«Культурный код» провинциальной Тарусы: разговор с психологом Александрой Яковлевой

Психолог, журналист, автор популярного подкаста "Психология с Александрой Яковлевой" – о любимой Тарусе, этнических девичниках и русских традициях.

автор Катерина Кулагина

Александра Яковлева водит для своих друзей авторские экскурсии по городу, помогает проводить этнические «русские девичники», является куратором проектов «Тарусский причал» и «Фестиваль старинных саней». Мы встречаемся с Сашей на паблик-ток с фольклор-терапевтами и психологами на тему «Культурный код: ценности и особенности культуры в современном мире», проходящем в ресторане «Савой», где она выступила в роли ведущей. 

– Александра, почему, на ваш взгляд, сегодня так актуальна тема «Культурного кода»? 

 – Русская традиция – нескончаемый источник энергии, настоящий, как я говорю, «сундук с ресурсами». Сколько мудрости и силы было в том, что можно назвать «народная психология». Сегодня – да, интерес к обрядам, традициям, своему родному «культурному коду» активно возрождается, и недаром по всей стране такой большой запрос на этнические фестивали, праздники, девичники. Сегодня мы как раз собрались, чтобы обсудить, как старинные русские традиции могут помочь людям 21-го века.

– Вы рассказали, что в какой-то степени сами возрождаете интерес к традиции в Тарусе. Вы там родились, родное для вас место? 

– Я сама москвичка, но с детства каждое лето проводила именно в Тарусе, на даче у бабушки. И это было по-настоящему деревенское детство, несмотря на то, что Таруса – город. У большинства жителей (и у нас в том числе) не было водопровода, телевизора, каких-то удобств. Чтобы заварить чай с травами, мы шли в поля их собирать, чтобы пожарить картошку с грибами, надо было взять корзину и отправиться в лес.

В Тарусе я исходила все тропинки, мне знаком каждый изгиб Оки. Это мое родное место, место силы. Я росла здесь, вырастила своих детей. Историю Тарусы и истории творческих людей, которые здесь когда-то жили или гостили, я изучила в деталях.

И когда ко мне приезжают гости, то я могу часами рассказывать о Василии Дмитриевиче Поленове, «открывшем» Тарусу для творческого мира, о Константине Георгиевиче Паустовском, памятник которому стоит над Окой, о Марине Ивановне Цветаевой, которая провела в Тарусе самые счастливые годы – детство и отрочество. Семья Цветаевых много лет снимала здесь дачу, в Песочном.  

– Как вам кажется, в чем феномен этого небольшого городка Калужской области? Почему именно сюда так тянет людей искусства?   

– Волна интереса к Тарусе людей искусства началась с появления здесь художника Василия Поленова. Он исполнил свою мечту и построил на другом от нас берегу Оки (сейчас это Тульская область) усадьбу Борок. Русская природа до сих пор вдохновляет творческих людей. Не влюбиться в эти виды невозможно! В гости к художнику стали приезжать его друзья – Коровин, Серов, Левитан. С конца 19-го века здесь поселилась семья Цветаевых. В советское время здесь жил Николай Заболоцкий, купили дом Паустовские, также во многом «спровоцировавшие» волну писательского интереса к тихой и провинциальной Тарусе. Сюда переехали Белла Ахмадулина со своим мужем, художником Борисом Мессерером, Святослав Рихтер, который организовал в городе музыкальный фестиваль. Вообще, нельзя жить здесь, не подпитываясь таким богатым прошлым. И со временем я тоже стала принимать участие в проектах, связанных с «культурным кодом». Например, в «Фестивале старинных саней».

– О, можно поподробнее?

– В Тарусе живет уникальный человек – Алексей Калмыков. Он в одиночку собрал удивительную коллекцию старинный саней – несколько сотен экземпляров. Самый старый относится к 18-му веку. Есть купеческие сани, для парадных выездов, для дров и сена, грузовые, в том числе сани из блокадного Ленинграда, резные, расписные, плетеные, кованые. Он ищет сани по всей стране и ближнему зарубежью, реставрирует. Глобальная мечта – музей саней. Но пространства, способного вместить столь масштабную коллекцию, пока у нас нет. Сейчас все экспонаты прячутся по разным местам Тарусы – в гаражах, на складах и чердаках знакомых и друзей. Поэтому был придуман фестиваль, чтобы вывести сани на общее обозрение. Уже несколько лет подряд зимой у нас открываются фестивальные площадки, в том числе в саду Ракицкого, в историческом подвале Школы искусств и др. На главной площади Тарусы организуются праздничные катания на санях, и все жители и гости города могут прикоснуться к истории старинного транспорта и сделать на память красивые фотографии. Приглашаем всех! Кстати, коллекцию саней Алексея уже назвали одной из крупнейших в стране.

– Знаю, что на этом вы не остановились…

– Еще Алексей собирает и сохраняет лодки-плоскодонки. Тоже старинная транспортная, но не сухопутная, как сани, а речная культура. Раньше река Ока была настоящей дорогой жизни. Товары, пассажиры, торговля… И на всех реках были лодки под названием плоскодонки, для мелководья. Но с появлением новых быстроходных моторных лодок такие варианты транспорта ушли из нашего повседневного быта, стали не нужны, как и сани. О них потихоньку стали забывать, но только не мы. Алексей занимается поиском и восстановлением этих лодок, с командой плотников по старым лекалам строит новые, тарусские художники помогают расписывать их в разных темах, связанных с историей любимого города. Я сама принимала участие в росписи нескольких. Сейчас они стоят под открытым небом, на берегу красавицы-Оки, и каждый может ими полюбоваться. Чуть больше года назад наши лодки пригласили в Москву, во Всероссийский музей декоративного искусства, где они провели месяц, а потом вернулись домой, в Тарусу. Расписная лодочка из коллекции Алексея украшала стенд Калужской области на Международной выставке «Россия», и сани тоже мы туда возили.

Фото: личный архив Александры Яковлевой

– Говорят, с приходом теплых дней к вам начинают «подтягиваться» творческие девушки? Вы тут обмолвились, что помогаете проводить девичники в русском стиле.

– В последнее время это очень модный запрос. Девичники, как правило, мы проводим в новом, очень атмосферно отреставрированном саду Ракицкого. Девичьим кругом мы идем в поле, собираем цветы, травы, плетем венки, как раньше это делали девушки на Руси. Поем песни, проводим обряды. Все безумно интересно и познавательно.

У каждого действия, символа есть свое логическое объяснение, и вот именно это – познание тайных кодовых значений – самое интересное. Мы как антропологи, возвращаемся в прошлое, к своим корням, к своему «Я», находя ответы на многие жизненные вопросы. А потом топим печь, пьем вкуснейший свежезаваренный чай из самовара, готовим еду по старинным рецептам.  

Фото: пресс-служба сада Ракицкого

– Кстати, мне тут по секрету рассказали, что в местном кафе «Где-то там» можно попробовать торт, изготовленный по рецепту… вашей мамы.

– В Тарусе очень чувствуется сотворчество с местными жителями, происходит такой постоянный круговорот ценностей. Кто-то из нас в Москве задумывался прийти в ресторан, кафе и попросить добавить в меню рецепты вашей семьи? А тут все произошло очень органично. Я сама этот тортик обожаю, он похож на медовик, но главный «секретный ингредиент» – грецкие орехи.   

– Какие у вас планы на лето? Готовитесь уже к туристическому сезону? Таруса уже не первый год попадает в топ самых посещаемых туристами малых городов.

– Конечно, у всех тарусских проектов планов на лето много. Одно из дел, которому я еще помогаю, – развитие творческого пространства в доме-музее знаменитого советского ученого-агронома Николая Петровича Ракицкого. Не так давно при поддержке Президентского фонда культурных инициатив в одном из уголков сада открылся Зеленый театр, где регулярно проходят концерты и спектакли, встречи с интересными людьми, художниками,  коллекционерами и меценатами, со всеми теми, кто формирует творческое сообщество Тарусы, ее особую атмосферу. Здесь уже прошел «Бал цветов» с участием труппы Гедиминаса Таранды, и, насколько я знаю, команда сада на это лето планирует не менее интересные мероприятия. Так что приезжайте!

Модный образ — виджет Клео.ру

Дизайнер Леся Лисун — о вещах с историей, свободе от классики и искусстве одеваться

Собеседница Клео.ру рассказала о новой коллекции и философии ее бренда.

автор Татьяна Бутурлина

На Московской неделе моды коллекция Lesia Lisun «Северина» была представлена как в рамках коллективного показа, так и на корнере. Дизайнер и основательница Леся Лисун комментирует, что у нее «артизанальный» бренд и все вещи выпускаются крайне ограниченным тиражом. Акцент — на натуральных, порой нетривиальных материалах и максимально ручной работе. Мы поговорили с Лесей о ее новой коллекции, о философии интеллектуального гедонизма и… мешках из-под кофейных зерен.

— Леся, вы уже, можно сказать, постоянный участник Московской недели моды. Что в этот раз представили?

— Для меня Неделя моды — всегда праздник вдохновения и подъем энергетический! Вот уже в четвертый раз я получаю шанс показать новую коллекцию — и да, показ «Северина» прошел великолепно. Я в финале на сцену вышла со слезами на глазах буквально. И не только от гордости за представленное, а больше от того, что нам дается такая возможность — показать себя в центре Москвы, такой широкой аудитории. Это действительно заряжает творить, окрыляет реально… Также я была представлена на маркете и, знаете, в этом году как никогда получала сильную обратную связь. Много новых клиентов — люди все больше проникаются уникальностью, неповторимостью своего образа, начинают стремиться совершенствовать себя через одежду, внешний вид… А так, в новой линейке я продолжила свою «генеральную линию»: авангардный крой и ручное ткачество.

— А чем вдохновлялись?

— Вдохновило наше северное деревянное зодчество: избы с такими красивыми ставнями резными, северный орнамент, стилистика. Опять же, старина — люблю такую фактуру и текстуру, когда, например, дерево старое, покрытое-перекрытое слоями краски. И оно так немного потрескалось, обнажая слои. Эта патина, мох, камни… Главные цвета — бордовые: огонь, ягода северная. Вся коллекция строилась на очень сложных оттенках, фактурах, текстурах.

— И рваных краях…

— Ну, в этом же и прослеживается стилистика бренда — деконструктивный авангард, переработанная классика, которая передается асимметрией, необработанным, незаконченным видом. Философия стиля — когда люди с большим внутренним фундаментом и философским отношением к жизни хотят иметь возможность прочувствовать свое «Я». Когда они просто не могут ходить в этой строгой, по фигуре жесткой классике. Им в этом тесно и душно. Когда требуется чувство свободы, переосмысления внутренней классики.

— А что за ткани?

— Натуральные. Я только с натуральными тканями работаю. Все, в основном, — Италия премиальная. Мне даже порой не хватает «натуральности», и я ее вручную начинаю добавлять, дополняю фактуру из разных тканей, гибридно соединяя хлопок и шелк, органзу и парчу, получая что-то в итоге неповторимое. Вот, кстати, новинки появились из кофейных мешков, в которых когда-то хранились и перевозились кофейные зерна по всему миру. Они уникальные — каждый имеет свой неповторяющийся рисунок — набивку.

— Где такое нашли?

— Через интернет, признаюсь. Увидела компанию в Уганде, которая торгует кофейными зернами. И, собственно, сделала запрос на использованные мешки. Мне показалось, что из такого материала, такой фактуры отлично получатся пальто и куртки.

— Знали бы они, на что пойдет их сырье.

— Да, собственно, никто и не спрашивал. Но, думаю, точно им в голову бы даже не пришло, что мешки окажутся на подиуме Московской недели моды. Вот на этот пиджак пошло три мешка. Видите разные набойки? Внутри — подкладка из итальянского хлопка, тактильно невероятно приятно все. На показе еще юбка к нему была.

— Можно сказать, что у вас вещи «с бэкграундом».

— Мне как-то моя клиентка, которая приобрела пиджак из домотканой старинной ткани, призналась, что по ощущениям у него «как будто старая глубокая душа». Мне это так понравилось. Действительно, каждая моя вещь — она с историей, и до того момента, как стать, например, жакетом, «пожила свою жизнь». С биографией, да.

— Леся, а у вас самой в этой коллекции есть любимая вещь?

— Вот появилось новое платье-халат. К нему я придумала совершенно новую структуру — форму кармана. Помните такое оригами японское — когда из бумаги складываешь разные фигуры: животных, птиц, цветы. И вот по этому принципу получилось создать новую форму — конверт. Еще одна фишка бренда — детали ручной работы: например, оловянные пуговицы, которые отливают вручную (они у нас еще с советских времен), и ткани с индивидуальным окрашиванием и обработкой. У бренда вообще есть вещи, которые создаю лично я, и есть тиражная история, когда мои лекала отдаются швеям. Конечно, самые интересные вещи — которые создаю я. Люблю делать арт-объекты, художественные произведения. У меня был пиджак, который я не просто покрасила, как обычно вещи красят, а еще добавила кисть. Придала ему дополнительную историю с помощью красок, и, можно сказать, что пиджак стал картиной. У меня его люди купили и такие: «Боже, в этом одинаково хочется и гулять ходить, и на стену повесить…» Вот, собственно, мой ключевой принцип: чтобы изделие было и уникальным, и с особой философией интеллектуального гедонизма и эстетического удовольствия.

— И последний вопрос — вы уже приступили к новой коллекции?

— Ой, нет… Буду отдыхать пока.

Модный образ — виджет 290 px

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: все — Игорь Стражин / пресс-служба Московской недели моды / moscowfashion.ru
Источник: Клео.ру