше! Вот, решили семьей отправить меня доучиться в Европу, чтобы после окончания универа попробовать остаться. Или замуж выйти, или так, обустроиться.

— А как же вы деньги нашли на учебу? Родители богатые?

— Господь с тобой! Это — смотря где и как учиться. Да, «Мастер» — дорого стоит, а вот обычный университет в Германии — почти ничего! Государство платит, надо только язык знать в совершенстве и чтобы на жилье с едой деньги были. Так мне родители прямо так и сказали: «Мы лучше тут еще годик-два понищенствуем, чтобы потом ты нам оттуда помогала в старости». Я поступила сначала в Германии, потом перевелась сюда, по соседству. Вечерами подрабатывала уборкой, где-то двести-триста евро в месяц выходит. Хватает!

— Но студенческая виза-то кончилась? Как же ты умудрилась остаться?

— Как-как? Как все! Познакомилась тут с одним. Турок, но с постоянным видом на жительство. Преподает в колледже. Хороший такой! Мы уже ездили с семьей знакомиться.

— Любишь или так?…

— Люблю, — говорит Лена и сладко улыбается. — Вон он идет, лапочка моя турецкая…

Неожиданно высокий, симпатичный мужчина очень интеллигентного вида подходит к нам, целует Лену в макушку и пожимает мне руку: «Добрий дьень!»
«Бывают же такие… турки!» — думаю я неэтично…

Другая моя знакомая уехала в Штаты, где первые два года скиталась и мучалась страшно, присылая мне кричащие е-мэйлы, но возвращаться не собиралась. «Это мне сейчас тут плохо, потому что работы хорошей нет и язык еще так себе — писала мне она — но через годик-другой все будет получше! Знаешь, тут так хорошо на самом деле! И перспективы у меня есть! Ну что я буду делать в своем Нижнем с дипломом пединститута? В школе за копейки, как мама всю жизнь? А тут я сейчас на курсах веб-дизайна (кто бы мог подумать!), уже заказы стали появляться!»

Теперь она (вместе с появившимся бой-фрэндом) неплохо зарабатывает и собирается забрать маму, как только решится вопрос с покупкой дома.

Со мной судьба тоже распорядилась странно. Всегда была патриотом и русофилом, принципиально кричала на каждом углу: «эмиграция — это предательство!»
А теперь вот задумываюсь: «Предательство по отношению к кому?»

К собственной семье? Мои родители несказанно счастливы, что дочь наконец-то «пристроена» после тяжелого развода, а внук — после многолетней безотцовщины. У меня хорошая семья и заботливый муж, который стал папой моему славному мальчику и опорой тестю и теще. (Ну, не получалось на Родине почему-то! Зато здесь — вышло!) Мы к моим родителям ездим летом, они к нам — на Рождество с Новым Годом.

Предательство по отношению к друзьям? Вряд ли. Если раньше собирались на маленькой кухне с не выводящимися никакими дихлофосами тараканами, бутылкой водки и вареной картошкой, то теперь — в моем «новом» доме, в невероятно красивой европейской стране, куда они приезжают с большим удовольствием, чтобы также поболтать по душам под пиво с креветками. Да, реже! (Ну, так когда тебе за тридцать — так и в России всё бывает реже…)

Предательство по отношению к языку и культуре? В моем доме звучит русская речь, муж очень трогательно говорит нам «мои мурзилки» и свободно общается по телефону с Россией. Купив спутниковую тарелку — появились русские телеканалы. Интернет — так вообще вещь незаменимая: и радио тебе, и МР3, и женские сайты, и письма, конечно…
Русские книги, правда, большей частью в переводах. Русские иконы на стенах. И даже тазик с оливье под Новый год!

Предательство по отношению к… Родине? Да нет, скорее это мы избавили ее от нескольких голодных ртов…

Конечно, я утрирую и упрощаю, ведь дело далеко не только в финансовом благополучии, хотя оно немаловажно для любого нормального человека. Дело в моральной удовлетворенности и обычном женском счастье, которые многие из нас, «невозвращенок» нашли здесь.

Для многих чужбина стала второй родиной, причем, любимой. Путь же к такому завоеванному счастью — тяжел и труден. Не надо думать, что, ступив на иноземный берег, всё у вас сразу будет! Не будет. Сначала не будет ни-че-го. Но если очень захотеть и не сдаваться — со временем все получится.

Я — эмигрантка, хоть и не сменила свой русский паспорт, и не планирую «отречься» от гражданства, если позволят местные законы. Я могу — остаться. Могу — вернуться. Я — Русская, живущая на данный момент в той стране, которую я для себя выбрала сама.

Диван-облако и другие интерьерные мечты из соцсетей, которые неудобны в быту

автор Евгений Елисеев

За последние два-три года интерьерные соцсети заполонили мягкие округлые формы, светлые букле, волнистые зеркала и пористый травертин. Вся модная мебель имеет один общий плюс — великолепно смотрится в кадре. Мягкий свет, ощущение дорогого минимализма, атмосфера дома-отеля. Но общий минус такой же повторяющийся: как только предмет начинают трогать, мыть, использовать каждый день или делить с детьми и домашними животными, эстетика начинает требовать бесконечного обслуживания.

Разбираем пять самых спорных покупок из тренд‑списков последних лет для того, чтобы вы показывали картинку риелтору или дизайнеру с полным пониманием, чем вы готовы жертвовать.

Диван-облако

Cloud sofa и его локальные аналоги — символ расслабленной роскоши. Низкая посадка, широкие подушки, глубокое сиденье. В кадре он выглядит как приглашение бросить всё и лечь лицом в мягкое. Его даже называли одним из главных предметов медели последних лет.

Но проблемы начинаются там, где диван используют для жизни. Подушки быстро сдуваются и требуют ежедневного взбивания. Глубокая посадка и низкая спинка делают нормальное вертикальное сидение неудобным. Через несколько месяцев владельцы жалуются на посеревшую ткань, впитавшиеся запахи и потерю объема. Один пользователь RH Cloud писал, что сиденья начали сплющиваться к восьмому месяцу, а к концу второго года стали невыносимыми. Другой описывал дешевую облачную копию так: ткань посерела в первый год, диван выглядит уставшим.

Фото: архив бренда RH / rh.com

Уход за съемными чехлами — отдельная история: их сушат только на воздухе, и процесс занимает время. Оригинальный RH Cloud стартует от четырех тысяч долларов, российские аналоги — от 40 тысяч до 200 тысяч рублей и выше. Практичная альтернатива — модульный диван средней глубины с более высокой спинкой и наполнителем из пенопамяти, который держит форму лучше пухово‑перьевых подушек.

Букле

Букле остается одним из самых фотогеничных материалов. Светлая, сливочная, петлистая поверхность делает даже простую форму дорогой и тактильной. В 2026 году западные дизайнеры уже заговорили об усталости от переизбытка этого материала, но в ленте он продолжает появляться с завидной регулярностью.

Главный бытовой минус букле — оно красиво ровно до того момента, как его начинают тереть, пачкать и цеплять. Чем рыхлее петля, тем выше риск затяжек. Если в доме есть кошка, модная мебель быстро потеряет свой товарный вид, поскольку животное вытянет нити из подлокотников за несколько вечеров. Шерсть налипает мгновенно, чистка превращается в каторгу. Один владелец букле‑изголовья писал, что редкие заходы кота в комнату уже оставили очевидные повреждения. Другой пользователь Reddit сформулировал без дипломатии: букле легко собирает пыль, а текстуру сложно чистить.

Фото: архив бренда Eichholtz / www.eichholtz.com

Цены на крупные предметы из букле улетают вверх. Кресла стоят от 62 тысяч рублей, прямые диваны — от 90 тысяч до 280 тысяч рублей, модульные композиции — до полумиллиона. Практичная замена — плотный микровельвет, шерстяной микс или неброское букле только на кресле, которое не служит главным местом ежедневного сидения. Дизайнеры советуют: если букле и оставлять, то малыми дозами.

Травертиновый столик

Теплый бежевый травертин в последние годы стал одним из главных визуальных кодов спокойной роскоши. Столики, пьедесталы, подносы — все это выглядит тяжело, натурально и дорого даже в очень тихом интерьере.

В быту все сложнее. Natural Stone Institute напоминает, что кислоты вроде лимона и уксуса могут уничтожать кальциевые породы. Для ухода нужны мягкие средства и тщательное вытирание насухо. Владельцы на форумах жалуются на пористость, пятна, царапины и регулярную герметизацию. Один пользователь честно пишет, что никогда не купил бы травертиновый стол, которым планирует реально пользоваться, поскольку эта модная мебель легко пачкается, травится и царапается. Другой уточняет, что с двумя детьми камень придется герметизировать как минимум раз в год.

Фото: архив бренда Vical / www.vicalhome.com

Цены тоже выше, чем кажется по фотографиям. Простые журнальные столики — от 64 тысяч до 105 тысяч рублей, крупные брендовые модели — до 320 тысяч, премиальные дизайнерские версии — до 600 тысяч рублей. Практичная альтернатива: бежевый кварц, кварцит‑look керамика или крупноформатный спеченный камень. Внешний эффект очень близок, а чувствительность к кислотам, проливам и детской нагрузке существенно ниже.

Низкая платформенная кровать

Кровати почти у пола — в стилистике джапанди или floor‑bed — держатся в трендах несколько сезонов. Они визуально опускают интерьер, делают спальню спокойнее и добавляют курортное настроение. Но у этой эстетики слишком много условий.

Если матрас лежит совсем низко, появляются проблемы с подъемом и посадкой, особенно у людей с больной спиной, коленями или после 35 лет. National Sleep Foundation перечисляет конкретные минусы: меньше воздуха под матрасом — выше риск плесени и грибка во влажном климате, больше пыли и пылевых клещей, сложнее вставать. Иногда страдает даже гарантия матраса: производители требуют вентилируемого основания. Пользователи добавляют свое: в прохладном климате кровать ощутимо холоднее, а в сыром регионе без циркуляции воздуха под матрасом появляется плесень.

Фото: архив бренда Castlery / www.castlery.com

Цена низкой кровати не обязательно бюджетная. Российские варианты стартуют от 40 тысяч рублей, многие модели стоят 150-200 тысяч, премиальные итальянские решения — от 790 тысяя рублей. Практичная альтернатива — кровать с подъемом на комфортную высоту и вентилируемым реечным основанием, примерно 15–20 сантиметров от пола. Так вы сохраните тихую эстетику, но не пожертвуете циркуляцией воздуха и удобством посадки.

Раковина-чаша

В трендах 2025–2026 для ванных накладные раковины-чаши подаются почти как украшение. Накладные и напольные модели выглядят эксклюзивно и дорого, особенно в сочетании с деревом, камнем и крупными зеркалами. В кадре — действительно так.

Но как только раковиной начинают пользоваться каждый день, начинается старая история про картинку и быт. На форумах люди десятками жалуются, что вода летит на столешницу, рядом всегда нужна тряпка. Детям и при бытовых маневрах вроде мытья головы или подмывания ребенка такие чаши неудобны. Один из самых четких отзывов: «Вода течет, скатывается на столешницу, тряпка наготове всегда». Также интернет-пользователи добавляют, что такие раковины труднее чистятся, занимают полезную площадь, брызгают и неудобны для детей. Кроме того, текстурированные каменные чаши часто оказываются просто грязными и непрактичными.

Фото: архив бренда MaestroBath / maestrobath.com

Цены обманчивы. Массовые каменные чаши можно найти от 3,6 до 12,8 тысяч рублей, но натуральный камень и эффектные модели начинаются от 17,8 тысяч и уходят к 36-46 тысячам рублей и выше. Практичная альтернатива — интегрированная раковина со столешницей или глубокая врезная/полуврезная модель. Для семейного санузла это почти всегда лучше с точки зрения быта.

Что в итоге

В общем, предметы с сильной скульптурной или фактурной составляющей лучше покупать в малой дозе. Один волнистый акцент, один травертиновый приставной столик, одно кресло в букле — это обычно переживаемо. Скульптурный диван, каменная чаша в главной ванной или фактурная отделка по всему дому — приглашение к бесконечному обслуживанию.

Для ежедневного предмета сначала проверяйте посадку, глубину, высоту, плотность ткани, пористость материала, сценарий уборки и поведение вещи в доме с детьми, кошками и жесткой водой, и только потом — насколько удачно модная мебель смотрится со стороны.

Евгений Елисеев

Выпускающий редактор

Фото: архив бренда RH / rh.com
Источник: Клео.ру

Zara Home выпустила коллекцию посуды в коллаборации с внучкой Эльзы Скиапарелли

В новой капсуле предметы сервировки превращаются в декоративные объекты с отсылками к истории знаменитой семьи.

автор Катерина Кулагина

Zara Home представила коллекцию, созданную вместе с Марисой Беренсон – моделью, актрисой и внучкой Эльзы Скиапарелли. Центральной идеей кампейна стала эстетика модного дома и личные воспоминания Беренсон о детстве.

Она выросла в «золотую» эпоху светских приемов. В парижском доме ее бабушки Эльзы Скиапарелли регулярно проходили званые ужины, на которых бывали и Сальвадор Дали, и Жан Кокто. Мать Беренсон, Гого Скиапарелли, продолжила эту добрую традицию уже в своем швейцарском особняке. Атмосфере приемов придавали большое значение: предметы, детали, сочетания цветов и ощущение легкой театральности превращали ужин в целое мероприятие. 

«Я выросла в окружении искусства и красивых вещей. У меня есть любовь к красоте и к интерьерам, и я всегда сама декорировала свои дома. Если бы не сложилось с кино, то стала бы дизайнером интерьеров», – уверяет Беренсон в беседе с ELLE Decor. 

Коллекция для Zara, получившая название «Дом Марисы», состоит из 45 предметов. Беренсон разработала дизайн позолоченной складной ширмы, книжных полок, зеркала с подсолнухами, подушек, салфеток со знаками зодиака, а также посуды и столовых приборов в эклектичном стиле. Кроме того, линейка включает в себя пляжную одежду, платья, жакеты, брюки и аксессуары, вдохновленные Капри и Сен-Тропе 1970-1980-х годов. Коллекция от внучки Эльзы Скиапарелли появится в офлайне и на сайте Zara 5 июня. 

Фото: архив Zara

Партнерство бренда с Марисой Беренсон продолжает традицию кампейнов с неординарными деятелями современной культуры и искусства. Среди последних – капсула с певцом Bad Bunny, коллекция в коллаборации с дизайнером Вилли Чаваррией и двухлетнее творческое соглашение с Джоном Гальяно.

Катерина Кулагина

Шеф-редактор

Главные новинки декора 2026: от русской хохломы до муранского стекла

Время выбирать аксессуары, которые живут долго и рассказывают истории.

автор Евгений Елисеев

В этом сезоне вещи с историей, ручной работой и легкой иронией отвоевали себе место в самом сердце дома. Крупная мебель уступает центральную роль деталям, которые хочется разглядывать, трогать и показывать гостям. Мы собрали пять аксессуаров весны и лета 2026, за которыми стоит следить – от миланских премьер до российских коллабораций.

Ваза «В саду Жар-птицы» (Хохлома × Дима Логинов)

Фото: архив бренда "Хохлома" / khokhloma.com

Коллаборация, которая заставляет по-новому взглянуть на хохлому. Дизайнер Дима Логинов вместе с мастерами семеновской фабрики создал предмет, где традиционная роспись звучит современно, не теряя корней. Ваза вырезана из цельной липы и вручную расписана кудринскими мотивами, цветами и той самой Жар-птицей – символом света и счастья. Рисунки разработаны заслуженным художником России Валентиной Швецовой, так что перед вами результат долгой ручной работы. Это идеальный способ добавить в интерьер русский код без налета этники: ставьте на каминную полку, консоль в прихожей или обеденный стол.

Подушка «Тут Рядом Красавчик»  (divan.ru x Антон Тут Рядом)

Фото: архив бренда Divan.ru / www.divan.ru

Дофаминовый декор во всей красе. Эта подушка из тех вещей, что работают мгновенно: улыбка появляется сама собой. Это чистая ирония и самоирония, которой так не хватает взрослым интерьерам. Текстиль мягкий, на ощупь приятный, размер позволяет кинуть ее в кресло, на кровать или даже на садовую скамейку. Стилистически подушка перекликается с трендом на яркие акценты и графичные принты, но главное здесь – настроение.

Свечи Circle of Light (CADAR × VENINI)

Фото: архив бренда CADAR / www.cadar.com

Парфюмерия, ювелирное искусство и муранское стекло сложились в один объект. Модульные сосуды ручной работы от легендарной мануфактуры VENINI собираются в полную сферу – символ вечности, заложенный в ДНК бренда CADAR. Каждый сегмент содержит свечу с уникальным ароматом, вдохновленным одной из ювелирных коллекций. Например, верхняя часть Light пахнет бергамотом, лимоном, нероли, инжиром и белым мускусом. После того как воск догорит, сосуд остается жить: он легко превращается в шкатулку, вазу или просто драгоценный предмет на полке. Вещь из разряда тех, что передают по наследству.

Керамические чаши Chawan Cabinet (Prada × Theaster Gates)

Фото: архив бренда Prada / www.prada.com

Американский художник Теастер Гейтс создал для Prada коллекцию посуды для пространства с особой философией. В его основе – японская чайная чаша чаван, символ гостеприимства и осознанного контакта с предметом. Все вещи вышли из рук четырех мастеров-керамистов из Киото, Каруидзавы и Токонамэ. Здесь нет двух одинаковых глазурей: каждая чашка, кувшинчик для саке или крошечная ваза для цветка хранит следы пальцев, языки пламени и непредсказуемость ручного труда. Как аксессуар чаван работает блестяще – в нем можно заваривать чай, хранить украшения или просто любоваться формой. Ощущение тактильности и уникальности, которое дарит эта керамика, на вес золота.

Светильник Iperbole (Artemide × BIG)

Фото: архив бренда Artemide / www.artemide.com

Геометрия, лишенная тяжести. Бюро Бьярке Ингельса (BIG) в партнерстве с Artemide вывело на рынок подвесной светильник, в основе которого лежит математическая кривая – гипербола. Тонкий алюминиевый корпус (всего 1,5 мм) рождает ощущение парящей стаи птиц. Центральная асферическая линза прячет источник света и заливает пространство мягким, ровным сиянием без единого блика. Iperbole доступен в одиночных модулях и люстрах, которые можно компоновать в линии, круги или свободные узоры. Предмет для тех, кто хочет видеть в освещении скульптуру и чистую инженерию одновременно.

Эти пять вещей отлично иллюстрируют то, чем живет интерьерный дизайн в 2026 году. Эксперты говорят о «срединном максимализме» – подходе, где спокойный фон встречается с очень личными, выразительными аксессуарами. Ручной труд и видимые следы мастера ценятся выше заводского совершенства. Свет окончательно занял позицию арт-объекта, а текстиль и керамика научились шутить и флиртовать. Что до цвета, в палитре правят теплые природные оттенки – терракота, мох, шалфей, шоколад – и неожиданные всплески вроде сочного розового и мятного. Добавьте к этому осознанное потребление: свечи со сменными блоками, переработанный пластик, долговечные материалы.

Евгений Елисеев

Выпускающий редактор