На главную
 
 
 

Любава
Автор: Калина / 17.04.2013

Мне тогда стукнуло 17 лет от роду. Плотный, коренастый, крепкий, я смотрелся старше своих лет, чем несказанно гордился. Единственное, что меня смущало — нежный, почти девический румянец на всю щеку. Казалось, он придает моей физии какой-то «слюнтяйский» вид, а я, по характеру «волчонок», слабости не терпел. Кто-то подсказал пить яблочный уксус, чтобы избавиться от проклятого румянца. Я начал глушить его чуть ли не бутылками и «благополучно» загремел в больницу. А когда вышел, в нашем доме уже появилась она. Любава. Люба.

В тот день, когда началась эта история, я по радио услышал новую песню «Малиновки заслышав голосок» и, вальяжно насвистывая мотивчик, ввалился в кабинет Петровича — участкового, для очередного нагоняя. Насвистывал для храбрости — участкового я уважал и побаивался. Петрович мне почему-то симпатизировал, хотя и грозил отправить в колонию — было за что. Спасибо тебе, Петрович, исполни ты хоть раз свою угрозу, не знаю, как сложилась бы моя жизнь. Участковый, взглянув на меня, недовольно поморщился.

— Ты, Николаев, на хрена уксус жрал?— с места в карьер начал он. — Мода, что ли, новая? В общем, если надумал свести счеты с жизнью, иди, трескай уксус в другом районе. Не хватало мне суицида несовершеннолетних.

Золотистые волосы чуть ниже плеч, бледная, чистая кожа, тонкие, приподнимающиеся к вискам брови. И глаза… Что это были за глаза!

И тут, словно от сквозняка, распахнулась дверь. Мы с Петровичем дружно повернули голову в ту сторону. В дверном проеме никого не было.

— Что за… — Петрович сплюнул, — не кабинет, а, как ее, роза ветров.

Я поднялся, чтобы прикрыть дверь, и тут вошла она…

Меня словно накрыло волной. Я стоял оглушенный и видел только ее. Золотистые волосы чуть ниже плеч, бледная, чистая кожа, тонкие, приподнимающиеся к вискам брови. И глаза… Что это были за глаза! Огромные, блестящие. Но даже не это меня поразило. Глаза вошедшей девушки были разного цвета: один темный, карий, словно спелая вишня, а другой зеленый, как молодой листик. Мне показалось, что ее глаза даже смотрят по-разному. Темный затягивает, будто омут, и кто знает, какие тайны он хранит. Зеленый смеющийся глаз был светел, словно весеннее утро. Девушка что-то говорила Петровичу, протягивала бумаги, он, нахмурясь, кивал в ответ. Но я ничего не слышал. Видел только ее глаза, да полные губы, произносящие какие-то слова. На вид девушке было лет 25.

— Николаев, ты чего застыл как статуя,— я не сразу понял, что Петрович обращается ко мне, — вали, и смотри…

Он потряс у меня перед носом внушительным кулаком.

Уходить очень не хотелось. Хотелось смотреть, не отрываясь, на эту странную, необычную девушку, неведомо по чьей воле и какими путями оказавшуюся в наших краях. Нет, на нашей планете.

Я судорожно искал повод, чтобы остаться, и, конечно же, не находил. Поэтому просто решил подождать на улице. Минут через десять незнакомка вышла и направилась прямиком к подъезду моего дома. Я пошел за ней. Она двигалась легко, словно танцевала, и я невольно залюбовался ее узкой, с точеными плечами спиной, тонкой талией и изящными, одетыми в дорогие ботинки, ножками.

Девушка вдруг обернулась и улыбнулась. Я покраснел до корней волос и постарался сделать вид, будто на данный момент ничего интереснее асфальта под ногами нет.

— Привет, преследователь, — сказала незнакомка, у нее оказался чистый высокий голос. — Ну, подходи, не укушу, не боись.
— И не боюсь, — откашлявшись, произнес я и сквозь зубы сплюнул на асфальт. Мол, смотри, какой я крутой.

Девушка рассмеялась, звонко, словно серебряный колокольчик зазвенел. Меня этот смех до сердца пронял.

— Ладно понтового из себя строить, и так вижу, что неробкого десятка. Люба, — она протянула тонкую, но крепкую ладонь, — только не Любовь, — она горько улыбнулась, — Любава.

— Привет, преследователь, — сказала незнакомка, у нее оказался чистый высокий голос. — Ну, подходи, не укушу, не боись.

Так я познакомился с Любавой. И влюбился в нее. Нет, влюбился — это неправильное слово. Она вошла в мою душу, в мою кровь, как опасный вирус, избавиться от которого я не смог и по сей день.

С того дня я практически все время проводил дежуря под Любиными окнами. Она никогда не обращала на меня внимания, даже не смотрела в мою сторону. И все же почему-то казалось (может, потому, что очень этого хотелось), что она за мной наблюдает. Частенько за золотистыми шторами ее окон я видел фигуру, абрисами напоминающую Любу. Она подолгу стояла у окна, глядя во двор, где в это время дежурил и я. На меня ли она смотрела или просто наблюдала за жизнью во дворе, не знаю. Хотелось верить, что Любу интересовала именно моя персона. Однако подойти и спросить ее об этом прямо я, при всей своей юной, бесшабашной, а иногда и откровенно глупой храбрости, не мог. И не стеснительность была виной: к тому времени я уже успел с несколькими женщинами пообщаться очень близко. Было в Любе что-то такое… Словно невидимая стена ее окружала, и пройти через ту стену можно было только с ее разрешения.

Мне очень хотелось узнать Любу поближе. Казалось, что когда-то, может, в другой жизни, я знал Любу, потом потерял, теперь снова нашел. Странно для 17-летнего парня.

Я вообще был странным. «Смесь бульдога с носорогом», как говорила моя бабка, мать отца. Уж не знаю, где она услышала это выражение. Бабушка была практически неграмотная, читать и писать умела еле-еле, телевизор не смотрела. Поэтому «смесь бульдога с носорогом» было для ее верхом литературного изыска. Зато обладала бабка потрясающей проницательностью и житейской мудростью, перед которой меркла вся философия великих ученых. И про «смесь бульдога с носорогом» она угадала правильно. Я был «полукровка», дитя мезальянса — плод любви папаши, как сейчас бы сказали, «криминального авторитета», и девочки из интеллигентной, состоятельной семьи. Отец погиб сразу после моего рождения. Родители мамы родство со мной признавать не желали. Да и со своей дочерью тоже. Она пила, интеллигентно превращалась в алкоголичку. Внутренняя боль грызла ее, словно крыса. Мама до сих пор оплакивала отца. Я очень любил ее: красивую, грустную, ласковую. На коленях умолял, чтобы не пила.

— Без толку, — гладя меня шершавой рукой по голове, говорила бабка, — не мучь ее и сам не мучайся. Нутро у нее и без того слабое, а сейчас еще и боль его разъедает. Ей с водкой легче.

И я понял: если человек сам себе не хочет помочь, никто не поможет.

— Неси свой крест, — говорила бабка, — кто сильней, тому и ноша тяжелее.

Угадала бабушка…

Мне так хотелось разузнать о Любаве, что, не придумав ничего лучшего, я решил расспросить о ней бабку. Она обладала удивительной способностью притягивать к себе информацию. Бабка знала все и обо всех, но при этом сплетницей не была и язык за зубами держать умела.

Я знал: иногда бабка видит и чувствует то, что для других скрыто. Поговаривали, что ее мать, моя прабабушка, была ведуньей.

Полдня я околачивался возле бабки, маялся и мялся, не зная, как перевести разговор на нужную тему.

— Ну, — наконец бабушка не выдержала, — чего хотел-то? Бегаешь тут, уже асфальт весь вытоптал, как… дикая дивизия.

Я перевел дух и выпалил.

— Телка тут одна в нашем доме появилась, — нарочито грубо начал я, — раньше я что-то ее не замечал. Кто такая, почему не знаю?

Бабка внимательно на меня посмотрела.

— Любка, что ли? — на лице ее мелькнула тень, она нахмурилась, поджала губы. — Тебе зачем?
— Интересуюсь.
— Я тебя…! Чтоб и не смотрел в ее сторону, сопля в кедах. Старая она, 27 год девке пошел. Крым и Рим изведала, и не таких, как ты, шкетов, словно орехи щелкала. Забудь.
— И не вспоминал, — буркнул я.
— Сынок, — бабушка вдруг заговорила ласково, редко от нее можно было услышать такие интонации, — я же чувствую, приглянулась тебе эта Любка. Да только такие как она никому счастья не приносят — ни себе, ни людям. Порченная, сама мается, других мучает. Да и не задержится она долго на этом свете, помяни мое слово.

Мне вдруг стало страшно. Я знал: иногда бабка видит и чувствует то, что для других скрыто. Поговаривали, что ее мать, моя прабабушка, была ведуньей.

С того дня я решил: буду охранять Любу. Не уйду, даже если сама будет гнать. Потому что чувствовал, нет, точно знал: беда, словно тень, следует за Любавой. Я ведь тоже был, как говорила бабка, «ведьминого кодла» и иной раз мог не только смотреть, но и ВИДЕТЬ.

Я буквально поселился на площадке Любиной квартиры. Забросил училище, хотя и так учению особого значения не придавал.

Любава выходила из дому только по вечерам. Проходила мимо, бросая мимолетный, равнодушный взгляд. Я следовал за ней, она не оборачивалась, но «слежку» чувствовала. Где-то на полдороги Люба исчезала, словно растворялась в воздухе, и я терял ее след. Возвращаясь только под утро, Люба бросала на меня тот же мимолетный, равнодушный взгляд. Будто не было ничего странного в том, что какой-то парень торчит на площадке возле ее квартиры день и ночь. А я терзался страшной ревностью.

Я буквально поселился на площадке Любиной квартиры. Забросил училище, хотя и так учению особого значения не придавал.

— Убью! — рычал в меленькое окно лестничной клетки, за которым простиралась темная, длинная ночь. Одним прыжком перемахивал лестницу, ведущую к Любавиной квартире, и… опускал руки. Всю мою смелость перед ее дверью словно ветром сдувало.

Мне жизненно необходимо было хоть что-нибудь разузнать о Любе. К бабке больше не сунешься — рта не раскроет. И я пошел к участковому.

Петрович, по брови заваленный бумагами, встретил меня хмуро.

— Чего приперся, Николаев? Занят я.
— Илья Петрович, — начал я, — у меня к вам организовалось небольшое дело, точнее, даже не у меня, а у одного моего хорошего знакомого. Не откажите в любезности, помогите, поделитесь информацией…

И я, как соловей, в самых изысканных выражениях (мама учила меня витиеватой словесности и всяким другим «светским» премудростям, когда пила не особенно сильно), начал «заливать» историю о несчастном друге, влюбленном в прекрасную незнакомку, поселившуюся в пустующей квартире.

— Николаев, заглохни,— не выдержал Петрович,— и не надо мне «впаривать» про несуществующего друга. Думаешь, не донесли уже, что ты под ее дверью днюешь и ночуешь? Ты, Саня, брось это, — я удивленно приподнял брови, первый раз Петрович назвал меня по имени. — Смотришь на нее как на икону. А она мутная девка, непонятная, от такой добра не жди.

«И вы туда же!» — хотелось крикнуть мне, но сдержался, только кулаки сжал крепче.

— Ты зверем-то на меня не гляди,— устало произнес Петрович,— послушай, что поживший мужик тебе говорит. Я ей говорю — в квартире этой жить никто не хочет, убийство там произошло, отец семейства, сволочь пьяная, всех своих из ружья положил, и сам того… Плохое место. А она — как раз по мне, я ничего хорошего и не заслужила. А глаза у самой: один рыдает, дугой смеется. Меня аж передернуло, как я в эти ее глаза посмотрел. Как она себе эту квартирку добыла, знаешь? И не надо, мал еще, чтоб таким интересоваться. И кто ее протежирует, тоже знать тебе не нужно.
— Откуда хоть она взялась?
— Из тех мест, куда я тебя каждый раз отправить грожусь, да жалею, дурака. Вопросы есть? Вали.

Шла третья неделя моего добровольного дежурства. Я измучился, от постоянного недосыпания уже мало что соображал. От усталости отупел настолько, что мне стало все равно, примет меня Люба или посмеется и оттолкнет. Мне хотелось одного: сказать, что я ее люблю, а дальше — как Бог рассудит.

Вечером, когда Люба, как обычно, вышла из квартиры, я бросился к ней, слово тигр, и прижал к стенке:
— Ты, ты… — хрипел я, не в силах больше ничего произнести.
— Заходи, — спокойно произнесла она, — чего у порога говорить.

— Нравится, спрашиваю? — повторила она, и сама ответила: — Вижу, что не очень. Какая хозяйка, такая и квартира.

Помню, как буквально ввалился в квартиру Любавы, дальше — темнота.

Проспал я около двух суток, а когда проснулся, не сразу сообразил, где нахожусь. Голые, ни обоев, ни ковриков, ни картин, стены, выщербленный паркет, возле окна старый стол и стул с подранной обивкой, вот и вся обстановка. Запах странный, сначала мне показалось — больничный, а потом я понял — нежилой. Пахло пылью, хотя в комнате было чисто, и отсутствием человека. Не знаю, как объяснить, но мне показалось, что это жилище призрака, а не человека, женщины. Стало не по себе, хотя я был далеко не робкого десятка. Только золотистые шторы слегка оживляли интерьер.

— Нравится? — услышал я голос, доносящийся от двери, и вздрогнул. Это была Любава. И тут до меня дошло: я у нее в квартире, вырубился, после трехнедельного недосыпа, как… младенец. Может, еще и в штаны надул, ни хрена ж не помню, был словно бесчувственный. Я покраснел, исподлобья поглядывая на Любаву.

— Нравится, спрашиваю? — повторила она, и сама ответила: — Вижу, что не очень. Какая хозяйка, такая и квартира.
— Ты красивая, — пробормотал я.
— Да ну, — Любава насмешливо прищурила зеленый, смеющийся глаз, — ты поэтому возле моей двери околачивался?

Я кивнул, зачарованно глядя на ее полные розовые губы, на золотистый завиток, выбившийся из гладко зачесанных волос, на то, как она, словно бабочка крыльями, взмахивала длинными ресницами. И эти ее глаза… Неимоверные, космические, странные, насмешливые, страшные и прекрасные. Я чувствовал, что меня, словно в омут, затягивает в их глубину, и не мог сказать ни слова, только кивал, как болванчик, головой, соглашаясь со всем, что Любава говорила.

— А теперь проваливай, — вдруг произнесла она, и меня будто холодной водой окатило. Куда проваливать? Теперь, когда я так близко от нее? Нет, нет, нет! Я должен, я смогу сказать, что люблю ее больше всех на свете, больше жизни, больше себя… Если не сделаю этого сейчас, не решусь никогда.
— Нет, — губы дрожали, сердце стучало, как сумасшедшее, — не уйду.
— Ах ты, какой сме-е-е-лый, — насмешливо протянула Любава, — а сейчас позвоню, кавалера своего вызову. Знаешь, кто у меня в кавалерах?
— Не позвонишь, — при упоминании о кавалере у меня от ярости свело челюсти,— телефона нет.
— Глазастый, — фыркнула она, но в голосе ее, во взгляде, я это чувствовал, появилась заинтересованность. Будто я был неведомым животным, за поведением которого интересно понаблюдать.
— Тебе чего от меня надо?

«Решайся!» — приказал я себе и выпалил:
— Я тебя люблю.

И вдруг стало легко, точно я гору с плеч сбросил. Она теперь знает. Пусть кричит, гонит, обзывает, смеется, все равно.

И вдруг стало легко, точно я гору с плеч сбросил. Она теперь знает. Пусть кричит, гонит, обзывает, смеется, все равно.

Но Любава вдруг растерялась, это ясно было видно по ее выразительному лицу. Она часто-часто заморгала глазами, что-то блеснуло у нее на ресницах. Слезы, удивился я? Мне казалось, что Любава не умеет плакать.

— Проваливай, — голос ее звучал глухо, будто горло ладонью сжали, — знаю я таких, с любовью…

И вдруг Любава разрыдалась. Тихо, без истерик и криков, только слезы ручьями текли по лицу да плечи вздрагивали. Я не знал, что делать. Чувствовал — если подойду, Люба меня оттолкнет, может, даже ударит. Но смотреть спокойно на ее слезы не мог. Решился, подошел, молча обнял ее за печи. Люба вздрогнула, будто хотела вырваться, но потом вдруг порывисто обняла меня.

— Глупый мальчишка, — шептала она сквозь слезы, — не знаешь, с кем связался. Я приношу несчастье. Тебе нельзя возле меня. Меня вообще нельзя любить. Видишь мои глаза? — спросила она, и я зачарованно кивнул, в который раз удивляясь способности ее взгляда затягивать в себя, — это аномалия. Встречается раз на несколько тысяч или миллионов случаев. Я тоже аномалия. Все, кого люблю, уходят, остается только мразь. Я этого заслуживаю, натворила дел в жизни… Оставь меня, оставь, оставь… — шептала Люба, а сама затягивала, затягивала, затягивала, будто космос…

Я провел с Любой два дня и две ночи. Ни к кому, ни до, ни после, я не испытывал такой нежности. Запах ее кожи, прикосновение шелковистых волос, родинка под левой лопаткой… Все сводило с ума, я задыхался от нежности, любви и… тревоги. Во мне росла уверенность, что Люба со мной прощается, даже не успев толком узнать.

Много раз собирался спросить Любу, любит ли она меня, или так, пожалела глупого паренька, но так и не решился. Уже то, что я держу ее в объятиях, казалось неимоверным счастьем. Иногда она ТАК смотрела на меня, что я верил — любит. Значит, останется. А в голове, словно птица в клетке, билась мысль: уйдет, уйдет, уйдет…

В то утро Люба сказала мне:
— Теперь я знаю, что такое счастье, не страшно и умереть. Молчи, — видя, как я вскинулся, приказала Люба. — Вижу — все у тебя будет: женщины, деньги. Об одном прошу — человеком останься. Так легко спаскудиться в этом мире. Обещай, мне так спокойней будет.
— Обещаю, — побелевшими губами прошептал я.

Люба вдруг начала собираться.

— Ты куда? — я рывком поднялся с постели, хотел притянуть ее к себе.

Она в упор посмотрела на меня, сверкнув своими невероятными глазами.

— В магазин, хлеба в доме и то нет. Сама схожу, — видя, что я натягиваю брюки, отрезала Люба, — сиди и жди.

Уже то, что я держу ее в объятиях, казалось неимоверным счастьем. Иногда она ТАК смотрела на меня, что я верил — любит.

Почему я, как дурак, остался, не пошел за ней? Не знаю… Наверное, потому, что Люба имела надо мной необъяснимую власть.

Я сидел и ждал. До вечера. Всю ночь. Все утро и день. Хотя знал — она не вернется.

Больше я Любу не видел никогда. После того, как она исчезла, я месяц ходил за Петровичем по пятам, просил, молил, чуть ли не на коленях стоял, чтобы он подсказал мне, где можно искать Любу. Но он только руками разводил. То ли правда не знал, то ли не хотел говорить.

И бабка молчала. А я боялся спрашивать, что она УВИДЕЛА. Бабка молчала. Не жалела, не спрашивала, только смотрела, будто я лошадь, которую легче пристрелить, чтоб не мучилась.

Люба оказалась права: мне везло. Были деньги, успех, карьера и всякая хрень, что ко всему этому прилагается. Женщины любили. За что, не понимаю. Я ни одну не обидел, но и никого не полюбил. И ни в чьих глазах больше не тонул. Однажды, на трамвайной останвке я увидел девушку. Золотистые волосы до плеч, изящая фигура, замшевые ботинки, темные очки на глазах. «Люба!» — екнуло в груди. Оставив автомобиль чуть ли не среди проезжей части, я бегом ринулся за отъехавшим трамваем. На следующей остановке девушка сошла. Я рывком развернул ее к себе, сорвал очки. На меня смотрели перепуганные голубые глаза. Это была не Люба. Это и не могла быть она. Мне как-то в голову не пришло, что за прошедшее время Люба должна была измениться, постареть. Мечта ведь не стареет.

Так и живу… Может, я тоже «порченый»? Все, кого любил, ушли: Люба, мама, бабушка, Петрович…

А сердце все равно ждет и надеется.

 



 

Ваше мнение 132  

Оставить комментарий
  • майлиз (Маленький) / 24 апр 2013
    Герой - сын криминального авторитета и девочки из состоятельной интеллигентной семьи, героиня - разноглазая Сонька Золотая ручка в промежутках между отсидками. Эх, любит народ русской шансон. Я - нет. А кумир, кстати, кто? Роковуха Любка?
    • Здравствуйте. Она самая - роковуха Любка и есть кумир для мальчика. Так не бывает? И интелигентныедевочки не влюбляются в неподходящих парней? История реальная, герой также, сейчас он уже мужчина в годах, с детьми и внуками, а роковуху свою забыть не может. Сам знат, что нормально жить это мешает.Вот вам и "не сотвори себе". И где Вы тут шансон узрели? Кстати, я не русская.
  • Все люди разные по своим способностям. Но обеспечить равные возможности - главная задача редакции. Не надо разных конкурсов, квот для новичков, особых систем оценок. Пусть соревнуются и оцениваются одинаково - и профи и начинающие. А почему рассказов мало - так ведь весна! Хочется погулять, погреться на солнышке после долгой зимы, а не за компом корпеть)))
  • То, что кому-то покажется неважным, для автора может оказаться самым главным. Вырежут пару-тройку предложений, а у человека ощущение, что ему печень вырезали... по себе знаю)) У рассказа своя стилистика... все шероховатости и несовершенства ему только на пользу. И все в курсе, что из каждого правила бывают исключения... из-за чего все эти разборки??! Стоит быть более лояльными... тут же не на Букеровскую премию номинируют..? А, если у кого-то плохое настроение или характер - это еще не повод здесь отрываться...)
  • просто читающая / 21 апр 2013
    Знаете почему не удается сократить и отредактировать рассказ? Потому, что в нем все на месте. И словесная "шелуха с красивостями", как кто то выразился здесь не лишние, потому что не шелуха это. Именно благодаря "неудачным эпитетам и метафорам" рассказ читается так, словно видишь кино. Они окрашивают рассказ, появляются не только тона но и полутона, настроение.
    • другая просто читающая / 22 апр 2013
      А я к другому выводу прихожу. Рассказ, несмотря на обилие знаков, читабелен, но несовершенен, и если бы его написал неизвестный новичок, его бы камнями забросали. А "именитому" автору, получается, все можно, у него льготные условия и поблажки. А плюсы - как в той басне: "Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку". Вы посмотрите, среди победителей практически никогда не бывает новых имен. Очень грустно!
      • Старожил / 22 апр 2013
        Не надо драматизировать. Победители этого года Лешка, Алла и Гелла - новые имена. Возможно, за ними скрываются корифеи, но кто об этом знает? И Калину не все расхвалили, хотя рассказ на самом деле неплохой, пусть и несовершенный.
        • Справедливости ради, Старожил))): Гелла - Моряна, но только побеждала она в сентябре 2012 года. Алла - Габи, как она утверждала. Насчет Лешки не скажу - не знаю.
          • Старожил / 23 апр 2013
            Вот видите, старички пытаются спрятаться за новыми псевдонимами, чтобы скрыть имя. Так что справедливости ради возьмусь утверждать: любой понравившийся рассказ примут хорошо, неважно, кто автор. Хотя имя, как я уже писала тоже работает - за или против, по-разному. А как иначе? Даже в отношении классиков мы учитываем имидж автора. Я перестала читать Виктора Ерофеева после его безобразного развода с женой ))))
            • другая просто читающая / 23 апр 2013
              Тогда если старички скрываются под чужими никами, значит, не уважают публику, раз пытаются ее обмануть.Дорогу молодым! А вообще надо запретить публиковать рассказы под никами, тогда и неразберихи не будет. Кроме того, рассказ - это интеллектуальная собственность между прочим. Либо если кто-то уже был победителем литературного конккурса, больше побед ему не присуждать вообще! У нас куча молодых талантов, но здесь им раскрыть себя просто не дают..
            • Старожил / 23 апр 2013
              на 116 Ники, псевдонимы - не обман, поскольку соревнуются не люди, а тексты. Наоборот, ники исключают влияние имени на оценку и это правильно. Публикуют всех, пиши, раскрывайся))) Вы хотите убрать с поля битвы сильный бойцов, чтобы слабые могли побеждать беспрепятственно и считаете это честным?))
            • другая просто читающая / 23 апр 2013
              Текст - это интеллектуальный продукт, результат творческой работы человека. Значит, соревнуются люди, и у них должны быть имена и фамилии, а не бесплотные ники, немногим отличающиеся от кличек собак. Кроме того, понятия сильный - слабый относительные. У кого-то сильна композиция рассказа, а кому-то лучше даются лирические отступления. Идеала не бывает. А кого убирать с поля боя, решит редакция, если нарушены правила. Но новичкам нужно давать больше шансов. Либо сделать как в фигурном катании - квалификация. Новичок соревнуется с новичком, профи - с профи. Вот это я считаю честным.
            • Старожил / 23 апр 2013
              на 118 А новичок - это кто? Человек давно в литературе, но впервые на Клео, он новичок? Или это клеовчанка со стажем, написавшая первый в жизни рассказ? Кого вы называете новичками? И как доказать, что автор не профи? То есть, не имеет диплома литинститута? В конкурсах профессионалов тексты часто судят анонимно, под номерами, и никто не протестует, понимают, что тем самым обеспечивается беспристрастность. Не надо так переживать))) в интернете много разных конкурсных площадок с разными правилами, каждый может найти для себя приемлемые.
            • другая просто читающая / 23 апр 2013
              на 119. Мне очень не хочется продолжать эту полемику, но если как вы говорите, судить только текст, то новичка или любителя чаще всего видно по слабой стилистике, лексико-грамматическим оборотам и неудачной композиции. Вы же Старожил, много работ видели, стало быть, со средствами русского языка знакомы. У профи изложение гораздо чище, сюжет выразительней, и Редактор, получая текст, уже понимает, какого уровня та или иная работа. Почему бы на этом этапе не провести квалификационные соревнования? Почему бы два тура в конце концов не сделать? тогда у всех будут равные права на победу и честная борьба
            • Старожил / 23 апр 2013
              на 120 Тоже не хочу дебатов. Только отвечу на "почему?" Потому что у редакции нет цели удовлетворить всех авторов или изобрести идеально справедливые правила. Мало того, что это доп.усилия при спорном результате, это ещё и не совпадает с целями редакции: получить коммерческую выгоду, то есть, привлечь больше рекламодателей. Для этого нужны не качество произведений и справедливость оценки, а количество кликов на конкурс. Редакция публикует всё, что приходит, последовательно по мере поступления не отбирая, и это справедливо: слабые получают шанс выйти к читателю (большинству авторов важно именно это, а не приз). Остальное - дело рук голосующих читателей.
            • New Moon (Интернет) / 23 апр 2013
              На №120: Два тура - для любительского конкурса это слишком. Как Вы написали, не на Букеровскую премию здесь идут. От Клео больше, чем по одному рассказу в месяц и флакона духов не ожидается и не требуется (если проводить по два тура, это уже не Клео получится, а сайт профессиональных писателей). Где-то год назад, помню, кто-то написал, что конкурс "исчерпал себя" - запомнилась фраза; нынешнее положение вещей ее подтверждает. Авторы и читательницы утратили к нему интерес. Из-за Габи ли, из-за уровня ли авторов - не знаю (для меня лично и то и другое). Но талантливых авторов, кроме Июль, которая ушла, здесь за последний год появлялось очень и очень мало. Конкурс был очень хорошим начинанием Клео, но разрушила его Габи, выжив отсюда почти всех конкуренток - и все, финита, больше талантов нет, как только появляются - Габи их растопчет. В итоге конкурс загибается, редакторы уже на что только не идут, чтоб его спасти. Клео не виноват в Габи, но виноват в том, что не защитил себя от троллинга. Габи и ей подобные сливают в литконкурс свой негатив - а ведь это самая "интеллигентная", что ли, рубрика, авторы и читательницы рассказов не склочничать сюда приходят, а культурно пообщаться, провести время творчески, может даже и в реале подружиться. Сколько раз модераторам писали с просьбой прекратить Ольгино хулиганство - ноль эмоций. Ну вот и получите - скоро литконкурс просто закроется, негатива людям и в жизни хватает. Обидно.
      • Здравствуйте! Это я именитая, что ли? Спасибо, если так, но я на Клео, по-моему, меньше полугода. Так что по большому счету тоже новичок. И не профи, диплом у меня не литиститутовский. Ну так, можно было поблажку просить, или нет? (Больше уже точно ничего прсить не стану) Спасибо.
  • Классный рассказ! Давно тут таких не было. Девочки, что за склочка о количество знаков: что хорошо, то хорошо, и пусть народ получит удовольствие от чтения? Поверьте, если текст нехорош, то и идеальное количество знаков его не спасёт. Мой голос за и автору спасибо!!!
    • Лариса / 21 апр 2013
      Исключительно ради удовольствия от чтения литконкурсы не устраивают. У них другие задачи, поэтому и разрабатываются правила ЕДИНЫЕ ДЛЯ ВСЕХ! Из правил бывают исключения по разным причинам. В данном случае причина не изумительная работа, а погибающий конкурс - вот о чем речь.
    • Dosia, СПАСИБО БОЛЬШОЕ!
  • FleurDeLi (Пруд, где лилии цветут) / 21 апр 2013
    Ромашка_№99 "Про систему голосования перетирают уже в который раз. Совершенной системы все равно не придумать, поэтому я давно уже посоветовала бы авторам ориентироваться для себя лично не на баллы, а на общую читательскую реакцию. Ну, выиграет кто-то там очередной флакончик духов..." И ты, Брут! Ну причем тут "выиграет". Никакой материальный выигрыш в принципе не может быть стимулом для участия в любиельском конкурсе. Как ты понимаешь, материальный выигрыш не все могут получить, авторы проживающие, скажем, в другой стране в лучшем случае могут попросить кого-то получить этот выигрышь и оставить себе как сувенир:) Не о том же речь. Стимулом для участия в подобном конкуре может быть только желание самовыражения. Раньше выражатьса на Клео хотели многие, а теперь - единицы. На то ведь должна быть причина, правда? Причина, на мой взгляд, в нездоровой атмосфере, а нездоровость сложилась, как мне видится, из двух факторов. 1. при несовершенстве любой системы оценок не каждая дает возможность обвинить авторов в нечестности, а вот эта конкретная - дает! 2. уровень общения. Приходить в виртуальную лит. студию, чтобы почитать других и показать себя, поучиться и поделитьса знаниями - это одно. И любой спор вокруг текста приемлем до тех пор, пока он не выплескивается на спор вокруг автора и/или критика, после этого вместо лит.студии появляется психбольница. Забота редакции - создать условия, чтобы писать в рубрику хотелось, а не раздавать исключения, чтобы в рубрике оказалось хоть что-то. Но для первого надо думать, анализировать, экспериментировать, одним словом - работать. А для второго достаточно кивнуть головой.
  • Клуша (Новокузнецк) / 21 апр 2013
    Я тут недавно и не хочу вдаваться в эту политику и искать кто прав, а кто виноват. И мнение мое совершенно простое - писатель пишет, читатель читает, а редактор координирует. Комментарий по-мнению редактора содержит оскорбление? Удалить нужно комментарий, а не автора. По остальным вопросам тоже самое - это недоработка редакторов, если споры возникают не о самом рассказе, а о том, как и кому досталось первое место.
    • Коала (Провинция) / 21 апр 2013
      Лично мне Клео нравится. Здесь собрались талантливые авторы и грамотные критики. "Ложка дёгтя бочку мёда портит" (с) Вот Габи - это такая ложка дёгтя. Там, где она появляется начинаются скандалы, разборки, угрозы. Кто-то пытается огрызаться, а кто-то уходит навсегда, потому что для творческих людей очень важна АТМОСФЕРА на сайте. Люди хотят общаться с адекватными собеседниками, а не СТЕБАТЬСЯ. Хотите бороться за "справедливость"? Заведите собственный сайт, и займитесь проведением идеальных конкурсов.
      • Клуша (Новокузнецк) / 21 апр 2013
        Я уже ничего хочу. Поэтому желаю всем авторам удачи! Калина, Ваш рассказ мне понравился. Есть в нем нечто "настоящее". Настоящее не всегда понятно мотивами, но это жизнь. Иррациональная в своем внешнем проявлении, но рациональная по итогу. Кумир в рассказе непонятен и даже плох, но в случае с кумирами важна его "миссия". Для героя миссия кумира была выполнена. Остальное сказали критики.
  • Клуша (Новокузнецк) / 21 апр 2013
    Я вот зареклась комментировать рассказы. Потому что Габи "забанили" и она не может публиковать свои рассказы. Это мой личный внутренний протест или, по-другому, душа отвернулась. Что касается судейства, то среднее арифметическое не подходит однозначно. За один рассказ проголосовали 2 человека, поставили свои пятерки, а другие прошли равнодушно мимо. За другой 22 человека. Аналогичная ситуация, когда рассказы публикуются - один в начале месяца, другой в конце. Я бы принимала рассказы и публиковала только до конца месяца, но разрешила бы ставить оценки и подводила бы итоги в месяце, так сказать, следующим за отчетным. В этом случае, поскольку, три призовых места, оценки должно быть всего три - кто какой рассказ ставит на какое место. А дальше простой подсчет голосов. Это было совершенно честно и объективно.
    • Габи вела себя некорректно
      • Клуша (Новокузнецк) / 21 апр 2013
        Габи писала рассказы. Для литературного конкурса это основной критерий. Остальное отлаживается в ином порядке. Если это касается подозрений в нечестности голосования, то прежде всего это ошибка редакторов, что такое в принципе возможно. Сюда же обвинения в использовании "других" Ников. Если это касается комментариев, то и вовсе не понимаю, о какой корректности идет речь. Оскорблений не наблюдала, а остальное лишь личное восприятие.
        • Клуша, согласна с Вами, систему голосования и возможности "многоНИКости" давно пора привести в порядок. И я со стороны Габи тоже не видела оскорблений. А автор она талантливый. Скучаю по ней)
          • Про систему голосования перетирают уже в который раз. Совершенной системы все равно не придумать, поэтому я давно уже посоветовала бы авторам ориентироваться для себя лично не на баллы, а на общую читательскую реакцию. Ну, выиграет кто-то там очередной флакончик духов...
        • Коала (Провинция) / 21 апр 2013
          «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» О том, что "творчество - это основной критерий", можно поговорить, например, с представителями дома моды Christian Dior, уволившими Джона Гальяно, за антисемитские высказывания.
        • Старожил / 21 апр 2013
          Кроме состязания рассказов здесь есть так же обсуждение онлайн, прямое общение авторов и читателей. Тональность этого общения, отношение к творчеству коллег и мнению читателей - тоже имеют значение. Аккуратный намек другому автору на то, что он не литературой занимается, а "бьется за сковородку", существенно обиднее прямого обзывания ))) Нагнетание истерии усилиями Габи отрицательно повлияло на историю конкурса. Знаю хороших авторов (и критиков тоже), которые перестали сюда писать именно из-за ее поведения. Провокации, передергивания, игра в казуистику, всё это имело место быть. Можно упрекнуть авторов в том, что они придали слишком большое значение невинным по сути подковыркам, но можно их и понять: литературных интернет-ресурсов много, есть где найти и доброжелательных читателей, и грамотных критиков )))
    • Коала (Провинция) / 21 апр 2013
      Насколько я поняла, среднее арифметичкское начинает высчитываться после 10 проголосовавших. Если два человека поставят рассказу по "5" то рейтинг будет "1". При подведении итогов редакция учитывает количество проголосовавших. Поменять что-то в подсчёте голосов, конечно можно. А смысл? Проигравший будет недоволен итогами всегда, и обязательно найдет к чему придраться. Читательский рейтинг? Значит, победитель создал много клонов и привёл толпу друзей, которые за него проголосовали. Победителя определила редакция? Заговор. Вот на других сайтах меня любят и ценят, а здесь я не призёр, поскольку все завидуют моему таланту. *** А почему когда Габи создавала клонов и провоцировала скандалы у Вас её действия не вызывали "внутренний протест"? Заметьте, я не говорю "накручивала рейтинг", поскольку не имею доступа к этой информации. Но, на сайте, где клоны банятся по айпишнику ( т.е. там, где нельзя устроить в комментариях диалог "сама с собой", похвалить себя от чужого имени, поставить себе оценку) Габи уже давно не появлялась. Поверьте, Клео не единственное место, где её не любят.
  • FleurDeLi (Пруд, где лилии цветут) / 20 апр 2013
    мое личное убеждение - лучше 2 рассказа, или 1, или ни одного, но правила, единые для всех. И никаких "внеконкурсных" публикаций, и т.д. Все что вне конкурса - на своей личной страничке, там хоть 100 000 знаков, хоть опубликованные ранее, хоть ессе, хоть роман. Конкурс может существовать лишь тогда, когда все участники знают/понимают, что у них равные стартовые позиции. Если в этом возникают сомнения, то кому (из авторов) это надо? Я ведь помню, и многие помнят, когда на каждый новый день приходилось по рассказу, и еще и не все успевали опубликоваться. Причем читателей тогда было не больше, чем сейчас. Чем просто механически (а значит - безразлично) делать для кого-то исключения, редакции стоило бы задуматься о причинах такого исчезновения авторов и попытаться что-то предпринять по этому поводу. Я убеждена абсолютно, что основная причина ухода авторов - смутная система определения лидера, заложенная в нее возможность "накручивать" и "откручивать" (! особенно) баллы. Когда кто-то из авторов видит свой рассказ в лидерах, а потом бал почему-то падает, у него возникает чувство - надули, обманули, даже когда там происходит чистая арфметика. Когда победителей конкурса начинают упрекать в накрутке или открутке баллов - и такая ситуация тут возникала неоднократно - вряд ли у котого-то возникает желание попасть под эти обвинения еще раз, ну разве только писать заведомо плохо:), чтобы ни в какие лидеры не выйти.
    • FleurDeLi (Пруд, где лилии цветут) / 20 апр 2013
      На самом деле, абсолютно "справедливой" системы оценок не существует, любая система будет субьективной, во-первых, и любую систему можно надурить, во-вторых, потому, что ни предложи...Но все-таки, можно придумать что-то, чтобы авторов, которых угораздило написать что-то интересное, не обвиняли в прямом жульничестве! Я помню была у нас уже такая дискуссия несколько лет назад, как раз после нее и ушел из конкурса самый талантливый автор, который когда-то в нем появлялся. Именно из-за этой атмосферы "жульничества". Именно тогда уже предлагалась система, которая эту возможность жульничества свела бы к минимуму: один айпи+ник - один голос. Все, никаких "минусов", никаких сложных баллов. Свой голос можно дать, можно отнять. Но только свой. Поставить кому-то заведомо низкую оценку, чтобы снизить общее количество баллов - никак не получиться. Побеждает простое большинство голосов. Да-да, активная группа поддержки может вывести в лидеры своего, и не обязательно самого лучшего. Но точно так происходит и сейчас, только при этом группе поддержки надо поставить высший балл своему, и низший - другому, а это уже - иной моральный уровень.
      • Лариса / 20 апр 2013
        Я так и не поняла, как получаются оценки на конкурсе. Говорят, среднее арифметическое. Но когда я ставлю первую 5, на шкале рейтинга не средняя 5:1=5, а 0,5. То есть, выходит, 1 голос = 10? Очень часто при добавлении оценки балл не меняется, тоже не понимаю почему. Вы предлагаете простое голосование. Побеждают рассказы, набравшие наибольшее число голосов, причем 1 айпи = 1 ник = 1 голос. Но ведь есть ситуации, когда одним айпи пользуются несколько человек и это реально разные люди. Может быть, всё дело в теме? В этом месяце, как мне кажется, она непривлекательная для авторов.
      • New Moon (Интернет) / 22 апр 2013
        Вы об Ольге Ку, или об От-Эне?
  • О, еще немного "повисю" и разобьют бедную "Любаву" в пух и прах. О, горе мне горе! Пойду, немножко посетую на несправедливость мира и начну обдумывать новый рассказ. спасибо. А вот все равно я не согласна насчет лишних описаний эмоций и т.д. По-моему, не лишние они, но это дело вкуса. Спасибо еще раз. Кстати, тут недавно прозвучала идея о том, чтобы в месяц пускать 1-2 рассказа вне конкурса. Уважаемая редакция и клеовчане, можно я буду писать вне конкурса? Так даже интересней. Спасибо!
  • Старожил / 19 апр 2013
    По своей идее этот рассказ мне понравился меньше, чем предыдущий, который написан слабее. Там героиня преображается, следуя за кумиром. Здесь не происходит ничего, хотя написано живо, образно. Идея - зеркальное отражение "она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним" - вечная, но это не о кумире. Всё же кумир это не "я хочу владеть тобой" или "я хочу, чтобы ты владел\а мной", а "я хочу быть таким\ой, как ты". Так же согласна с Ларисой, рассказ можно было сократить без потерь, он только выиграл бы, в нем много лишних слов. И всё же эту работу лично я оцениваю высоко, как и решение редакции принять ее на конкурс. Это право организаторов - отступать от правил в пользу Дела. Практика общепринятая: недавно Масляков пропустил в след. тур КВН команду Чечни, не набравшую баллов, мотивируя: "они мне нравятся!", жюри только улыбнулось. Обижаться не на что, хлопать дверью незачем . Калина сильный автор, ее интересно читать и пусть разных писателей такого же уровня на конкурсе будет побольше и пусть редакция их поддерживает ))))
    • Диана Валиуллина / 19 апр 2013
      Кому же не нравятся представители Чечни?! Я тоже очень широко улыбалась бы на месте жюри и молчала бы в тряпочку. Очень хорошее сравнение, Старожил, молодец! Главное - равноценное! Да, у организаторов есть свои права, но и авторы тоже не лыком шиты. Очень уж они не любят , когда из них делают людей с малой мозговой дисфункцией.
    • Спасибо, Старожил. Это Вы верно заметили - литредактор поступила для пользы дела. Конкурс в этом месяце "вис" из-за отсутствия рассказаов. Почему народ этого не хочет понять? Пускай выставляют "Любаву" вне конкурса и всех делов, если кого-то это сильно волнует. В общем, я об этом уже писала. Спасибо еще раз. Единственное соглашусь в том, что кумир - это только тот, на кого хочешь быть похож. Тот, кого любишь, особенно так, по-юношески пылко, тоже становится кумиром. Иногда это приносит только боль, увы.
    • FleurDeLi (Пруд, где лилии цветут) / 20 апр 2013
      между нами, для польцы дела надо было подсказать автору, каким образом можно сократить рассказ до допустимого числа знаков, от этого была бы польза всем - и рассказу, и автору и конкурсу. Я прочитала очень внимательной, чисто убирая повторы тыпа “плотный, коренастый, крепкий” - все три слова несут одну смысловую нагрузку - можно было бы сократить достаточно. А ещё поработать с композицией... Вот тут редактор как раз бы очень пригодился:)
      • Старожил / 20 апр 2013
        Я тоже приложила редакторские ножницы и рассказ "поплыл". В нем нет интересной идеи, нет оригинальных судеб, лишь внешний вид Любы, даже логики нет - автор пишет от имени героя типа он тоже проклятый, потому что все умерли, но Люба исчезла, а бабушка, к примеру, просто смертная, время пришло, так у всех близкие умирают. Но как только убираешь словесные виньетки вроде многочисленных прилагательных и неудачных метафор, исчезает смысл, содержание. Потому и не смогла автор отредактировать. И таки да, тут редактору есть над чем потрудится, только оценка станет иной )))
        • Нет, Старожил, я уверена, что можно, можно сделать рассказ более убористым, плотным, содержательным. Без словесной шелухи и красивостей. Оставить хорошие, сложные, выпуклые образы типа Петровича и бабушки. Добавить штришков к образу Любы. Правда, получится другой рассказ)))
          • Старожил / 20 апр 2013
            И я о том же ))) Когда вынужден сокращать, волей-неволей приходится сосредоточится на главной идее и крутить вокруг нее, жертвуя разжёвыванием эмоций (чаще это даже не разжёвывание, а навязывание) в пользу фактов. Например в прошлом месяце Лю показала много мелких деталей, через которые и вызывала эмоции у читателя, а не с помощью описания своих эмоций. Восприятие героя (кстати, больше присущее женщине, а не парню, мужчины так детали не фиксируют): "Хотелось смотреть, не отрываясь, на эту странную, необычную девушку, неведомо по чьей воле и какими путями оказавшуюся в наших краях. Нет, на нашей планете." "Она двигалась легко, словно танцевала, и я невольно залюбовался ее узкой, с точеными плечами спиной, тонкой талией и изящными, одетыми в дорогие ботинки, ножками." - это и есть словесная шелуха и навязывание. Если сейчас строго разобрать рассказ, выяснится, что он не столько законченное произведение, сколько основа для работы. Хорошая основа, мог бы получиться рассказ )))
      • Совершенно верно. Сократить можно: абзац до одной фразы, что-то неважное выкинуть, на что-то намекнуть, убрать подробности и повторы, памятуя, что краткость - сестра таланта. Насчет композиции: можно переместить куски с прошлым героя и его семьи в начало рассказа, обрисовав это прошлое крупными, яркими мазками. Так же можно сократить и расцветить описание любовной одержимости подростка, уделив больше внимания самой Любе. Знаю по собственному опыту, как трудно резать то, что кажется удачным. Жалко выбрасывать детали, без которых, кажется, рассказ будет неполным. Но выбрасываешь или видоизменяешь - и становится понятно, что рассказ хуже не стал. Калина, Ваш рассказ мне показался затянутым. Да, читать интересно, но если его сократить - он ничего не потеряет.
  • Здравствуйте еще раз все! А пускай будет вне конкурса, я, в общем, не в обиде. В случае чего, худеть то правильно все равно не смогу (или что там нынче в призах) - от меня до Москвы шибко далеко. А вот литредактору еще раз спасибо за понимание.
    • Лариса / 19 апр 2013
      К вам претензий нет. Вы попросили сделать для Вас исключение из правил - литредактор согласилась. Надо полагать, каждый автор теперь имеет на это право. Посмотрим, как оно будет реализовываться ))
    • Достойный поступок! Отказавшись от малого, Вы приобрели гораздо больше: уважение и симпатии аудитории. А это дорогого стоит и не измеряется никакими кремами-коврижками. Молодец, Калина!
      • Спасибо, Бакалавр! Но чес слово, не стоит из меня делать героиню. Я пишу просто потому, что пишу, не могу не писать. Иногда сильнее, иногда слабее рассказ - это нормально. Победить приятно, слов нет, но не в этом СУТЬ. Думаю, Вы понимаете о чем я. Для автора главное, чтобы его читали. А победю - не победю - второстепенно. Во всяком случае лично для меня.
    • Старожил / 19 апр 2013
      "вы пишите, вы пишите, вам зачтется, что гадать нам: удалось - не удалось..." (Б.Окуджава) :-)))
    • Диана Валиуллина / 19 апр 2013
      Мне нравиться ход Ваших мыслей, Калина. Беру на себя обязательство в случае следующего Вашего, честно победившего рассказа забрать в редакции приз и переслать его по указанному Вами адресу. Удачи!
      • Диана, тогда давайте начнем и покончим за одно, с "Большого мира". Этот рассказ занял честно заработанное III место. А то правда, кто ж его знает когда это я уложусь в 10 тыс и в первое место. С Вами можно спорить, как говорил герой одного фильма "при хорошей закуси и до бесконечности". Я не мастер спора, посему до свидания.
        • Диана Валиуллина / 20 апр 2013
          Жа-аль, а я-то подумала... Ну, ладно, неважно. Была бы честь оказана.Думаю, что ещё пара-тройка рассказов на подходе. Время ещё есть.

Оставить комментарий
 

Что не так с этим комментарием ?

Оффтопик

Нецензурная брань или оскорбления

Спам или реклама

Ссылка на другой ресурс

Дубликат

Другое (укажите ниже)

OK
Информация о комментарии отправлена модератору