Женщина я занятая, пустяками не занимаюсь, да и не могу себе такоепозволить, поскольку я — директор крупной строительной фирмы, по табелю о рангахне положено; но так иногда хочется чего-нибудь эдакое вытворить, просто оченьхочется…Город наш немаленький, можно при случае в ресторане надраться и спеть кпримеру «На поле танки грохотали», но ведь обязательно найдется какой-нибудьневзрачный типчик средних лет, который знает тебя (я его, конечно нет, посколькуне могу я запомнить всех невыразительных типов), и будет мусолить потомполгода свой гаденький рассказ о том «как Она в конец оборзела» (читай: совестьпотеряла); поэтому приходится мне вести совершенно правильный образжизни, просто да ужаса правильный, но жизнь вносит иногда свои коррективы. Вот обэтом и мой небольшой рассказ.
Не знаю, будет ли нескромно с моейстороны сказать, что в свои сорок лет я очень привлекательная женщина (чертовскипривлекательная) и к тому же одинокая. У привлекательной (чертовски!) женщиныесть еще трехлетний малыш, который из-за моей занятости живет с бабушкой, аэто 247 км в одну сторону, поэтому мне приходится ездить по выходным к сыну, ноя так люблю машину и скорость, что мне это совершенно не в тягость. Несешься потрассе, в салоне музыка играет и никого рядом с тобой. Замечательно! И вотоднажды еду я, еду, а впереди меня несется белый MERSEDES-230. Да, надозаметить, что еду я не на знаменитом «Запорожце», а то дальше пойдет анекдотныйтрафарет: новый русский на «Мерседесе 600″ и бедный, но очень умный, на старом»Запорожце», нет, девочки не дождетесь! Езжу я на довольно приличном»Фольксваген-пассат». Еду я, значит, и все мне «Мерседес» этот обогнатьхочется, но вдруг машина впереди начала терять скорость, и я уже включила левыйповорот, собираясь обогнать вожделенный «Мерседес», как неожиданно он съезжает вкювет, а его бампер разлетается от удара об дерево. Я притормозила, выходить измашины боюсь, трасса совершенно пустынна.
Господи, спаси и сохрани, выхожу измашины. Смотрю, мужик один в машине, голова лежит на руле. Подбегаю, он безсознания. Глушу двигатель «Мерса» и начинаю вытаскивать водителя из салона. Божемой, здоровенный какой, килограмм 150, не меньше. Что же мне с ним делать? Как назло больше ни одной машины не едет, лучше я бы мимо проехала, нет же, решила доказать, что и мне не чуждо дорожное братство, гуманизм проявляю, дура набитая, авдруг он притворяется и сейчас ка-ак шандарахнет чем-нибудь по моейсознательной головушке… Нет, не похоже на то, ой! У него вроде пульса даженет. Мама моя, вот этого мне только не хватало! Я побежала к своей машине, досталабутылку с водой и вылила ее всю на потерпевшего. Ага, кажется оживает. Мужчинадействительно пришел в себя. Держите меня, он как будто сошел с экранаголливудских фильмов, и костюм на нем дорогой и рубашка белоснежная… И красавецписаный! Так просто не бывает! А если он еще: а) разведен, б) холост, в) вдов, и ктому же еще, видимо, бизнесом занимается, тогда мы сольем наши компании, один умхорошо, а два все-таки лучше, да и мужское сильное плечо рядом, ребенка от мамызаберу, будет с нами расти…
Девочки, вы не поверите, я его почти ужелюбила. Да, да, да, смейтесь надо мной, вот влюбилась и все тут. Закрыла я машинусвоей пассии, бережно довела его к моему красному «Фольксвагену». Едем. Я разглядываю его в зеркало заднего вида, а сердцестучит, стучит… Вот сейчас он скажет: «Я благодарен судьбе…» Нет, не говорит, ноподожди, дорогая, не все сразу. Однако, он почему-то молчит… Молчит… А глаза у него… Все пропала я, пропала… Любовь моя озабоченно смотрит на дорогу и даетценные указания, как и куда ехать.. Направо? Да, любовь моя. Налево? Да, да, да…
Кажется, приехали. Он выходит из машины… Вот сейчас оннаконец-то произнесет: «Я…» Но он нажимает на кнопку звонка. Слышится лайсобаки, калиту открывает огромная бабища. Она победно произносит: «А, явилсянаконец и шлюху с собой привел, иди в дом, сволочь!» Хорошо, что я из машины невышла, а то мадам бросилась бы ко мне с воплем: «А тебе я ноги повыдергиваю!!»
Мойпреданный «Фольксваген» газанул и увез меня от греха подальше. Опять дорога,мне грустно, я готова расплакаться, достаю носовой платок, но что это? Ключ от»Мерса». Ах, так я же его сама закрывала. Надо вернуться и отдать ключ. Подожди, аревнивая жена, а разбитые мечты…
Бедная я, несчастная, одинокая, тонкаярябина, беззащитная женщина я и ключ еще этот…
А угоню-ка я «МЕРС»…
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…