Ольга Мичи: о бетоне, актуальности русских дагеротипов и развитии современной фотографии

Ольга Мичи рассказала, как меняется фотография и почему это нужно видеть вживую.

автор Елизавета Федорова

В апреле московский Центр визуальной культуры Béton отметил трехлетие своей творческой деятельности. За это время Центр собрал ценную коллекцию уникальных фотографических артефактов: от первых фотоизображений 1840-х годов до произведений современных фотохудожников с использованием искусственного интеллекта. Поздравить команду в кинотеатр «Художественный» съехались буквально все «зубры» отечественного художественного рынка: директор Мультимедиа Арт Музея Москвы Ольга Свиблова, директор Всероссийского Музея декоративного искусства Елена Титова, директор Музея имени Андрея Рублева Михаил Миндлин, советник генерального директора Государственного музея Востока Татьяна Метакса и мн. др. Мы поговорили с соосновательницей, директором по развитию Béton, художницей, работающей в области современного цифрового искусства – Ольгой Мичи об актуальности русских дагеротипов, влиянии искусственного интеллекта на современную фотографию и о том, почему так важно приходить знакомиться с авторским снимком «лицом к лицу».

– Ольга, вспоминая историю рождения центра, – почему, собственно, такое называние: Béton? И из чего состоит ваша коллекция?

–  Название для галереи появилось, конечно, не случайно. Бетон – материал, обладающий широкими возможностями, умеющий быть и прочным, и пластичным. Это отвечает концепции ЦВК Béton – быть фундаментальным и гибким. На сегодняшний день мы смогли собрать более 10 000 произведений мирового фотоискусства высокого музейного уровня – от русских дагеротипов 1840-х годов до современной фотографии. Теперь у нас практически все первые имена фотографии XIX–XXI веков. Надо уточнить, что мы работаем только с оригинальными художественными объектами и наше основное направление деятельности – изучение, продвижение и развитие искусства фотографии, прежде всего авторских аутентичных снимков.

– На ваш взгляд, какая миссия возложена сегодня на современное искусство, на современную фотографию?

– В основе любого актуального искусства всегда лежал поиск ответов на самые острые вопросы современности. Прочувствовать, переосмыслить и в итоге выразить в той или иной художественной форме собственное отношение к изменениям окружающего мира – этой основополагающей миссией искусства в целом проникнуты все наши арт-проекты. И очень важно зрителю лично прийти и погрузиться в атмосферу галереи, сердцем, глазами почувствовать силу работы автора. Уверена, что никакой экран компьютера не может заменить интимность такой личной встречи с живым произведением. Тем более, если говорить об авторском отпечатке. Каждый автор для каждой своей серии тщательно выбирает бумагу, которая наилучшим образом отразит его авторский замысел, размер работы. Нельзя забывать, что экран любого гаджета сильно искажает не только эти характеристики, но и цвет, контрастность, детализацию и фактуру произведения, тем более не передает масштаб произведения. Мы наблюдаем, что на современную фотографию приходит в основном, молодежь, а люди более зрелые – на историческую. Но при взаимодействии, происходит удивительная вещь: молодежь начинает интересоваться историей, а люди в возрасте открывают для себя современность. Главная задача нашего центра – популяризация фотографии, и у нас регулярно проходят выставки и лекционные мероприятия. Кроме того, мы занимаемся фундаментальными исследованиями и публикацией книг по истории русской фотографии, – у нас уже вышло 4 издания, также мы создаем документальные фильмы о фотографии.

Фото: личный архив Ольги Мичи

– Кстати, в рамках дня рождения состоялся закрытый показ двух ваших документальных фильмов

– Мы показали гостям фильм о непревзойденном мастере политических фотомонтажей Александре Житомирском «Враг номер три» и картину, рассказывающую о перформативном творчестве известных художников Валеры и Наташи Черкашиных «Черкашины. Перформанс перестройки». Все основано на реальных событиях. В годы Второй мировой войны фотографии авторства Житомирского печатались на листовках и сбрасывались с воздуха над территорией противника. Сила его работ была настолько мощной, что Александр Житомирский стал врагом номер три в списке Геббельса «Найти и повесить». Первый номер – Юрий Левитан, второй – Илья Эренбург. На мой взгляд, этот фильм – очень глубокое размышление: может ли искусство быть оружием? Способно ли оно кого-то спасти? В чем вообще его сила? Во второй картине фоном и основным материалом для работы стал уникальный исторический контекст: страна СССР, в которой Черкашины родились и выросли, стремительно уходила в прошлое, а вместе с ней уходили ее символы, герои и визуальная система…

– На ваш взгляд, искусство способно спасти мир?

– Несомненно!  Визуальное искусство привносит в нашу жизнь много красок и смыслов. Занимаясь художественной фотографией, мы также несем определенный посыл зрителю, расширяя границы времени и пространства. И опять же, – просмотр картины «Враг номер три» дает ответ на этот вопрос.

– Можно узнать, кто лично на вас, как на художника, оказал самое сильное влияние? Кто ваши фавориты?

– К слову сказать, меня одинаково вдохновляют и фотографы, и современные художники, все процессы, которые происходят в современном культурном пространстве – это и кинематограф, и театр, и литература, и даже компьютерные игры. Большой эмоциональный след во мне оставило живое знакомство с работами Андреаса Гурского и его учителей супругов Бехер. Считаю, что в современном искусстве основную роль играет уникальная концепция, знание истории искусств, умение в своих работах отразить современность, в том числе  при помощи новейших компьютерных технологий.

– Традиционное или цифровое – за каким искусством будущее?

– Каждая революция в технологии давала новый фотографический язык. С моей точки зрения, фотография в цифре – это следующий этап в развитии фотографии. В конце XIX века, после появления фотографии, многие арт-критики провозгласили смерть живописи. Но художники, обратив внимание на свет, цвет и движение, развили новое течение в искусстве – импрессионизм. Современные цифровые технологии также открывают новые возможности для творчества.  Для меня самое серьезное достижение цифровой фотографии и компьютерной обработки – это возможность пользоваться цветом как художественным инструментом.

– Что дальше, какие планы и цели Béton на будущее?  

– Грандиозные! 14 июля этого года в Манеже Санкт-Петербурга мы планируем открыть самый масштабный, пожалуй, за всю новейшую историю фотографического искусства, проект. ЦВК Béton представит эволюцию фотографии от зарождения до новейших имен: более 700 авторских работ, около 200 наших величайших художников. Артефакты, парадные книги, весь цвет фотографии от совершенно маленьких размеров до огромных станковых полотен. 

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру