Понятие Нью-Йоркской школы в искусстве можно с натяжкой назвать общепринятым. Некоторые арт-критики не находят достаточно общих черт, которые объединяли бы творчество художников, поэтов, хореографов и музыкантов, предположительно входящих в круг направления. Американский искусствовед Дори Эштон, автор книги «Нью-Йоркская школа и культура ее времени» (1972), придерживается иного мнения. Для Эштон, отсутствие единой канвы в работах американских модернистов уравновешивалось их любовью к Нью-Йорку, стремлением делать искусство ради искусства, при этом обходя стороной любую риторику.
Автор издания, о котором пойдет речь ниже, считает, что в конце 1940-х – начале 1950-х годов представители школы достигли «таинственной точки во времени и пространстве, <…> в которой история, среда и культурные образы отступают, <…> а искусство (напротив) одержало победу». Иными словами, к середине прошлого столетия американские модернисты смогли мифологизировать собственное существование в восприятии публики: любопытный и достаточно веский повод для Дори Эштон, чтобы провести искусствоведческое исследование и положить его в основание книги.
Книга «Нью-Йоркская школа и культура ее времени» – не об отличительных особенностях американского абстракционизма, не о творческом пути его деятелей и, тем более, не о месте модернизма в мировой истории искусств. Эштон рассматривает направление, которому явно симпатизирует, сквозь призму антагонистического существования художников в обществе США второй четверти XX века.
Америку 1930-х годов можно описать как общество галопирующих изменений, основанное не столько на ценностях, сколько на идее измеримого прогресса. Капитализм молниеносно проникает в США: многие творческие и мыслящие люди стремятся высказываться против безжалостной коммерциализации жизни, но голоса их пока что не способны разжечь в сердцах людей страсть к сопротивлению. Противопоставляемые обществу торговых отношений нематериальные блага, свободы и идеалы выглядят в глазах рабочего американского народа диффузно и бесперспективно.
В отличие от своих европейских визави, авангардисты в США не могли дерзко заявить о себе: в первую очередь, потому что чувствовали себя изолированными в обществе нового типа. Мысленно пестуя собственную индивидуальность, в жизни художники продолжали надеяться на толику внимания со стороны критиков и патронов. Попытки неравнодушных живописцев найти свое место в обществе пуритан, прагматиков и филистеров (так характеризует американское население периода Великой депрессии сама Эштон) терпят крах до тех пор, пока модернисты не осознают идентичность своих творческих порывов и не объединятся под ее эгидой. Процесс становления мифа о Нью-Йоркской школе также тормозится о подозрительность самих абстракционистов к теории, интеллектуализму и каким-либо классификациям в искусстве: около десятилетия ушло на преодоление этих предрассудков, как в окружении, так и внутри круга художников. Впрочем, даже не самый удачный опыт с точки зрения современника обретает смысл в исторической перспективе.
Еще в предисловии автор заявляет, что судить творчество живописца по среде, в которой он вырос, абсурдно и необоснованно; в то же время, именно обстановке в США первой половины прошлого столетия: ее культурным, экономическим, политическим аспектам – Эштон уделяет особое внимание. В фокусе зрения оказывается реакция модернистов на новые, едва ли возможные для творческого ума условия жизни – реакция, которая станет топливом для производства l’art pour l’art (в пер. с фр. «искусство ради искусства») на почве такой прагматичной и будничной Америки того периода.
В своей работе автор придерживается хронологического принципа, анализируя историю американского искусства начиная со второго десятилетия ХХ века и заканчивая заветной точкой, концом 1940-х – началом 1950-х, даже немного переходя за нее (последняя упомянутая на страницах издания дата – 1961 год). Однако Эштон как критик и искусствовед не преследует цель просто раскрыть последовательность событий: в ее повествовании факты – образование творческих союзов, публикации в прессе, публичные комментарии художников – встраиваются в единую сеть сложных и не всегда очевидных переплетений, благодаря которым миф о Нью-Йоркской школе в конечном итоге набрал силу в сознании масс.
На страницах «Нью-Йоркской школы и культуры ее времени» Дори Эштон одинаково хорошо сопереживает «потерянному» поколению художников и анализирует факторы внешней среды: благодаря такому подходу читатель имеет возможность почувствовать себя свидетелем, если не соучастником, описанных процессов. Тот редкий случай, когда вопреки довольно узкому фокусу – американский модернизм, два-три десятилетия многовековой истории искусств – книга остается доступной для широкой читательской аудитории.
Возрастное ограничение: 18+
Подробности смотрите на сайте издательства Ad Marginem.
