Сальвадор Дали говорил, что не надо стремиться к идеалу: «Вам его все равно не достичь». Шутка остроумная, но в одном художник не прав: идеал нужен как выражение вечного стремления человека к тайне, к непознанному, недосягаемому.
Настоящая мечта хороша тем, что она никогда не сбывается. «Не трогайте хрустальную мечту моего детства…», — поговаривал Остап Бендер. Прикосновение к мечте превращает её из правды, пусть иллюзорной, в ложь. Это как индийский рисунок на воде, тронь — краски смешаются и чудо исчезнет. Мартин Иден узнал Руфь поближе и что же? «Бледный дух в женском облике» превратился в «бледную ничтожную самочку», яркая бабочка — в серую моль.
Современнники Валерия Брюсова вспоминали, что поэт, влюбленный в Нину Петровскую, пишет с неё Ренату в «Огненном ангеле» — «а после уже перестает интересоваться той, которая послужила ему моделью».
Прекрасным Дамам Дульсинеям не жить долго с Прекрасными Рыцарями Дон Кихотами. А гениям лучше жениться на простушках: преданных, верных, а самое главное — неамбициозных. Любил Достоевский роковых, инфернальных женщин, а счастлив стал только с Анной Григорьевной Сниткиной. Она настолько поклонялась писателю, что овдовев в тридцать пять лет, больше не вышла замуж.
Люди не должны быть идеальными. Мужчины должны быть мужественными, а женщины — женственными. Это ум и воображение ищет идеала, а сердце и плоть — живого. А оно не всегда добродетельно. Пороки влекут нас еще сильнее, чем христианские заповеди. Не был очарован Печорин румяной княжной Мэри, потому что был без ума от чахоточной Веры.
Каким мы видим идеального мужчину? Высоким блондином в желтом ботинке? На белом коне? На черном мерседесе? С долгими чувственным взглядом? Слепым мистером Рочестером?
Идеальная женщина, какая ты? Длинноногая Златовласка? С ресницами, увеличенными в объеме на двести процентов? 90-60-90? Или Дюймовочка 9-6-9? Или Пышка 190-90-190?
Тысячелетиями прекраснейшей из женщин называли Афродиту. Время пощадило ее мраморные статуи. Мы любуемся хрупкой девичьей наготой, мягкими очертаниями тела, длинными волнистыми волосами. Искусствоведы говорят, что этой богине самой в любви не везло, не удержала она ни одного из своих возлюбленных, не было ей счастья и в браке. Её мужем стал хромой, бородатый бог-кузнец Гефест. Но идеал женской красоты — Афродита — не стала идеалом женской верности: она изменяет своему мужу с воинственным Аресом, с виноделом Дионисом, с торговцем Гермесом и даже со смертным Анхисом. Тянуло её к порочным: Арес был кровожадным, Дионис — вечно хмельным , а Гермес — не чистым на руку.
Великолепнейшим из мужчин называли Аполлона. Но и ему не всегда везло с женщинами. Его первая любовь, нимфа Дафна, предпочла превратиться в лавровое дерево. Козьма Прутков советовал: » Взирая на солнце, прищурь глаза свои, и ты смело разглядишь в нём пятна». Взирая на бога света и искусств мы видим, что и он не идеален: непостоянный в любви, гордый настолько, что снял с Марисия заживо кожу за его дерзость, Мидасу же оттянул уши.
* * *
Когда я училась на факультете журналистики МГУ, Георгий Владимирович Кузнецов рассказал нам поучительную историю. Вел он передачу, в гостях — актёр Петр Вельяминов. Он всегда играет «положительных» героев. В молодости он сидел за свои убеждения.
Звонят телезрители:
— Мы Вами всегда восторгались, а Вы, оказывается, сидели!
В идеализации всё же есть начало фанатизма: глаза закрыты и разум спит. И когда мы узнаем то, что Есенин ненавидел деревни, а Андре Жид в любви отдавал предпочтение мужчинам, мы не хотим этому верить.
Вышеупомянутая Афродита одаривала мимолетным счастьем. Протяни Шекспир век юных Джульетты и Ромео, может быть, всё окончилось бы подостывшей страстью и чьей-нибудь изменой. В воззвании «не сотвори себе кумира» есть правда: не разочаровывается тот, кто не очаровывается. Но без этого жизнь станет пресной, как старый, черствый сухарь.
А если идеалы всё же живут рядом с нами? А если идеал — это тот, с кем проживешь тридцать лет, и видишь в лысеющем полноватом мужчине своего двадцатилетнего мальчика? Пусть каждый разберется с этим вопросом сам. Завидую тем, кто не утрачивает своих иллюзий.
