Раньше Эрнест Мунтаниоль был ведущим визажистом Chanel в России, но и теперь не ушел из профессии. О том, как изменился мир красоты за последнее время, – в откровенном разговоре с Клео.ру.
– Что изменилось для вас, когда многие бренды ушли, включая Chanel? Как скоро вы смогли адаптироваться к новой реальности в мире бьюти?
– Многое изменилось, особенно для людей, которые работали в индустрии глянца. Это было довольно-таки узкое комьюнити, которое в течение 20 лет варилось в собственном соку. И когда все рухнуло, эти люди оказались никому не известными. Выяснилось, что профессионалы из других отраслей – ТВ, шоу и прочих – абсолютно не знакомы с людьми из глянца. Многим было сложно интегрироваться в новые команды. Но есть и положительные моменты. Для нас открылись новые горизонты. Мой опыт остался со мной, мне все также интересно создавать красивые образы, общаться с людьми. Новые люди – это новая энергия. Индустрия теперь развивается не в сторону глянца, и это повод осваивать другие отрасли – съемки для брендов, ивенты.
– Многие ваши коллеги создают свои бренды макияжа. Нет ли у вас подобного желания?
– В ближайшее время я этого не планирую. Мне важно делать так, как я чувствую, я никогда не гнался за тем, чтобы повторять чужой опыт. Пятнадцать лет, проведенные в Chanel, показали мне, что если что-то делать, то это должен быть продукт высочайшего качества – и не только в плане самого средства, но и в качестве исполнения, дизайна упаковки, рекламных бюджетов. Сейчас у меня нет желания выпускать косметику, зато есть желание делиться своим опытом, обучать других людей. Именно в этом я вижу свое будущее развитие.
Макияж – это эмоции, которые начинаются в тот момент, когда человек берет в руки упаковку.
– Вы пользуетесь косметикой российских брендов?
– Я всегда уважал косметику Романовой, а сейчас я открываю для себя новые бренды. В общем-то, если бы мировые бренды не ушли, я вряд ли бы смотрел в другую сторону, но теперь есть повод открыть для себя новую продукцию. Я вижу, что есть точечные продукты, которые по качеству не уступают мировым брендам. Немного страдает упаковка, но это отдельная история, потому что упаковка – это очень дорого, и не у всех есть огромные бюджеты на это.
– Если бы вы могли использовать всего три средства для макияжа, какие продукты вы бы выбрали?
– Начну с самого главного: это тушь для ресниц. Я уверен, что глаза могут передать намного больше, чем все остальные части лица, и взгляду нужна выразительность, которой невозможно добиться без туши. Далее я бы выбрал какой-то продукт для бровей. Наши девушки очень любят брови – даже русые и блондинки готовы выделить их хоть черной краской. (Улыбается.) Не будем сейчас дискуссировать, правильно это или неправильно, но я могу согласиться с тем, что без бровей макияжу не быть. А третий продукт, который я бы выбрал, – это румяна. Мы хотим быть свежими, отдохнувшими. Когда мы используем румяна, то создаем иллюзию того, что в нашем теле бурлит кровь: это говорит окружающему миру, что наше тело полно энергии для того, чтобы преодолеть трудности. Энергии для того, чтобы влюбляться.
Румяна – это энергия жизни, без румян не обойтись!
– Румяна сейчас – это один из главных трендов. А вы следите за тенденциями?
– Конечно. Но я никогда не ставлю их на первое место. Я наблюдаю за трендами не один десяток лет, и по большому счету все они очень похожи друг на друга. Допустим, я знаю, что летом будут в моде яркие тени и оттенки пастельных тонов, осенью придет бордовая помада и коричнево-листопадные оттенки. На сегодняшний день я уделяю больше внимания тем трендам, которые подчеркивают красоту женщин, которые больше работают на стиль, нежели на пятиминутное веяние моды. Потому что стиль важнее, чем тренды.
– Получается, что тренды, на ваш взгляд, – больше про моду, чем про реальную жизнь?
– Именно. Есть тренды, на которые интересно посмотреть со страниц журнала или на фэшн-показах. Но если вы увидите такой макияж на лице, допустим, сорокалетней женщины, которой нужен абсолютно другой подход и другие оттенки, то это может выглядеть нелепо и неуместно.
– Какие самые главные тренды в макияже вы наблюдаете сейчас?
– Для меня самый важный тренд – это все-таки нюд. Это не натуральный макияж в коричневых оттенках, а именно обнаженная кожа, отсутствие продуктов, которые бы выдавали себя. В таком макияже, конечно, есть средства, но они тончайшие. И нужно сделать так, как будто их вообще нет.
Качество кожи в современном мире является привилегией, которую хочется демонстрировать. Это драгоценность, требующая больших вложений – как материальных, так и эмоциональных.
– По вашему мнению, тренды во всем мире идентичные? Или в России свои предпочтения по макияжу?
– Россия никогда не являлась обособленной от внешнего мира. Она всегда была включена в мировые тенденции, тем более сейчас, в эпоху информации. Единственное, что отличает российских женщин от, например, французских, – то, что русская женщина любит макияж в такой степени, что даст фору любому профессиональному визажисту в технике растушевки и нанесения средств. Сейчас очень многие женщины у нас увлекаются косметикой, читают про нее, являются гуру в области мейкапа. У жителей Европы я такого не наблюдаю. В плане любви к макияжу русские женщины очень схожи с американскими.
– Как визажист вы больше любите работать с естественными лицами? Или с теми, кто корректирует внешность у косметолога?
– Ох, это очень деликатная тема. Если бы меня спросили об этом 5 лет назад, я был бы более категоричен в своих выводах, сейчас я более лоялен к выбору других людей. Но по-прежнему считаю, что во всем нужна мера. Если переборщить, то лицо теряет свою гармонию: если скулы не на месте, брови не на месте, губы в профиль выступают за линию носа, это выглядит смешно и даже карикатурно. Но если человек при этом чувствует себя счастливым, то и пусть, это личный выбор каждого.
– Какой самый интересный рабочий проект у вас был в вашей карьере?
– Таких было немало. Например, у меня было яркое впечатление от работы с Пэрис Хилтон. Когда она в отеле «Ритц» вышла ко мне в халате и с полотенцем на голове, я посмотрел на нее и подумал, какая она красивая – как ангел с чистым лицом, идеальной кожей, выразительными голубыми глазами. Я представил, как мы сейчас сделаем полупрозрачный, легкий макияж, и она будет великолепной, все оценят ее кожу и естественность. Но не тут-то было: она сказала, что ей нужно сделать контрастные тени, черную подводку, наклеить огромные накладные ресницы, сделать невероятную коррекцию, нарисовать брови. Еще и стилист-парикмахер сделал ей кудри, залив все это лаком. Главное – результат ей понравился, она была счастлива.
Не все бывает так, как видит визажист, нужно прислушиваться к желанию человека, сделать так, как ему комфортно.
– Чем занимаетесь в свободное время? Как восполняете творческий ресурс?
– Меня вдохновляет архитектура. Я люблю бродить по городам мира, разглядывать фасады старых домов, определять, в каком году они построены, к какому стилю относятся. Еще меня вдохновляет работа в саду у моей мамы за городом: в момент общения с природой я словно отключаюсь от мира. В такие дни я не посещаю никакие социальные сети, избегаю просмотра телевизора. Со мной только моя портативная колонка с любимой музыкой, голубое небо над головой и мир растений. Я также люблю читать классическую литературу, стараюсь это делать вслух и тем самым обогащаю свою речь. Погружение в книжный мир дает мне больше впечатлений, чем просмотр фильмов и сериалов. Чтение – мой хрустальный мир, мой кокон, в который я люблю сбегать, когда устал или разочарован. Это то, что меня наполняет.
