Клиники
Режиссером картины выступил сценарист, продюсер, киноактер и телеведущий Артем Михалков. На сегодняшний день это первый и единственный российский фильм про такой вид спорта, как академическая гребля, и Артем улыбается, что в данном случае тоже стал первым на киноолимпе. Буквально накануне премьеры он признался журналистам, что съемки стали для него настоящим профессиональным вызовом. Он приоткрыл некоторые моменты кинематографической «кухни» и даже поделился собственным опытом гребли.
– Артем, помнится в вашей карьере уже был опыт съемок спортивного кино?
– Да, и я тогда говорил, что больше не буду снимать про спорт. Но, видимо, время опять пришло. В 2022 году у меня вышла картина о чемпионе СССР, Европы и победителя Олимпийских игр 1964 года в Токио Валерии Попенченко – «Мистер нокаут». Так нашего советского боксера прозвали иностранные журналисты. Почти все его поединки заканчивались только начавшись — Валерий укладывал соперников одним ударом. Собственно, на этом спортивном фильме я и думал закончить.
Но когда у меня в руках появился такой замечательный сценарий, я понял, что это очень интересно! Оказалось, что в российском кинематографе про греблю вообще ни слова. Никогда не снимали. И для меня, для всей нашей съемочной группы это стало определенным вызовом. Но когда мы брались за дело, то даже не подозревали, как все будет непросто.
– Съемки проходили в жестких условиях?
– Любые съемки – это испытание. Никогда не бывает так, как ты себе запланировал. Каждый день – это выход из сложных ситуаций. Работа над фильмом велась два с половиной года: мы снимали и на воде, и в центре Санкт-Петербурга, и рядом с Санкт-Петербургом. Во время процесса были абсолютно разные погодные условия: и дождь, и снег, и ветер.
Специально для фильма нами был спроектирован специальный плот для передвижения команды и оборудования по воде. Такого тоже никто никогда не делал. Нашей задачей было создать ощущение присутствия. Любопытно было сделать академическую греблю захватывающим аттракционом, чтобы зритель буквально ощутил себя в этой лодке, идущим по волнам к победе. Благодаря сплоченной команде мы прошли весь путь достойно. Без проблем и жертв. Это было увлекательное путешествие с невероятной группой.
– Вы тут даже признались, что это ваша новая ступень в кино.
– Для меня это кино даже не про спорт, а про судьбу человека, о ком кино – вот что более важно. Юрий Тюкалов! Он стал настоящей сенсацией на первой для Советского Союза Олимпиаде 1952-го в Хельсинки. Его яркая, драматическая история, невероятная просто – он ведь был еще и выдающимся художником скульптором! – и легла в основу сценария. Он действительно стал Первым на Олимпе – над названием фильма мы долго не размышляли.
– Говорят, что вы даже сами греблю освоили?
– Я никогда не занимался греблей, даже не смотрел соревнований. И работа над картиной открыла во мне новые способности. Это – да, большой новый жизненный этап. Со стороны порой кажется, что приводить лодки в движение невероятно легко, но это обманчиво. Так может сказать человек, который не занимался греблей.
И для меня было принципиально важно понять, как все работает, разобраться во всей «кухне» изнутри: как подходят к лодке, как ее берут, ставят на воду. Это целый процесс, которому надо учиться, и просто колоссальная физическая нагрузка. Вот вы знали, что гребля – единственный вид спорта, где задействованы до 98% мышц человеческого тела?
В итоге я сел в лодку, вник в нюансы: как удержать баланс и не упасть, как набрать скорость, сесть в лодку, выйти из нее… Помню, как мы плывем в парной двойке, наяриваем километры по воде, я оглядываюсь, а рядом Артем Быстров – исполнитель роли тренера Тюкалова. Мы с ним поравнялись и взглядами повстречались, Артем Артему гордо кивнул: мол, гребем ведь!
– Как вам удалось так точно передать дух той эпохи?
– Это большой исторический проект с большим количеством декораций: действие «Первого на Олимпе» все-таки происходит в 1950-х. И нам было очень важно поймать ритм, погрузиться в атмосферу. Кино собиралось по крупицам, а, как мы знаем, кино – оно в деталях.
Одна из самых больших проблем была с лодками и веслами. Нужны были подлинные, 1940-1950-х, и их пришлось искать по всей стране: по чердакам, подвалам, гаражам… Реквизиторам удалось найти 11 одиночных лодок из красного дерева и канадского кедра. Над ними работали реставраторы, такие лодки невероятно капризны: толщина корпуса составляет всего два миллиметра.
А еще они оказались невероятно сложны в управлении. Нашим современным спортсменам, которые снимались в фильме, пришлось приноровиться, чтобы на них грести. Воссоздавали и гребную обувь, и спортивную одежду того времени. У каждого советского клуба и иностранной сборной были свои цвета, эмблемы. Все артефакты подбирали тщательно, кропотливо.
– Вы снимали в современном Питере, а куда машины дели, рекламные щиты?
– С этим – да, свои трудности. Снимать можно было примерно до 6 утра, дальше уже начиналось движение. Мы выходили на съемочную площадку в 4 утра, а если на заднем фоне мелькали одиночные машины, то их потом убирали путем компьютерной графики. С рекламными щитами такая же история.
Хорошо помню: раннее утро, туман, и наш главный герой Юрий Тюкалов, которого сыграл Глеб Калюжный, один посередине Невы напротив Эрмитажа в тонкой, как спичка, лодке. Вот мимо него проходит теплоход, и мы замираем: не собьет ли его очередная волна…
– Изначально фильм получился почти на три часа. Много пришлось сокращать?
– Почти вдвое. Был большой сценарий и много снято, и нам было важно найти баланс между продюсерскими и авторскими вещами, чтобы зрелищно рассказать историю. Внутри, порой, было обидно резать те или иные сцены, но ты понимаешь, что кино должно бежать.
Считаю, что в современном мире кино не должно быть долгим. Фильм, длящийся 1 час 40 минут, – оптимальный вариант. Такой формат пролетает на одном дыхании.
Мы смогли удержать динамику, и в картине есть все, что важно для спортивной драмы, – победа, любовь и преодоление.
