Ноябрь на ВДНХ: пионерское детство, живописный образ Москвы и словесный авангард Ноябрь на ВДНХ: пионерское детство, живописный образ Москвы и словесный авангард

ВДНХ встречает гостей сразу несколькими выставками на тему русского искусства.

автор Елизавета Федорова

В этом году ВДНХ отметила 86-летие. Один из крупнейших выставочных центров Москвы, «Музей под открытым небом» привлекает туристов для неспешных прогулок по своей необъятной территории и, конечно, для проведения досуга. В воспоминаниях старших поколений, выставки в павильонах ВДНХ обычно были связаны с национальной культурой представляемой ими страны. Сегодня этим выставочная повестка комплекса не ограничивается: внимательный зритель найдет в афише проекты, посвященные космосу, животным, плесени (это не шутка) и, конечно, искусству.

Выбирайте, какое вам ближе: живопись XIX века, русский авангард или советское кино.

Что: выставка «Последнее лето детства» (12+) 

Где: павильон №36 «Кино» (Музей «Кино») 
Когда: до 31 декабря 2025 

Что приходит вам на ум при слове «пионерлагерь»? Ранние подъемы, суп на обед, первая влюбленность? Большинство (бывших) граждан советского государства имели опыт поездок в летний лагерь. Индивидуальные по сути, впечатления часто пересекаются, когда в их основе лежит сходство прожитого.

Фрагмент экспозиции выставки "Последнее лето детства" в Музее "Кино". Фото предоставлено пресс-службой ВДНХ

Экспозиция в Музее «Кино» на ВДНХ – собирательный образ пионерского детства, знакомый зрителю не только по личному опыту, но и по фильмам. Ядром проекта кураторы выбрали советские кинокартины «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (6+) (реж. Элем Климов) и «Сто дней после детства» (12+) (реж. Сергей Соловьев). Плакаты, архивные фотографии, эскизы декораций со съемок дают возможность погрузиться в атмосферу кино и сравнить собственные воспоминания о трех неделях, проведенных вдали от дома, с культовыми экранными образами.

Что: выставка «Образ Москвы в русском искусстве. Из коллекции Государственного Русского музея» (0+) 

Где: павильон №1 «Центральный»

Когда: до 1 февраля 2026 

Хорошие новости для тех, кто периодически отправляется в северную столицу ради музейных маршрутов: работы из коллекции Русского музея гостят в Москве. До февраля на ВДНХ можно увидеть более сотни картин и 11 скульптур классиков отечественного искусства, в списке имен – Василий Суриков, Илья Репин, Михаил Нестеров, Валентин Серов и другие.

Картина "Зима" (1890) И.И. Шишкина. Из коллекции Государственного Русского музея

Панорамы московских улиц, красота полей и лесов, огни революции – Москва на полотнах живописцев предстает разной: оживленной, спокойной, бунтующей – но неизменно величавой. Часть работ из Русского музея ранее не покидала его стен, а некоторые – даже экспонируются впервые. Интересно, что «очень русские» сюжеты писали не только соотечественники – среди художников, представленных на выставке, есть, например, Жерар Делабарт, француз, работавший в Москве с 1787 по 1810 гг., и Петр Уильямс, внук американского инженера, эмигрировавшего за океан по долгу службы.

Что: выставка «Жизь нра» (0+) 

Где: павильон № 58 (Музей «Слово») 
Когда: до 11 мая 2026 

Когда поэта-футуриста Алексея Крученых спросили о смысле названия его знаменитого стихотворения «Дыр бул щыл», он пояснил, что не в смысле дело, а в «ином (неприятном для слуха) звуке и словосочетании». Давид Бурлюк позже все-таки попытался объяснить строки Крученых, как «инициализацию словес»: «дыр бул щыл» – «дырой будет уродное лицо счастливых олухов». Забавно, не правда?

Фрагмент экспозиции выставки "Жизь нра" в Музее "Слово". Фото предоставлено пресс-службой ВДНХ

Заумная поэзия один из самых необычных экспериментов авангарда, едва ли нашедший свое продолжение в более позднем искусстве. Заумь не объясняет, но являет собой – в этом футуристы видели в том числе воплощение национального характера. О том, как художники и поэты экспериментировали с буквой и текстом, перемещаясь из пространства нематериального в самую что ни на есть вещественную область – типографику, рассказывает выставка с бодрым названием «Жизь нра» (0+).

Подробности проектов и условия посещения выставок смотрите на сайте ВДНХ.

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру