Счастье человеческое очень редко, наблюдать его очень
трудно,
потому что находится оно совсем не в том месте,
где ему быть надлежит.
Я это знаю.
Тэффи

Про
счастье сказано так много и такими уважаемыми авторами, что даже как-то
неудобно присоединять к этому свои соображения. Но бывает, что спрашивают:
а вот скажите как психолог…
И ладно бы речь шла о счастье вообще, тут, на худой конец, можно пофилософствовать;
все-таки тема интригующая, все его так или иначе испытывали, но производить
в промышленных масштабах не умеет никто.

О женском счастье, сами понимаете, философствовать приличным
не считается, оно даже упоминается обычно с эпитетом «простое».

Однажды случилось так, что некая программа
телевидения заинтересовалась моими опубликованными «соображениями»
по поводу женского счастья, сочтя их, видимо, несколько необычными, шокирующими,
и пригласила поговорить на эту тему в эфире. Как только я оказалась в
студии и увидела свою ведущую (молодую даму, у которой я по сюжету должна
была быть «в гостях»), мы друг друга невзлюбили. В такие гости я бы не
пошла ни за что на свете. Хозяйка тоже предпочла бы принимать кого-нибудь
другого, но работа есть работа. И у нее, и у меня промоушен, если угодно,
тех самых женских групп, о которых мы уже много говорили на этих страницах.
Так что кое-что общее у нас все-таки было, и разговору следовало состояться.

Передо мной сидело очень красивое, очень искусно сделанное,
совершенно равнодушное существо. Больше всего ее интересовало, не выбилось
ли что-нибудь из прически,
рука автоматически так и рвалась поправить и лишь усилием воли оставалась
на месте. Перед ней сидела немолодая, не совсем ей понятная и приятная,
совершенно чужая по духу тетенька, которой нужно было вежливо задать соответствующие
вопросы. «Что же вы посоветуете нашим телезрительницам?» «Боже мой, —
думаю, — сейчас восемь утра. Наши телезрительницы то ли провожают детей
в школу, то ли пулей вылетают на собственную работу, то ли стряпают завтрак
для семьи, а может, и вовсе еще спят, если их график такое допускает.
С какой стати они будут слушать советы совершенно постороннего человека
на такую личную тему?» Но как-то я, тем не менее, выкручивалась, на вопросы
более или менее отвечала, рассказывала какие-то, с моей точки зрения,
занятные байки о счастливых женщинах.
Оказалось, кстати, что знаю их довольно много.

Так я чуть не стала «специалистом по женскому счастью» и,
конечно, зареклась браться за этакие головоломные темы. И вот… нарушаю
данное слово и все-таки рискну об этом немножко поговорить. Уж очень тема
неизбежная. В конце концов, все так называемые женские проблемы и их решение
так или иначе упираются в этот вопрос. Счастья, большого счастья в личной
жизни, как пишут в новогодних открытках,
даже самых формальных, и успехов в работе, добавляют еще. И вам также,
отвечаем мы.

Первое, что сразу приходит в голову, — счастье само по себе
не может быть целью. Нет лучшего способа обеспечить себе недовольство,
разочарование, хандру, массу неприятных переживаний, чем напрямую стремиться
к счастью. Никто, впрочем, не знает, что это такое и как это делают, но
именно желание быть счастливой и стремление к этому миражу — явно ошибочный
путь. Притом ошибка заключается не в способе достижения: ждать у окошка,
зарабатывать тяжким трудом, красть, требовать — все не то. И насчет человека,
который «создан для счастья, как птица для полета» — с этим нас явно надули
всякие «буревестники».

По всей вероятности, состояние счастья — это таинственный
побочный эффект чего-то другого. Этот эффект мы получаем, достигаем, испытываем
не потому, что именно к нему стремимся, а в качестве вот такого, иногда
неожиданного, «сопровождения» каких-то других задач, других жизненных
путешествий, приключений, трудов.

«По прямой» бывает счастлив только алкаш при виде стакана
или крыса, нажимающая, пока не сдохнет, рычажок, соединенный с центром
удовольствия в мозгу. Не потому ли выражение «полное счастье» обычно употребляют
иронически, «в обратном смысле»? Ну полное счастье, дальше ехать некуда…

В противном случае мы на все, что с нами в жизни происходит,
примеряем очень высокую мерку: счастье ли это, делает ли это меня счастливой?
И в общем, как правило, получаем отрицательный ответ. В самых лучших делах
жизни — в любви, в детях, в дружбе, в
творчестве, в семье, в эстетическом переживании, в природе — смешано много
разного. И если иногда мелькнет это синенькое перышко — что ж, замечательно.
Но синюю птицу на птицефабриках не разводят, не жарят и к столу не подают,
ее нельзя контролировать, ее нельзя купить, нельзя застраховать, нельзя
обеспечить себе на всю оставшуюся жизнь. Более того, может быть, вот эта
редкость, неожиданность появления… Чего? Этой искорки, этой блесточки,
этого особого дыхания, такого ощущения полноты, праздника, радости как-то
связано с самой природой столь загадочного явления. Оно очень уязвимо,
его невозможно сохранить, законсервировать, положить в карман.

Именно поэтому — а, может быть, только поэтому? — оно так
ценится и так загадочно, и так хочется его испытать еще, и почему-то оказывается,
что испытать это тем же способом, что в прошлый раз, — невозможно.

Существует много традиционных представлений о том, что все-таки
служит источником женского счастья. Тут не поспоришь, потому что в качестве
этих источников — составляющих, носителей? — называются предметы прекрасные,
сами по себе замечательные: любовь, семья, работа, дети. И все-таки я
вижу опасность в том, чтобы сами по себе эти замечательные стороны нашего
бытия прочно связывать со счастьем, да еще и удивляться, почему мы его
не испытываем, хотя все делали правильно.

Начнем с предмета самого популярного, который по традиции
ставится первым, во всяком случае, у молодых женщин, — с любви. Отношения
с мужчиной — как они важны, интересны и в каком-то возрасте заполняют
просто полнеба! — хоть и значат потом немножко поменьше, остаются для
нас чем-то важным практически всю жизнь. «Она любила», — не без зависти
говорят о старушке «с прошлым», подразумевая: «Она жила».

Говорят ли так о «хорошо пожившем» старичке? Да пожалуй,
нет: он «пользовался бешеным успехом у женщин», «хорошо погулял в свое
время», «от баб отбоя не было». Как и во многих других вопросах, здесь
присутствует привычная «ошибка перевода» слов, которые для мужчин и женщин
только звучат и пишутся одинаково. «Слово «любовь»
для разных полов значит не то же самое, и в этом одна из главных причин
взаимонепонимания, которое нас разделяет», — писала Симона де Бовуар.
Со словом «счастье» то же самое. Одна из причин, по которым вряд ли можно
именно с этой стороны ожидать счастья, как его понимают женщины, состоит
в том, что для самих мужчин представление о счастье совсем другое. Оно
прежде всего связано с успехом, причем с успехом, который признан обществом
— другими мужчинами. Может быть, мировая слава — а может быть, уважение
единомышленников. Может быть, открытие — а может быть, его признание.
Победа в бою, красивый гол в ворота противника, финансовый
успех, слава первого умельца и профессионала в своем деле. В конце
концов, может быть даже и успех у женщин, «отдых воина» и еще один способ
переиграть других мужчин (даже если те об этом и не узнают). Достижение
важнее отношений, миссия и долг важнее отношений, власть и статус важнее
отношений. «Вот он скачет, витязь удалой, с чудищем стоглавым силой меряясь,
и плевать на ту, что эту перевязь штопала заботливой иглой», — и это нормально.

Что ж ему, витязю, сидеть дома и нитки для своей верной подруги
сматывать? Она же первая его уважать не будет. Потому что в глубине души
знает, что отношения с ней и не должны быть у витязя на первом месте,
потому что выбрала в свое время именно такого, «настоящего мужчину»

…Существуют, правда, другие пары, где очень многое построено
на отношениях и выяснении этих отношений. Там буквально часами, глаза
в глаза, задаются вопросы: достаточно ли тебе со мной хорошо, достаточно
ли ты со мной счастлива? Но и в этом случае, как мне кажется, спрашивающий
ищет всего лишь зеркала. «Достаточно ли я сделал тебя счастливой, дорогая?»
— вот о чем идет речь на самом деле. Его «все в порядке», его «хорошо»,
его «счастливо» только в каких-то точках совпадает с женским. Это достаточно
больно осознавать, довольно трудно чувствовать. Есть исключения, где-то
точка превращается в прямую, в отрезок прямой — в моменты эмоционального
контакта, настоящей близости мы совпадаем. Про такое еще говорят — «они
живут душа в душу«. Видимо,
потому, что утрачиваем границы собственного «Я». И это не может длиться
долго, в противном случае цена для обоих оказывается слишком высока.

И все традиционные женские жалобы на то, что он предпочел
семье работу, или он предпочел ей другую женщину, он предпочел
машину, он предпочел карьеру — вся эта «классика» женских претензий
и ревности, о чем она? Да про приоритеты, предпочтения: оказывается, ему
для этого самого пресловутого счастья — «простого мужского счастья» —
нужно другое. Может быть, вообще лежащее в совершенно других плоскостях,
не в плоскости отношений. А может быть, то зеркало, которым являлась его
подруга или жена, перестало его устраивать, потому что она уже знает слишком
много, стала слишком точным зеркалом…

…И, пожалуй, самое главное — как быть с непонятным, но засвидетельствованным
многими фактом: острое ощущение счастья может посетить любую из нас в
тяжелую и объективно неблагополучную минуту жизни. Когда все из рук вон
плохо. Когда тревожно, одиноко, трудно. А может быть, не так уж и плохо,
но причин для ликования вроде бы никаких. Или оно не так уж нуждается
во внешних причинах? Может быть, способность испытывать счастье сродни
способности испытывать искреннюю благодарность?

В зимний вечер, в снег и слякоть
Страж мой верный, ангел мой
Посылает мне троллейбус,
Самый теплый и сухой.

Ночью темной и огромной
С полки сбрасывает мне
Книжку давнюю, родную,
О неведомой стране.

В липкий, душный полдень летний
Он, погоду не кляня,
На скамейке у фонтана
Держит место для меня.

И в толпе, хоть раз в декаду,
Страж мой милый, ангел мой
Для меня организует
Восхищенный взгляд мужской.

Так чего же мне бояться?
И на что же мне роптать?
Что не можно с ним обняться?
Шкурку сжечь? Врасплох застать?

отрывок из книги «Веретено Василисы»
Екатерины Михайловой
(Институт групповой и семейной психологии и психотерапии,
www.igisp.ru)
Стихотворение Марины Бородицкой