Афина Ерофеева – хореограф-постановщик проекта Athena Dance Company, многократная участница танцевальных и театральных фестивалей Европы, лауреат государственных стипендий для творческой молодежи от Союза театральных деятелей РФ (2015 г.).
Среди проектов Афины – постановка Amy для Dance & Dramaturgy Workshop (Лондон, 2012), Steppenwolf Syndrome для Эдинбургского театрального фестиваля Fringe (2014), «Опера в метро» (Москва, 2017), мультидисциплинарный спектакль Dissociation (вошел в лонг-лист премии Курехина). Она сотрудничала с артистами и солистами балета Большого театра для создания независимых спектаклей.
– Афина, вы выступили хореографом-постановщиком для ряда проектов в Европе. Как вы оцениваете состояние российского современного танца сейчас, его перспективы? Что в вашем представлении изменилось за последние 10 (условно) лет на отечественной сцене?
– Уровень танцовщиков стал намного выше: появилось значительное количество технически сильных исполнителей, работающих именно в жанре современного танца. Это радует и вдохновляет.
И все же современный танец в России развит меньше, чем в Европе. Он не поддерживается на государственном уровне, в отличие от классического балета, который остается приоритетным направлением в национальной культуре. С понятием contemporary dance российская публика до сих пор мало знакома. Иногда современный танец путают с уличным стилем танца.
Зачастую хореографы ставят спектакли на свои средства, работают, чтобы создавать постановки. Это снижает и качество подготовки, и количество показов и премьер. Есть частные инициативы, фестивали, конкурсы, но этого, к сожалению, недостаточно. Развитие идет снизу – сверху оно особенно не поддерживается.
– С чего началась история Athena Dance Company? Вы давно планировали открыть свою танцевальную компанию или это решение стало скорей экспромтом?
– Впервые название появилось в 2008 году для съемок видео и участия в танцевальном фестивале. И с тех пор сохранилось для всех моих проектов в жанре современного танца.
– У танцевальной компании есть постоянная труппа? Как вы находите танцовщиков, с кем заключаете сотрудничество? Где проходят репетиции?
– Постоянной труппы нет: для этого необходимы определенные условия, финансовые, в том числе. В каждую постановку я набираю участников по объявлению через танцевальные сообщества и каналы или ищу среди знакомых коллег, затем провожу очный кастинг – в процессе репетиций кто-то отсеивается. Со многими танцовщиками мы продолжаем сотрудничество: например, у меня есть основной состав для иммерсивных постановок и для спектаклей по типу «Русалок». Также я работала с артистами балета Большого театра.
Для репетиций я арендую залы, некоторые площадки дают нам возможность регулярно репетировать на сцене. В целом, постановка спектаклей частным образом, вне рамок творческих резиденций или театральных заказов, требует больших вложений.
– В этом году вы представили несколько спектаклей – например, «Русалки», «Сон Анны Монс» – на необычной площадке: в усадьбе конца XVII века. Как возник интерес к работе с историческим материалом в постановке танца?
– Впервые интерес возник, когда мне поступило предложение «сделать что-нибудь» в одном ремонтируемом особняке на Китай-городе: его случайно нашла подруга, не имеющая отношения к танцу. У меня с 2018 года была идея: поставить иммерсивный танцевальный спектакль «Ад. Чистилище. Рай» на трех этажах особняка. С этой идеей я подавала не одну заявку на конкурсы, резиденции, но отклика не нашла.
Когда появилась возможность использовать пространство особняка на Китай-городе, я решила сделать там танцевальный иммерсив. По задумке, каждая эпоха существования дома (с 1860-х) была воплощена в отдельной комнате здания – танцовщиками в исторических костюмах. Так родился проект «ДОМ».
Поздней хозяин особняка показал мне еще одну его площадку – дом Анны Монс (он же усадьба Вандергульстов – Прим. ред.) на Бауманской, где я сразу задумала показать уже созданный мной спектакль «Русалки». В процессе подготовки к показу я очень заинтересовалась историей дома, фигурой самой Анны Монс и эпохой Петра I. Идея рассказать об Анне, молодом Петре и их окружении вылилась в премьерный спектакль под названием «Сон Анны Монс». К участию в проекте я также пригласила вокалистку Евгению Фомину и ее хор Choir (5) – получилась интересная коллаборация, слияние двух параллельных перформансов в одно действие.
– Жанр иммерсивных спектаклей набирает популярность. В танце это пока заметно меньше, чем в театральной сфере. Что думаете об этой тенденции?
– Это замечательная тенденция, хотелось бы видеть больше смелых и открытых новому зрителей, хотя даже некоторые театральные обозреватели говорят, что этот жанр их совсем не интересует. Возможно противники иммерсивных спектаклей опасаются, что им придется участвовать в процессе на равных: танцевать, например. Это не обязательно так: зритель может вовлекаться в действие в желаемой мере или выбрать роль наблюдателя. События внутри сценария способны развиваться свободно и неожиданно.
– На ваш взгляд, что особенно ценит зритель в спектаклях Athena Dance Company?
– Интересные темы, возможность получить эмоциональные переживания и самостоятельно интерпретировать их: пропустить мысли через собственный опыт, искать ответы на волнующие вопросы. Я люблю развивать психологические мотивы в спектаклях, в последнее время – также исторические и мифологические. Думаю, это связано с желанием уйти от реальности в другое измерение.
И еще, конечно, зритель ценит профессионализм и полную отдачу артистов, так как со мной работают настоящие фанаты своего дела.
– С чем вам сложнее всего работать в танце как хореографу-постановщику?
– Мне сложно работать с неинтересными для меня, «бездушными» темами. Среди них – научные, абстрактные вопросы: про технический прогресс, социальные проблемы (такое нередко встречается в европейских художественных проектах).
Хотя практика показывает, что если работать над темой, особенно с коллегами из смежных сфер искусства, из этого может получиться что-то стоящее.
– Вы размышляли о том, какую профессию бы выбрали, не решив связать жизнь с танцем?
– С раннего детства у меня было только два варианта: стать хирургом или балериной. После неофициального опыта работы в Большом театре, я поняла, что театр – для меня лучший мир.
– Какие премьеры от танцевальной компании ждут зрителей до конца года?
– Планируем следующие показы «Сна Анны Монс» объединить с настоящим балом для зрителей. Посетители особняка смогут окунуться в действо вместе с танцовщиками, а затем пройти небольшой мастер-класс по историческим танцам и уже полноценно танцевать, как на балу XVIII века с живыми музыкантами.
Еще хотелось бы показать «Русалок» на большой сцене. Есть мысли и о новых постановках… Планов много – советую следить за обновлениями нашего сайта и соцсетей.
Возрастные ограничения для спектаклей «Русалки» и «Сон Анны Монс» – 12+.
Подробности смотрите на сайте проекта.
