На главную
 
 
 

Верь в рождественскую звезду
Автор: Инна Гайсслер / 30.12.2009

Верь в рождественскую звездуВремя близилось к ночи. Верка сидела в комнате и, отложив конспекты, рассеянно смотрела на огни за окном. Блаженная, кабинетная тишина. На дворе глухо, незлобно взлаяла собака и смолкла. И Верку сразу как будто перенесло в другую реальность. Вспомнилось, как приехала она однажды к бабушке с дедушкой под большие зимние праздники в Сибирь. Как так же глухо и незлобно, по сторожевой необходимости, лаяли на дворе собаки. Дом бабушкин вспомнила. Запах овчины, извёстки на разогретой печке, урчание холодильника, храп дедушки с бабушкой. Лежит Верка, не спит, разница во времени в ней большая. Луна освещает улицу: напротив такой же, крашеный зелёной краской, с кружевными голубыми наличниками, деревянный покосившийся дом с жильцами-старичками. Наискосок - большой красивый дом, «богатый», как говорили в деревне, некрашеный, но по-сибирски украшенный резьбой и наличниками, а направо - заброшенный дом соседей, используемый их внуками под дачу и огород, с высокой берёзой в палисаднике. Знакомая, неменяющаяся с детства геометрия.

И когда лежала Верка в кровати и смотрела на эту родную красоту, было у неё чувство, что не зря исходила она сто железных сапог, износила сто рубищ, что не зря сгорели в атмосферу бесчисленные тонны керосина, а она всё тащилась и тащилась, чтобы услышать эти звуки и запахи далёкого детства, увидеть это не по-городскому глубокого чёрного цвета небо в ярких сияющих звёздах, услышать родной храп и поутру дедушкино неgовторимое «Кот, падлюга, опять в подпол убежал» и бабушкино мягкое «ннно-о-о» в ответ и громкое прихлёбывание чая.

И Верке подумалось: всякий человек много чего помнит. Кажется, если очень сильно сосредоточиться, можно вспомнить практически всё.

И Верке подумалось: всякий человек много чего помнит. Кажется, если очень сильно сосредоточиться, можно вспомнить практически всё. Но как Верка ни силилась, никак не могла припомнить, как прощалась в последний раз с бабушкой. Всё, всё вопило тогда в ней, что в последний раз видела дом родной, по которому и отец её ходил, и её, маленькую, хохочущую, на руках подбрасывал. Везде, везде она заглянула - на чердак, на сеновал, в баню (какой там свежий запах был - вениками берёзовыми пахло, простым мылом банным, чистотой, отстоявшейся водой в бачке, покрытом ржавчиной, и немного ветошью в предбаннике). В свинарнике пахло уже не такой бурной жизнью, как раньше - два года назад там ещё жили куры, но вот уже и на них силы у старичков её иссякли. В стайке зимней («стайка» значит «стойло» по-сибирски - родное, родное с детства слово), где когда-то столько овец держали, теперь дрова. На крытом дворе окинула всё прощальным взглядом - верёвки бельевые, санки в углу; в ящик с комбикормом руку запустила, а рядом раньше стоял дедушкин мотоцикл, продали его (как он чудно пахнул на весь двор машинным маслом); по столу, крытому изрезанной клеёнкой, которым пользовались летом, провела пальцем - шершаво! Динь-динь - потрогала рукомойник - пусто.

Потом отворила щеколду на ветхой двери, вышла во двор. И большой огород обошла, и малинник (в детстве он таким огромным казался, а потом сжался, как затухающая звезда), и маленький огородик, и в летнюю стайку для овец заглянула. Пусто, давно уже тут пусто. И опять на крытый двор вернулась. Самое волшебное помещение там - кладовая. Открываешь деревянную дверку - в лицо дымный луч света. Здесь всего одно маленькое оконце, а по бокам кладовки деревянные полки, и на них - припасы. А справа - старый самовар, которым уже давно не пользуются. А на полу - Веркин гэдээровский горшок!

И теперь Верка думала, что все сердца в тот момент чувствовали разлуку - сердце дома, сердце бабушки (дедушка к тому времени уже «управился» - так говорят в Западной Сибири о тех, кто от нас ушёл), и её сердце. И в самом деле, размышляла Верка, погасив свет - есть что-то, что поверх материального. Дома уже нет, братуша разобрал его и новый на его месте ставит - да, это горько сердцу, хранящему в себе память, но это хорошо и правильно, потому что таково было желание бабушки, чтобы дом и земля не ушли в чужие руки, а чтобы жизнь на прежнем месте продолжалась.

Где же узреть теперь тот магический периметр, вписываясь в который, она знала: вот, дошли? Иногда Верка смотрела на качающиеся ветви берёзы под окном дома, который опять был пристанищем ей на время, и думала: да, так же, как тогда у бабушки. Или у кого-нибудь на ночёвке слышала, как ночью урчит в кухне холодильник: да, так же, как у бабушки. Как это всегда успокаивало - в чужом далёком краю, у чужих, случайных людей, а так же, как на родной стороне!

Иногда Верка смотрела на качающиеся ветви берёзы под окном дома, который опять был пристанищем ей на время, и думала: да, так же, как тогда у бабушки.

Эх, бабуля моя родная, забыла ты мне оставить свой телефон! Как же я тебя поздравлю-то с праздником?..

Верка всматривалась в ночь за окном и думала: «Дорогая моя рождественская звезда, сияющая мне из темноты небес, разве мы хоть на минуту расставались? И разве мы по-настоящему прощались? Я верю, что нет. И, наверное, самое правильное - это иногда думать о бабушкином доме, чтобы сохранить о нём память, чтобы сохранить дом для вечности».

...Верка сидела в темноте и всё думала и думала - о многом. О Рождестве, о празднике, о свете и надежде. И что жизнь наступит, хорошая и радостная. И что всё это и есть жизнь, и жизнь настоящая. И что все звёзды с неба на нас смотрят и за нас радуются, и болезней нет больше никаких. Не прощались мы, потому что и не расставались, это просто телефон иногда плохо работает, просто «устала я, миленькая, пойду полежу...» - и гудки в трубке, и чудеса, и волхвы, и звезда вечерняя, и животные человеческими голосами разговаривают, и кот-падлюга опять в подпол убежал. И поплакала Верка, конечно, не без этого, и легче ей гораздо стало.

...

- Бабушка! - выдохнула Верка в трубку.
- Здравствуй, Верушка, здравствуй, миленькая! - (О, этот низкий, напевный голос!)
- С праздником тебя! - радостно выкрикнула Верка.
- Спасибо, спасибо, моя хорошая. - (Век бы слушала...)
- Не болеешь ты?
- Болею, внученька, болею...
- Но голос у тебя хороший, бодрый!
- А язык-то мягкий, Верушка, в нём костей-то нету, болеть в нём нечему...

Через тысячи километров и миллионы световых лет, сквозь помехи и шум - родной, звучный голос...

...

Засыпала Верка с хорошим чувством - ведь всех поздравила с праздником и никого не забыла.

 



 

Ваше мнение 18  

Оставить комментарий
  • татьяна / 11 фев 2010
    здорово! и очень грустно! вспомнила свою деревню, где в детстве лето проводила!
  • Инка. ТЫ прекрасна. И проза твоя тоже. А какая у тебя всамделешная фамилие прекрасная- не слов моих прям. Вообще. Супер. А ещё более прекрасно, что сохранила ты сердце и душу русскую на чужбине. И, как была- родной сибирской пельмешкой, так и осталась. Вот бы обнять, да расцеловать. Чего не замедлю сделать. Обнимаю, целоваю. Надя.
  • Рассказ почему то не вдохновил: вы уж извините, скучно показалось. Хотя кому как...?
  • Ох, как защемило... \от меня - 5
  • ХО-РО-ШО! Это, конечно, смотрится только как половина рассказа, как завязка длинного романа, но на то он и лимит количества знаков. Пятерка большая, такое доброе, светлое чувство нахлынуло. Спасибо и с праздником, Инна! Всего самого-самого Вам доброго в новом году!
  • nay (Медвежий угол) / 31 дек 2009
    очень хорошо! такие теплые воспоминания. и я также когда-то к бабушке, дедушке в гости приезжала...
  • Прохожая / 31 дек 2009
    Сижу и плачу, потому что нет уже моих бабушки с дедушки, а память о них и их доме в котором прошло мое детство выдает те картинки: и дом, и стайки и огород и палисадник. Только поздравить с Новым годом и рождеством я могу их только мысленно. Спасибо. Рассказ потрясающий.
  • Ну конечно +5!!!!!! Это потрясающе!!!
  • Хорошо!Шукшина чем-то напомнило...И подумалось-вот у кого Москва,Нью-Йорк,Берлин ,а вот где-то в деревне и бабушка и дедушка...
  • Инна Гайсслер / 30 дек 2009
    Спасибо всем читательницам КЛЕО за тёплые слова и ценные пожелания. Поздравляю всех с наступающими праздниками и желаю всего наилучшего.
  • Красивое описание, очень реалистично. Жаль, что сюжета нет.
    • Есть два варианта развития действия. Один - это когда события происходят с героями, другой - когда изменения происходят не вне героев, а внутри них. Психологические события внутри личности - это тоже сюжет. Вот, героиня с бабушкой пообщалась в канун Рождества... Это ли не событие?
  • Пятерка от меня за умение передать состояние души, атмосферу, за теплоту и искренность без впадания в сюсюканье. Лично мне кажется, что вот это умение и есть самое главное для человека пишущего. Желаю автору применить это умение при написании РАССКАЗОВ: всего-то добавить немножко сюжета, чуть-чуть логики и взаимосвязи в изложении фактов, если уж они упоминаются, завязку-кульминацию-развязку :))- и будет просто замечательно.
  • Тепло и душевно! Спасибо Автор за эмоции!)) С наступающими Вас праздниками!)
  • Зацепило! Ох, как зацепило! Пять баллов.
  • Я плАчу... Это так хорошо! Так знакомо! Автор, я вас люблю!
  • Идеалистка / 30 дек 2009
    Читала и сразу перед глазами оживал бабушкин дом, где я родилась и выросла, и всё , ну до граммочки, всё, как у нас... Как будто сама там заново побывала, всё своими руками потрогала... Только вот бабушки моей любимой уже больше семи лет как нет на свете, так что позвонить ей нельзя((( Спасибо за чудесный рассказ, такой милый и трогательный... С Новым годом Вас, пусть исполняются все ваши желания. И берегите своих близких.
  • Восхитительно... Затронуло какие-то личные переживания..которые будто бы уже улеглись, ан нет.. с каждым разом все сильней и сильней разгораются. +5!!!
Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору