«Джигарханян заговорил о детях поздно»: эксклюзивное интервью молодой мамы Цымбалюк-Романовской

Клео.ру выяснил, как чувствует себя родившая дочь Вику пианистка.

автор Катерина Кулагина

Пианистка Виталина Цымбалюк-Романовская 25 марта в обстановке строгой секретности родила дочь. И назвала ее Викторий, что значит «Победа». Победа над предрассудками, обстоятельствами, возрастом! Первое после родов откровенное интервью бывшая жена Армена Джигарханяны дала женскому журналу Клео.ру.

– Виталина Викторовна, вся страна уже две недели обсуждает рождение у вас дочери. Как вообще в 46 лет вы на этот смелый шаг решились?

– Честно говоря, не понимаю ажиотажа и всеобщего интереса, ведь рождение ребенка – самое обыкновенное дело. Да, я захотела стать мамой довольно поздно, просто прежде у меня в жизни были другие приоритеты. Например, я 17 лет прожила с Джигарханяном и целиком была погружена в заботы о нем. Сегодня у меня нет мужа, нет родителей, родственники живут далеко, и я их давно не видела, поэтому я вдруг поняла, что остро нуждаюсь в ребенке. А еще я начала воспитывать знакомых, потому что больше некого было. Теперь же есть дочь (улыбается).

– А в бытность жизни с Арменом Борисовичем о детях не думали?

– Он заговорил о них довольно поздно, когда был уже серьезно болен, пережил второй инсульт, имел тяжелую форму диабета и инсулинозависимость. С такими показателями даже куда более молодым людям завести детей почти невозможно. Да и когда мне было рожать, если с утра до вечера моя жизнь была посвящена Армену Борисовичу: кормила его, одевала, надевала ортопедические гольфы, сопровождала в театр, ночью несколько раз меняла ему кислородную маску, потому что он сам не умел.

Фото: Photographers / Legion media / www.legion-media.ru

К тому же мы жили в «однушке» и у нас просто не было условий, чтобы завести ребенка. Мама говорила, что за все те годы, которые я отдала Джигарханяну, могла бы вырастить троих детей. Но в ту пору я жила ради него.

Ему театр заменил детей, а мне детей заменил сам Армен Борисович. 

– Как изменилось ваше миропонимание после того, как мамой стали?

– После родов прошло три недели, но меня до сих пор переполняют эмоции. От ощущения, что рядом есть живой человек, что он от тебя зависим. Первые две ночи, правда, были неспокойными, я понервничала. Но у меня после многих лет жизни с Арменом Джигарханяном стальная нервная система (смеется).

– А кто вас научил всем женским премудростям – как грудью кормить, как подгузники менять?

– Я рожала в хорошей больнице (в клинике акушерства и гинекологии имени В. Ф. Снегирева при Первом МГМУ имени И. М. Сеченова». – Прим. ред.), где мне все рассказали. Например, меня пугали перепады настроения у ребенка, но там объяснили, что это нормально.

– Какой вы мамой будете?

– Точно не как у Чехова в «Трех сестрах», когда Наташа говорит про ребенка: «Он взглянул на меня как-то особенно. Вы думаете, во мне говорит только мать, но нет, нет, уверяю вас! Это необыкновенный ребенок». Уже сейчас приучаю дочь к хорошей музыке, но без фанатизма. Когда была беременной, ходила в Большой театр, на хорошие концерты. Особенно, судя по реакции у меня в животе, дочери понравилось, когда мы с ней были на концерт ансамбля танца Игоря Моисеева. А сегодня ставлю ей классическую музыку, которую дочь то внимательно слушает, то засыпает под нее.

– Выходы в свет уже планируете?

– «Выходы на панель», – как шутил Армен Борисович. Уже выезжаю с дочкой по делам. Скоро начну с ней ездить давать уроки музыки – у меня много учеников. И дочери уже понравилось ездить в автомобильном кресле под музыку. Что касается меня лично, то в следующем сезоне планирую вернуться к концертной деятельности.

Фото: соцсети Виталины Цымбалюк-Романовской

– Няню взять не хотите? С ней будет легче совмещать материнство и карьеру.

– Ни в коем случае. Я не могу и мысли допустить, что мой ребенок будет на чужих руках, что его будет воспитывать чужая тетя. Хочу и в силах сделать все сама.

– А когда думаете крестить новорожденную Викторию?

– Пока не думаю. Пусть она вырастет, и сама примет решение, какая религия ей ближе. Так же было и со мной

– Виталина, вы – пример для многих женщин, поскольку родили без мужа и в зрелом возрасте. Дайте совет тем, кто все еще сомневается.

– Не нужно ничего бояться! Если что-то хотите сделать – делайте и не слушайте чужих советов. Это касается всего, тем более – ребенка. Быть мамой в любом возрасте – чудо и счастье. Я это поняла сейчас.

Модный образ — виджет Клео.ру

Дизайнер Леся Лисун — о вещах с историей, свободе от классики и искусстве одеваться

Собеседница Клео.ру рассказала о новой коллекции и философии ее бренда.

автор Татьяна Бутурлина

На Московской неделе моды коллекция Lesia Lisun «Северина» была представлена как в рамках коллективного показа, так и на корнере. Дизайнер и основательница Леся Лисун комментирует, что у нее «артизанальный» бренд и все вещи выпускаются крайне ограниченным тиражом. Акцент — на натуральных, порой нетривиальных материалах и максимально ручной работе. Мы поговорили с Лесей о ее новой коллекции, о философии интеллектуального гедонизма и… мешках из-под кофейных зерен.

— Леся, вы уже, можно сказать, постоянный участник Московской недели моды. Что в этот раз представили?

— Для меня Неделя моды — всегда праздник вдохновения и подъем энергетический! Вот уже в четвертый раз я получаю шанс показать новую коллекцию — и да, показ «Северина» прошел великолепно. Я в финале на сцену вышла со слезами на глазах буквально. И не только от гордости за представленное, а больше от того, что нам дается такая возможность — показать себя в центре Москвы, такой широкой аудитории. Это действительно заряжает творить, окрыляет реально… Также я была представлена на маркете и, знаете, в этом году как никогда получала сильную обратную связь. Много новых клиентов — люди все больше проникаются уникальностью, неповторимостью своего образа, начинают стремиться совершенствовать себя через одежду, внешний вид… А так, в новой линейке я продолжила свою «генеральную линию»: авангардный крой и ручное ткачество.

— А чем вдохновлялись?

— Вдохновило наше северное деревянное зодчество: избы с такими красивыми ставнями резными, северный орнамент, стилистика. Опять же, старина — люблю такую фактуру и текстуру, когда, например, дерево старое, покрытое-перекрытое слоями краски. И оно так немного потрескалось, обнажая слои. Эта патина, мох, камни… Главные цвета — бордовые: огонь, ягода северная. Вся коллекция строилась на очень сложных оттенках, фактурах, текстурах.

— И рваных краях…

— Ну, в этом же и прослеживается стилистика бренда — деконструктивный авангард, переработанная классика, которая передается асимметрией, необработанным, незаконченным видом. Философия стиля — когда люди с большим внутренним фундаментом и философским отношением к жизни хотят иметь возможность прочувствовать свое «Я». Когда они просто не могут ходить в этой строгой, по фигуре жесткой классике. Им в этом тесно и душно. Когда требуется чувство свободы, переосмысления внутренней классики.

— А что за ткани?

— Натуральные. Я только с натуральными тканями работаю. Все, в основном, — Италия премиальная. Мне даже порой не хватает «натуральности», и я ее вручную начинаю добавлять, дополняю фактуру из разных тканей, гибридно соединяя хлопок и шелк, органзу и парчу, получая что-то в итоге неповторимое. Вот, кстати, новинки появились из кофейных мешков, в которых когда-то хранились и перевозились кофейные зерна по всему миру. Они уникальные — каждый имеет свой неповторяющийся рисунок — набивку.

— Где такое нашли?

— Через интернет, признаюсь. Увидела компанию в Уганде, которая торгует кофейными зернами. И, собственно, сделала запрос на использованные мешки. Мне показалось, что из такого материала, такой фактуры отлично получатся пальто и куртки.

— Знали бы они, на что пойдет их сырье.

— Да, собственно, никто и не спрашивал. Но, думаю, точно им в голову бы даже не пришло, что мешки окажутся на подиуме Московской недели моды. Вот на этот пиджак пошло три мешка. Видите разные набойки? Внутри — подкладка из итальянского хлопка, тактильно невероятно приятно все. На показе еще юбка к нему была.

— Можно сказать, что у вас вещи «с бэкграундом».

— Мне как-то моя клиентка, которая приобрела пиджак из домотканой старинной ткани, призналась, что по ощущениям у него «как будто старая глубокая душа». Мне это так понравилось. Действительно, каждая моя вещь — она с историей, и до того момента, как стать, например, жакетом, «пожила свою жизнь». С биографией, да.

— Леся, а у вас самой в этой коллекции есть любимая вещь?

— Вот появилось новое платье-халат. К нему я придумала совершенно новую структуру — форму кармана. Помните такое оригами японское — когда из бумаги складываешь разные фигуры: животных, птиц, цветы. И вот по этому принципу получилось создать новую форму — конверт. Еще одна фишка бренда — детали ручной работы: например, оловянные пуговицы, которые отливают вручную (они у нас еще с советских времен), и ткани с индивидуальным окрашиванием и обработкой. У бренда вообще есть вещи, которые создаю лично я, и есть тиражная история, когда мои лекала отдаются швеям. Конечно, самые интересные вещи — которые создаю я. Люблю делать арт-объекты, художественные произведения. У меня был пиджак, который я не просто покрасила, как обычно вещи красят, а еще добавила кисть. Придала ему дополнительную историю с помощью красок, и, можно сказать, что пиджак стал картиной. У меня его люди купили и такие: «Боже, в этом одинаково хочется и гулять ходить, и на стену повесить…» Вот, собственно, мой ключевой принцип: чтобы изделие было и уникальным, и с особой философией интеллектуального гедонизма и эстетического удовольствия.

— И последний вопрос — вы уже приступили к новой коллекции?

— Ой, нет… Буду отдыхать пока.

Модный образ — виджет 290 px

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: все — Игорь Стражин / пресс-служба Московской недели моды / moscowfashion.ru
Источник: Клео.ру