Я
ехал в троллейбусе. Естественно — сидел, естественно — читал. На Рижском
мосту я поднял голову, чтобы размять затёкшую шею. Рядом со мной стояла
милая коротко стриженая брюнетка. Я смотрел на её лицо ровно минуту, после
чего в груди у меня стало тепло и тесно. Я поднялся и предложил девушке
согретое мною сиденье. Сесть она отказалась, но охотно призналась мне,
что «ей имя — Марина». Пассажирская масса прижала мой бицепс к плечу девушки,
и мы разговорились. Болтать было приятно. Но тут она вдруг спросила: «Как
ты относишься к феминисткам?» Сам не знаю почему, вместо ответа я вышел
в открывшиеся двери. Хотя мне нужно было не туда. Может, я испугался
знакомиться с феминисткой (сейчас я думаю: это не так страшно, как
если бы я ухаживал за девушкой на вечеринке, и выяснил, что она трансвестит).
Может, не зная темы, я побоялся ляпнуть что-нибудь обидное. Может, постеснялся
бородатой шутки, пришедшей на ум («я к ним не отношусь»). Так или иначе,
Марина уехала без ответа, а я остался без номера её телефона и без надежды
увидеться вновь. Единственное, что было при мне — решимость разобраться
в феминизме. Чтобы в другой раз не нужно было спасаться бегством от неожиданного
вопроса.

Итак, я думал целый месяц, и вот к чему пришёл: феминизм
— как шутка, не везде уместен. Чтобы не быть голословным, приведу ряд
примеров.

Первый: воинская повинность

Когда я служил в Советской Армии, я всё был рад отдать за равноправие
мужчин и женщин в этом вопросе. В нашей части на 437 мужчин было всего
4 женщины. Повариха, две телефонистки и одна в штабе. Причём, одна из
телефонисток была подругой командира первой роты, а штабистка имела погоны
капитана, и пожирать её глазами не полагалось по уставу. Путём несложных
вычислений (2 «свободные» женщины делим на 437 минус командир первой роты)
получаем, что каждый боец мог претендовать лишь на одну 218-ую часть женщины.
Согласитесь, неэтично делить женщин на столь мелкие части. Лучше бы министр
обороны выпустил приказ о наборе на срочную службу развитых совершеннолетних
девушек с крепким здоровьем. Лишённые разлагающего духа соперничества,
получающие ежедневную порцию эстетического воспитания от лицезрения боевых
подруг (живых «Данай», «Венер милосских» и «Рождённых Венер»), солдаты
за несколько месяцев службы могли бы достичь духовного совершенства. Присутствие
женщин в армии искоренило бы неуставные взаимоотношения (сублимацию нерастраченной
эротической энергии), и вчетверо сократило бы количество самовольных отлучек
бойцов за пределы части. Да и девушки, проходя воинскую службу со своими
любимыми, не подвергались бы непереносимому испытанию разлукой (не всякая
родится Пенелопой).

Второй пример: труд

Обеими руками за равноправие полов шахтёры. Мужчинам ужасно одиноко неделями
сидеть без пищи и света, разделёнными с подругами десятками метров разнообразных
бездушных горных пород. Правда, в темноте шахты было бы не видно женской
красоты. Но обязательно пришли бы на помощь другие чувства. Осязание,
например. Ощущение тепла и нежности женского тела при случайном касании
могло бы напомнить уставшему шахтёру, что есть поверхность земли, дом;
могло бы обнадёжить и утешить. Особенно в кромешной тьме, располагающей
к близости.

Но вот третий пример: семья
и брак

Феминизм здесь не уместен. Право женщин стирать,
готовить и мыть полы неотъемлемо. Но феминистки хотят, чтобы и у мужчин
было такое право. Иначе — какое же это равноправие? (То, что права рожать
детей мужчина чаще всего лишён, феминисток устраивает.) Итак, представим
ситуацию: голодный муж приходит домой с работы, но находит ужин не приготовленным.
Жена заявляет, что у мужа есть право самостоятельно готовить себе ужин,
и она великодушно даёт ему возможность это право использовать. После этого
муж утыкается головой в подушку и рыдает как девчонка (надеюсь, феминистки
допускают право сильного пола на подобную несдержанность). Или такая ситуация:
мужчина имеет право на тёщу, а женщина — на свекровь.
Если кто не видит между ними разницы, я объясню. Тёща — добрая фея, непрестанно
улыбающаяся зятю, отважившемуся взять от неё её неумеху. Она всегда с
удовольствием накормит его и даже нальёт утром похмельную стопочку из
своих запасов. А свекровь — злая фурия, которая знает лишь то, что её
бесценного сына прибрала к рукам недостойная неряха, нахалка и распутница.
Если женщина возжелает право на тёщу — это я ещё могу понять. Но если
жена захочет, чтобы у мужа было право на свекровь — это уж извините. Никто
в трезвом уме и в здравой памяти на это не пойдёт.

Пример четвёртый: досуг

Опять в пользу феминизма. Допустим, иду я в гости к девушке. Как положено,
несу в дрожащих руках шампанское и конфеты. Может быть, даже цветы и фрукты.
В общем, потратился, а в положительном результате отнюдь не уверен. Вдруг
родители не уехали на дачу, или, не дай Бог, она удумала пригласить к
себе подружку? А как проще идти на свидание с феминисткой. Как и мужчина,
она имеет право не получать цветов, не пить шампанское и не есть шоколад.
Как и мужчина, она имеет право на дешёвую водку в комплекте с газировкой.
В таком случае, я избавлен от разорения, и мои шансы на взаимность повышаются
за счёт более высокого градуса напитка.

Наконец: большая политика

Тут не может быть и речи о равноправии. Подпункт «а»: депутаты, сенаторы
и разные прочие губернаторы и мэры все сплошь жирны и омерзительны. Пока
они мужчины — это ещё можно стерпеть. Но женщину, это прекрасное
существо, довести до такого свинячьего состояния никак не можно. Лично
я перестану смотреть телевизор. Подпункт «б»: представьте, что выбрали
мы президентом России достойную женщину, положительную во всех смыслах.
И, как положено, едет наш(а) президент(ша) с официальным визитом в Китай.
Её встречает Дзянь Дземинь, обнимает и троекратно целует в уста. А тут
от российской делегации отделяется грузин, Первый сэр России (по аналогии
с Первой леди), и бьёт китайскому премьеру лицо из ревности. Международный
скандал. Вы возразите: не обязательно в жилах Первого сэра будет кипеть
кровь венецианского мавра. Русский, например, стерпит. Но мне жаль мужчину,
жена которого в присутственных местах и при журналистах открыто целуется
с другими мужчинами. К тому же с иностранцами. Конечно, и мужчина-президент,
целующийся с Дзянь Дземинем — зрелище не для слабонервных. Но хотя бы
его жена будет спокойна. Всё-таки — премьер Китая, а не Моника
Левински.

Конечно, вы понимаете, что можно привести ещё много примеров
«за» и «против». Думаю, приблизительное равновесие доводов будет сохраняться.
Так что пусть уж феминизм будет, но не надо относиться к нему чересчур
серьёзно.

Владимир Аркуша