Гэнки Кавамуре – 47 лет, но вблизи не дашь больше 30. Сегодня вечно молодой писатель, продюсер, режиссер и сценарист, которого в Японии называют мастером историй о потерях и утратах, пишет свой новый роман о нестареющих женщинах. Историю о бессмертии и неуходящей молодости. У нас Гэнки известен, прежде всего, как автор романа «Если все кошки в мире исчезнут» (издательство «Бомбора»). Книга, сразу попавшая в топ-5 лучших бестселлеров по мнению The New York Times, уже перешагнула планку продаж в России – более одного миллиона экземпляров! Этой осенью в издательстве пополнение – новый роман Кавамуры «Придет апрель, и появится она». В чем секрет такой мировой живучей популярности печально-романтической литературы, нам ответил сам Гэнки.
— Сюжеты ваших книг довольно печальны: угасание, болезни, потеря памяти. Почему именно эти темы стали настолько популярны, что ваши романы уже называют мировым феноменом?
— Все мои книги – это, прежде всего, живое исследование, соединяющее глубоко личные переживания с общечеловеческими темами. Приступая к любой теме, я долго над ней размышляю, провожу опросы, ищу ответы. И никогда не определяю финал заранее. Приступая над романом, я всегда задумываюсь над тем, а что интересно лично мне, что я хочу узнать в данный момент? Например, начиная «Если все кошки в мире исчезнут», я перенес на бумагу то, что меня волновало больше всего: что произойдет с этим миром, когда я умру? Признаться, я живу с этой мыслью постоянно. Каждое утро просыпаюсь с мыслью о конечности нашего существования и думаю о своих собственных похоронах. Это не пугает, нет. Наоборот, данные мысли помогают каждый день делать правильный выбор – говорят о том, что стоит заниматься тем, что по-настоящему важно, не распыляться по пустякам, а быть рядом с теми, кто тебе по-настоящему дорог.
Я дописывал книгу до конца, не зная финала. В ее основе – личный опыт и беспокойство за ближнего, любимого человека. А в тот момент, когда я написал книгу «Сто цветов» (знаю, что в России она вышла под названием «Если твоя память исчезнет»), я решил экранизировать ее, стать ее режиссером. Тема угасания разума из-за болезни Альцгеймера тоже была очень личной – она раскрывала историю моей бабушки. А вот для написания «Человек с миллионом» я решил провести блиц-опрос и лично опросил сто миллионеров, чтобы найти связь денег и счастья. Приносят ли большие деньги счастье? Что вообще может хоть как-то возбудить в них чувства? Перед тем, как написать «Придет апрель и появится она», я с грустью обнаружил, что мои современники, мои ровесники разочарованы в любовных отношениях. Многие из нас забыли, не верят в силу настоящей любви. И эта тема – исчезновения большого чувства – меня крайне зацепила. Как оно возникает? Что является триггером того, что уходит? Как удержать, сохранить? Я знакомился с парами, которые еще буквально вчера были искренне увлечены. Они держались за руки, смотрели друг другу в глаза. Но что-то вдруг оборвалось, они навсегда потеряли эту связь, этот интерес. Так родилась книга о психиатре, чей идеально выстроенный мир начинает рассыпаться, когда он вдруг, буквально за месяц до свадьбы, получает письмо от прежней возлюбленной. И книга эта получилась о «любви во времена, когда люди разучились влюбляться».
— Как вообще рождаются ваши сюжеты? Что служит триггерным вдохновением?
— Мое вдохновение — оно в простой повседневности. В том, на что люди, проходя, пробегая ежедневно мимо, не обращают внимания… Мгновение, взгляд, жест… Каждый день, выходя на улицы родного Токио, я визуально начинаю собирать то, что цепляет взгляд: уличные вывески, потерянные кем-то вещи, одинокая потертая перчатка, которая упала в пожелтевшие листья. Совсем недавно в отражении экрана своего телефона я вдруг увидел небо, солнечный луч и радужные круги. Все это тоже стало моментом рождения идеи. В голове создается сюжет, пока не выраженный словами, но уже бережно хранящий все эти мелочи уходящей повседневной жизни.
— Одна из ваших ключевых тем — память.
— В последнее время меня больше интересует тема «случайности». Всего того, что происходит с человеком как бы «вдруг» и «само собой». Но так ли это на самом деле? В эпоху искусственного интеллекта, когда он уже способен сгенерировать практически любой сценарий, могут ли люди использовать случайности для создания своих историй? Можно ли спрогнозировать случайность?
— Гэнки, вы не раз отмечали, что большое влияние на ваше творчество оказали произведения великих русских писателей и режиссеров.
— Я вырос в христианской семье. И, будучи христианином, я нежно отношусь к истории России. Люблю, очень вдохновляюсь древними памятниками, литературой прошлого. Толстой, Достоевский. Из современных — Тарковский. Можно сказать, что я постоянно нахожусь с ними в творческом контакте. Черпаю вдохновение. Полагаю, что сочетание японского мировосприятия и христианского контекста — одна из причин популярности моих книг в России. Мы из разных стран, но цифра — миллион проданных экземпляров — значительно сокращает дистанцию. Я не раз был в Москве и Санкт-Петербурге, ездил смотреть на деревянные церкви на острове Кижи, это потрясающе!
— Кроме писательской деятельности, вы — успешный режиссер и продюсер. Ваш фильм по собственной книге «Выход 8» был показан на Каннском кинофестивале — 2025, собрав $44 млн. в мире.
— Выбор формата — как рассказать историю — будь то роман, игровой фильм или аниме — всегда зависит от конкретного сюжета. Что лучше всего подходит. Для меня самого важна сама история, и от нее зависит, меняется моя роль. Я могу выступить в качестве сценариста, режиссёра или продюсера. «Выход 8» — это такой психологический триллер с элементами хоррора и мистики. Он был создан по мотивам известной японской видеоигры-головоломки, когда человек — игрок — попадает в пустой подземный переход токийского метро. Любая ошибка возвращает его на исходную точку, и в итоге получается бесконечная маршрутная петля. Когда я писал роман, то с самого начала просчитывал, видел перед собой визуальные сцены и отчетливо представлял это прохождение героя через один и тот же бесконечный коридор…
— Можно узнать, как вы вообще отдыхаете?
— Это просто. Когда мне надо отдохнуть, то я иду… есть суши.
