Рэпер Джиган о путешествиях по миру: «Неважно, куда ехать, главное – с кем»

Музыкант — опытный путешественник. В беседе с "Клео.ру" Джиган рассказал, в каких странах побывал и какой отдых предпочитает.

автор Елизавета Федорова

В преддверии новогодних праздников Министерство туризма Израиля организовало в одном из московских отелей небольшую дружескую встречу, на которой были не только озвучены цифры туристической статистики (а за 2025 год Израиль посетило более 64 тыс. российских граждан), приоткрыты некоторые нововведения, например, запуск Карты туриста, но и представлен «секретный» гость, амбассадор путешествий по Израилю – Денис Устименко-Вайнштейн, он же известный рэпер Джиган.

На собственном опыте многодетного отца (у пары Оксаны Самойловой и Джигана четверо детей. Старшей дочери Ариэле уже 14 лет, Лее – 10, Майе – 8, а младшему в семье, Давиду, зимой 2025 года исполнилось 5 лет) Джиган отметил безопасность пребывания в стране и поделился приятными воспоминаниями. Вернувшись из поездки в ноябре 2025 года, он уверил, что как отец с малолетним сыном чувствовал себя в Израиле как дома. Мы поговорили с Денисом о любви к путешествиям, спорту и ближайших планах. 

– Денис, вас сейчас представили как опытного путешественника, в каких самых, может, экзотических странах вы побывали?

– Ну, из топов, наверное, – Маврикий, Гавайи. Но, пожалуй, самым необычным, необыкновенным путешествием для меня стали Галапагосские острова. Добирался туда через Эквадор, экзотики через край. А, ну еще и Коста-Рика – она, пожалуй, всех «перепрыгнет» по рейтингу. Зацепила своей природой – эту страну называют страной-заповедником: вулканы, джунгли, огромные игуаны, ну и отличный кофе и замечательные пляжи.

Запомнилась Ямайка, где мы отдыхали на курорте Негрил с его 11-километровыми чистейшими пляжами с белым песком и кораллами. Знаете, да, я много где побывал, много моментов, которые уже не забыть.

На Маврикии мне, наконец, удалось поплавать с китами. Это была моя мечта просто. До этого ни разу не удавалось их увидеть, и вот просто чудо. В разных странах мы поисковые экспедиции на них снаряжали буквально, со специальными лодками, лучшими командами… Часами проводили на воде, но никаких китов. У меня от долгожданной встречи осталось видео, которое даже смотреть страшно… Страшно красиво. А на Галапагосских островах мы всей семьей фотографировались с гигантскими черепахами, встречались с дикими дельфинами, которых также давно хотели увидеть.

– Вы занимаетесь дайвингом?

– Я – фридайвер: погружения на задержке дыхания. Еще из водных – очень люблю заниматься серфингом.

– Скажите, а как вы вообще планируете путешествия? Вам кто-то советует или: «Вот я поеду… сюда!»?

– Да, так и происходит. Буквально сажусь, открываю карту мира и смотрю, например, так…… Карибский бассейн… Я люблю необычный отдых – полежать, почилить тоже классно, но поплавать с акулами, попасть в шторм на яхте – это то, что достойно вспомнить холодными зимними вечерами. Иногда поездки совмещаются с работой – так произошло с Испанией, где в замечательном месте Плайя-де-Аро, недалеко от Барселоны, мы снимали клип на песню «Я и Ты» из альбома «Твой выбор». И отдохнули, и поработали.

– А в Израиле часто бываете?

– Впервые приехал сюда как турист лет 20 назад и с тех пор раз 30 был, наверное. Израиль – страна компактная, но подсчитать количество достопримечательностей и невероятных ландшафтов просто нереально. Три моря, пустыни, природные парки, религиозные святыни, старинные и современные города – увидеть все за одну поездку получится с трудом. Для меня Иерусалим – это вообще мое место силы, мне там все нравится – это моя историческая родина. Но родственников нет, знакомых много.

– Какие места понравились сыну?

– Больше всего море. У нас был прекрасный просто пляж, можно даже сказать «дикий» в хорошем смысле. Даже в Турции такого уже нет. Ну и парки развлечений разные ему понравились, океанариум, зоопарк.

– По России есть любимые места?

– Конечно! Я объехал всю Россию. Считаю важным показывать детям разные уголки России, а не только привычные зарубежные курорты. Манжерок – красивейшее место Алтая, особенно зимой, весь Краснодарский край, мой любимый Геленджик. Безусловно, Камчатка – горячие источники, вулканы. Карелия… Мы там были осенью. Идеальная природа для уединения, перезагрузки. Прокатились по озерам, поездили верхом на лошадях, даже за грибами в лес ходили, но маловато набрали, на тарелку супа не хватит…

– Что для вас важно в путешествии: достопримечательности, отель?

– Ну, я вообще люблю путешествовать. Считаю, неважно, куда ехать, главное – с кем. С родными людьми – с ними могу поехать куда угодно. Но, конечно, в любой поездке важно и чтобы было что посмотреть, и где остановиться. Отель – безусловно, очень важный фактор в путешествии. Человек, приезжая на отдых, прежде всего хочет расслабиться, поменять обыденную картинку. Появляется время на себя, на свои желания. И для меня лично в отеле важно хорошее питание, рестораны и наличие фитнес-зала, чтобы можно было потренироваться. Как мастер спорта, серебряный призер Европы по кикбоксингу и чемпион по рукопашному бою, я по-прежнему тренируюсь. Считаю, что спорт – это отличная закалка характера и духа.

– Время для отдыха часто находите?

– Сейчас, к сожалению, нет, нечасто. С моим графиком работы и гастролями – скорее совмещаю. Раньше как-то более безответственнее, что ли, к отдыху подходил. Теперь вот тщательнее выбираю. Как говорите, приходится находить на это время.

– Ну вы уже искушенный турист… А куда в ближайшее время собираетесь, если не секрет?

– Как ни странно, я еще не был на острове Самуи, в Таиланде. Может, туда. Вообще, я такие, особо популярные направления оставил для себя «на потом». На те моменты, когда мне лень будет куда-то далеко ехать, ну или на пенсию (смеется).

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва: "Не хочу много производить и постоянно быть на виду"

Клео.ру поговорил с Еленой о кратковременной памяти, исчезающих ландшафтах и строительной романтике бытия.

автор Татьяна Бутурлина

Архитектор и фотограф Елена Соловьёва

Этим летом на культурной карте столицы появилась еще одна важная локация — ТОН-ЦЕНТР. Здание бывшего паровозного депо известного архитектора Константина Тона, расположенное в точке трех вокзалов на Комсомольской площади, сегодня отреставрировано и переосмыслено в качестве многофункционального экспозиционного пространства, концертной и театральной площадки. Одним из первых проектов Центра стала групповая выставка «Временные конструкции» с коллекцией краеведа Евгения Петрова, кинетическими работами Дмитрия Запылихина и арт-инсталляциями архитектора, художницы и фотографа Лены Соловьевой. 

Выпускница Института современного искусства Иосифа Бакштейна и лаборатории Александра Бродского Лена работает на стыке фотографии, инсталляции, видео и звука, исследуя сквозь оптику строительных процессов связь человека с живой и неживой природой. В этот раз Соловьёва представила архитектурную инсталляцию — ассамбляжи, где пространство стройки рассматривается как завуалированная среда обитания. В своих работах художница запечатлела привокзальную территорию кварталов, окружающих ТОН-ЦЕНТР, в период стройки и реставрации, показывая, что и в «строительно-повседневном» можно увидеть ускользающую красоту. Эта выставка — ее взгляд на то, как индустриальная среда перерождается, оставляя следы, которые продолжают жить.

Лена, можно чуть пробежаться по вашим сегодняшним работам, что вы представили? 

Это пять инсталляций – объектов, посвященных местам, которые люди привычно пробегают быстрее: привокзальные входы-выходы, какие-то строительные площадки, перетянутые сетками. Меня это, однако, вдохновляет на творчество. Все темы, связанные со строительством, реконструкцией исследую давно и с большим любопытством. По сути, все эти временные строительные конструкции, защитные ткани, проволочные ограждения — все это создает новый ландшафт, новые ситуации для жизни. Временный объект имеет «свою философию» — вскоре он будет разрушен, исчезнет, переродится во что-то большое, и память о нем сохраняю только я.

Для этой выставки я создала ряд очень больших работ-трансформеров, и все, что вы видите, – это фотография на фанере, ручная печать. Изначально планировала работать с цифрой, но потом приняла  решение пойти в мастерскую по аналоговой печати, делать весь проект на пленку. Ряд экспериментов привел меня к уникальной технике, с которой я теперь продолжаю работать. Вообще, моя цель погрузить зрителя в размышление об археологии форм, о культурном следе индустриального ландшафта.  

То есть зрителю предстоит «столкновение с незаметным»?

— Именно. Я бы даже сказала, что со «скрытым неизвестным». Практически все эти изображенные на фото места мы торопимся пройти как можно быстрее, но все равно подспудно все эти образы отпечатываются, остаются в нашей памяти как среда обитания. Дом, завешенный сеткой, через которую пробиваются металлические стержни и одновременно ветки сосны. Приоткрытое окно без стекол, над которым зависла рабочая ткань, так напоминающая рыболовецкую сеть. Я пытаюсь остановить момент, ищу в нем эстетику места. Это присутствие следа как размышление: как выглядит то, что обычно сокрыто многочисленными процессами созидания.

— Как вообще происходит этот процесс? Вы ходите с фотоаппаратом по местности и ищите «те самые места»? 

— Практически. Хожу, да, с фотоаппаратом, с телефоном, постоянно фиксирую, снимаю. В какой-то момент поймала себя на мысли: ведь если по каким-то причинам меня это все так волнует и вдохновляет, не заняться ли мне этим отдельно? Так родился мой первый художественный проект «Среда обитания». Он был также посвящен теме индустриального пространства стройки, рабочим процессам, которые я в течение многих лет документировала и собирала. Собственно, художественной практикой я вообще не так долго занимаюсь — лет шесть, наверное.

— Ваши работы-трансформеры, которые можно раскрывать, закрывать, варьировать по-своему… Это ваше ноу-хау?  

— Ну, по крайней мере, я больше такого не видела нигде. В этом проекте я использую такую технику впервые. Это решение родилось в процессе моей работы и стало важной частью этого проекта. С помощью трансформера можно менять ландшафт произведения, и работа становится пространственной композицией. Последний год вообще стал для меня временем открытий: многие новые техники и эксперименты, которые я осваиваю, становятся неотъемлемой частью моего художественного пути

— Архитектор в данном случае первичен?   

— Я называю себя междисциплинарной художницей и для меня важна и архитектурная, и художественная практика. Предметный дизайн также невозможно исключить из моей жизни. Фотография сегодня — один из интересных для меня медиумов, в которой я планирую и дальше развиваться. 

— По основной специальности архитектора еще работаете? 

— Я бы не сказала, что архитектура основная моя профессия, а эта дополнительная. Художественные проекты – осознанная часть моей жизни. Мне кажется, что, когда ты находишься долгое время в одной и той же профессии, просто необходимо ее чем-то свежим «разбавить» для поиска новых смыслов и идей. Для меня это современное искусство. А так проектов много. Сейчас работаю над архитектурными проектами нескольких петербургских отелей. Небольшими, но расположенными в исторических заданиях — это всегда трудная история, но очень вдохновляющая. Созвучная всему тому, что я делаю.

И последний вопрос: что дальше? Какой новый художественный проект? 

— Близкий этому, тоже касается исследования нашей среды обитания: из чего состоит интерьер, как он работает на наше ощущение.

Вообще, я работаю медленно. Не хочу много производить и постоянно быть на виду. Для меня важно иметь пространство и время для себя, для собственных мыслей и размышлений

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Елены Соловьёвой
Источник: Клео.ру